3-я Маккавейская

Егда филопатор уведа от возвестивших бывшее держимых от себе мест отнятие антиохом, заповеда всем воем своим пешцем и конником (собратися): взяв же и сестру свою арсиною, изыде вскоре даже до рафийских мест, идеже ополчишася вои иже при антиохе. феодот же некто исполнити навет умыслив, поят предврученныя ему крепчайшия оружники птоломеевы, прииде нощию на птоломеев намет, яко да сам убиет его и сим разрушит брань. Сего же проведе досифей сын дримилов нарицаемый, родом иудеанин, последи же изменив законы и от отеческих догматов отчуждився, незнаменита некоего заключи в намете том, емуже случися подъяти онаго мучение. Составленней же бывшей тяжцей брани и воем антиоховым паче мужающимся, арсиноа безпрестани проходящи вои, со умилением и слезами плетеницы влас разрешивши, моляше, да помогут самим себе и чадом и женам мужественно, обещавающи дати победившим комуждо два мнаса злата. И тако супостатом случися рукосечением побежденым быти и многим плененным ятым быти. Получив же намерение, суди ближния грады пришед утешити. Сотворив же сия и капищем дары дав, мужественны подручныя постави. егда же иудее послаша от пресвитеръ и старейшин к филопатору поздравляющих его и дары приносящих и о случившихся благополучиих срадующихся, случися ему паче вожделети, да скорее к ним приидет. Пришед же во иерусалим, и великому богу пожре, и благодарение воздав, и прочая, яже леть бе месту, сотвори. И вшед на место, и художеству и благолепию его удивився, такожде и благочинию храма почудився, с вожделением зельным восхоте внити во святилище. оным же рекшим, никакоже подобает быти сему, зане ниже сущим от рода нашего леть есть входити (тамо), ниже всем иереом, но токмо единому первейшему всех архиереови, и сему единожды в лето, он же никакоже восхоте послушати. Закон же презрев, не остася похотения своего, глаголя: подобает внити ми: аще же они и лишаются сицевыя чести, но мне не подобает. И вопрошаше, чесо ради приходящу ему во всякое капище ни един возбрани от присущих? Некто же неразсудителио рече: зле само сие чудо смыслися. Бывшу же, рече, сему, коея ради вины не всяко внити ми подобает, и хотящим им, или ни? иереом же во святых одеждах припадшим и молящим великаго бога помощи им в настоящей их нужди и устремление зле нашедшаго пременити: и внегда вопля со слезами храм наполниша, тогда, иже во граде оставшиися возмутившеся, изскочиша, безвестно мняще быти творимое. Такожде и заключенныя девы в чертозех с рождшими избегоша, и пепелом и прахом главы посыпавша, рыдания и стенания стогны исполниша: иныя же всецело украшенныя, на сретение уготованныя чертоги и подобающий стыд оставльша, течение нечинное во граде творяху. И новорожденныя младенцы, матери же купно и доилицы оставляюша семо и овамо, едины по домех, другия же по путех, неудержно в превышнее святилище собирахуся. Бяше же различна молитва в тое собранныхъ о начинаемых от него беззаконно. С сими же граждане дерзнувше не попускаху ему конечно належащу и намерение свое исполнити умыслившу: и возгласивше вооружитися комуждо и мужественне за отеческий закон умрети, велие смятение сотвориша на месте. едва же от старейшин и пресвитеров удержани, на томже моления стоянии сташа. И множество убо людий, яко и прежде, в сих пребываше молящееся: а иже при цари старейшины многажды покушахуся прегордый его ум пременити от намереннаго совета: он же дерзостен быв и вся отринув, уже и вход творяше, совершити непщуя предреченное. Сия убо и сущии при нем зряще, обратишася еже с нашими призывати вся содержащаго, дабы присутствующим помогл, не попуская беззаконнаго и прегордаго дела. от премногаго же и болезненнаго народов совокупленнаго вопля, несказанный некий бе кличь. Мняшеся бо, яко не токмо человецы, но и стены и весь помост вопиет, аки бы уже тогда вси смерть приимали за осквернение места.

Архиерей убо симон противу храма преклонив колена и руце простер благочинно, творяше молитву сию: господи, господи, царю небесный и владыко всякаго создания, святый во святых, единоначальниче, вседержителю, вонми нам озлобленным от непреподобнаго и сквернаго, продерзостию и силою напыщеннаго: ты бо, создавый вся и вся содержащь, силен и праведн еси, и со укоризною и гордостию что либо творящим судиши: ты прежде беззаконие сотворших, в нихже и исполини быша, на силу и дерзость уповавшии, погубил еси, навед на них безмерную воду: ты прегордая творящих содомлян, в явныхъ злобах бывших, огнем и жупелом попалилъ еси, образ по них будущим составль: ты свирепаго фараона поработившаго люди твоя святыя израиля, различными и многими искусил еси муками, показав силу твою, и во онех велию державу твою явилъ еси, и гонящаго его с колесницами и народов множеством погрузил еси во глубине морстей, верующих же тебе, всяким созданием обладающему, невредны превел еси: иже и видевше дела твоея руки, восхвалиша тебе вседержителя: ты, царю, создавый безконечную и безмерную землю, избрал еси град сей и освятилъ еси место сие во имя тебе ничтоже требующему, и прославил еси во явлении великолепнем, составление сотворивый его ко славе великаго и честнаго имене твоего: и любящь дом израилев, обещал еси, яко аще будет нам злоключение и обымет нас теснота, и пришедше на место сие помолимся, услышиши молитву нашу: и убо верен еси и истинен, а понеже многащи оскорбленным бывшим отцем нашим, помогл еси им ты во смирении и избавил еси я от великих бед: се убо ныне, святый царю, многих ради и великих наших грехов страждем, и повинуемся врагом нашим, и есмы в немощех: в нашем же низпадении дерзостивый и скверный сей начинает обидети на земли возвышенное имени славы твоея святое место: аще бо и жилище твое небо небесе непостижно человеком есть, но понеже благоволил еси славу твою в людех твоих израили, освятил еси место сие: да не отмстиши нам нечистотою сих, ниже да накажеши нас скверною сих: да не похвалятся пребеззаконнии в ярости своей, ниже да возрадуются в гордости языка своего, глаголюще: мы попрахом храм святыни, якоже попираются храмы мерзостей: остави грехи наша и разруши неправости наша и яви милость твою в час сей, скоро да предварят ны щедроты твоя, и даждь хваления во уста низпадших и сокрушенных душами, сотворивый нам мир. Зде всевидец бог и прежде всех святый во святых, услышав молитву смирения, хулою и дерзостию вельми вознесеннаго уязви, отсюду и отонуду сотряс его, якоже трость ветром, яко и на помосте недействительну ктому лежати и удами разслабленну, ниже прогласити возмощи ему, праведным уязвленну судом. отнюдуже друзи и тела его охранителе внезапную и острую видевше объемшую его казнь, убоявшеся, да и живота не лишится, вскоре его извлекоша вон, превеликим уязвленни страхом. По времени же пришед в себе, никакоже в покаяние прииде наказанный и с прещением горьким отъиде. Пришед же во египет и злобу умножающь чрез предреченных притрапезников и другов от всякия правды отлученных, не токмо безчисленными студодеянии довольствовася, но и на толикую дерзость произыде, яко хуления на местех состави, и мнози друзи взирающе на царское хотение, и тии последоваша онаго воли. И предложи царь народне на язык иудейский издати хулу: и повелев на столпе сущем при дворе поставити идола, извая писание: еже ни единому от нежрущих во святая их входити, всех же иудеев вписати в люди простыя и в служебный чин поставити, сопротив же глаголющих нуждею ятых живота лишити. Техже записанных назнаменовати и огнем на теле знаменитым диониса киссовым листом, и тех отлучити в преждесокрашенную свободу. Но да не всем ненавидимь явится, подписа: аще же нецыи от них произволят жительствовати во обрядех языческих, сии равни гражданом александрийским будут. Темже убо нецыи во граде, благочестия своя ни во чтоже вменяюще, с радостию себе вдаша, мняще себе аки велией некоей имущии приобщитися славе от будущаго со царем сожительства. Множайшии же храброю душею укрепишася и не отступиша от благочестия: и сребреники за живот обещавше во изменение дати, безбоязненно тщахуся свободити себе от вписаний: благонадежни быша помощь получити,

Сия уведав нечестивый в толико разгневание прииде, яко не токмо на сущих во александрии разгневася, но и сущим во стране тяжце сопротивися и повеле тщательне всех собрати в купу и лютейшею смертию живота лишити. Сим же устроеным бывшим, весть злая происхождаше на род (иудейский), человеком согласующим на злотворение, егда вина дадеся ко уставлению, аки бы им возбраняли от законов. Но иудее беху сохраняюще ко царем убо неразвратное послушание и верность, чествующе же бога и закона его держашеся, отлучение творяху в некиих и отмены: еяже ради вины некиим ненавидими являхуся: праведных же благотворением украшающе сожительство, всем человеком благоприятни сотворишася. Темже убо о роде во всех славимое благотворение иноплеменницы ни во что вменяху, различие же в поклонениих и брашнах разглашаху, глаголюще, яко сии человецы ниже царю, ниже воем согласни суть, но враждебни суть и вельми некако делом противни: и нестерпимым огласиша их хулением. еллини же сущии во граде ни чим обидими от них, видяще смятение нечаянное на них и собрания внезапно бывающая, помощи убо не могоша: мучительское бо бяше повеление. утешаху же и негодоваху и минути сим вскоре непщеваху, ибо не будет тако презрено толикое множество ничтоже согрешившее. И уже нецыи соседи и друзи и сокупечствующии, тайно некиих призвавше, верность даяху помогати и всякое усердие творити к защищению. он же убо по настоящему благоденствию разгордеваяся и не зря великаго бога державы, непщуя же выну в сицевом пребывати злосоветии, написа на ня послание сицевое: царь птоломей филопатор сущим во египте и по местом стратигом и воином радоватися и здравствовати: здравстую же и аз сам, и вещи наша: по бывшей нам рати во асии, юже весте и вы, яже богов нечаянным споборением и нашею силою разумно в добрый конец приведеся, судихом не нуждею оружия, но кротостию и многим человеколюбием благоустроити живущия в килисирии и финикии языки и благотворити радостне: и сущим во градех капищем давше доходы премноги, приидохом и во иерусалим, возшедше почтити храм суемудренных и никогдаже престающих от безумия: они же словом убо прияша наше пришествие, делом же лестне, возжелевшим нам внити во храм их и лепотными и добрейшими дары почтити, тии по древней (своей) гордости возбраниша нам внити, немощнейшии (суще) нашея силы, за человеколюбие, еже имамы ко всем человеком, свое же зломыслие к нам явленно показавше, аки едини точию от язык царем и их благодетелем выи не покаряюще, ничтоже праведно хощут носити: мы же сих безумие усмотривше, и с победою возвратившеся, и во египте со всеми языки любочеловечне сретившеся, якоже подобаше, сотворихом: и в тех ко единоплеменником их непамятозлобие всем сказующе, и ради споборения, и вверенныя с простотою им издревле безчисленныя вещи дерзнувше пременити, восхотехом и гражданства александрийскаго сподобити их и причастники всегда жерцем поставити: они же в противность приемлюще, и природным злонравием доброе отринувше, и присно в злое уклоняющеся, не токмо отринуша честное гражданство, но и гнушаются словом и делом, молчанием тех, иже немногии от них к нам нелестне доброжелательни суть, по всяк час чающе, яко мы вскоре нестройным житием низвратим исправления. Темже и показаньми добре увещавшеся, яко сии по всякому образу зломыслят нам, и мы проразумевающе, да не когда внезапну потом мятежу нашедшу на ны, сих нечестивых созади предателей и варваров возымеем супостатов, повелехом убо, егда приидет к вам послание сие, вскоре во един час вышеписанныхъ собравше с женами и чады, с досадою и озлоблением послати к нам узами железными отвсюду окованных, на лютое и злославное подобающее зломыслящим убиение: по умучении бо сих уповаем, яко в прочее время совершенно нам вещи во благостоянии и в предобрем состоянии устроятся. Аще же кто скрыет коего либо иудеанина, от стара даже до младенца и даже до ссущих, прелютейшими муками умучен будет со всем домом: аще же кто возвестит, сей приимет имение подпадшаго казни, еще же и от царскаго сребра драхм две тысящи, и свободу получит, и увенчается: всяко же место, идеже аще ят будет весьма крыющься иудеанин, пусто и огнем сожжено да будет, и всякому смертному естеству по всему неключимо да будет в вечное время. И убо послания образ сице написан бысть.

И везде, идеже прииде сие повеление, народне составляшеся языком убо пир с восклицаньми и радостию, аки бы заматерелая издревле в мысли их, ныне с дерзостию являлася вражда: иудеом же бяше непрестающь плачь и зело рыдателен со слезами вопль, стенаньми сожженну сущу сердцу их отвсюду, рыдающих о нечаянней внезапу уставленней на них погибели. Кая страна или град, или кое весьма обитаемое место, или кия стогны плача и рыдания о них не наполняхуся? Сице бо с горькою и немилосердою душею от стратигов сущих по градом единодушно изсылаеми бяху (ко царю), яко о необычных мучениих, и нецыи от врагов вземлюще пред очеса общую бедность и помышляюще неизвестную жития измену, (да не когда и им случится сие,) плакаху о пребедственнем их изслании. Ведомо бо бяше престарелых множество сединами украшенных, ради бывшаго от старости коснения ног сляченых, за насильное изгнание стремления, без всякаго студа злоупотребляющих ко скорому шествию. Такожде и недавно сочетавшияся к жития сообщению, в брачный вшедшия чертог отроковицы, вместо веселия вземша плачь, и прахом мироуханныя власы посыпавша, непокровены же ведомы, рыдание вместо песней брачных единодушно начинаху, аки растерзаны иноязычных мучением, и связаны народне влекомы быша с нуждею даже до ввержения в корабль. Супрузи же сих в цветущем юношестем возрасте, ужами вместо венцев на шиях оплетени, вместо пиршества и юношескаго упокоения прочия дни брака в рыданиих провождаху, при ногах уже видяще ад лежащь. Ведени же быша звериным образом, влекоми во узах железных нуждных: и ови убо к седалищем корабленым пригвождени быша шиями, инии же за ноги нерастерзными путами укреплени, еще же и сверху частыми дщицами обложенными от света заключени, яко да отвсюду помрачени очесы, поведение аки наветницы во всем плавании имеют. Сим же на глаголемую ладию приведеным бывшим, и плаванию совершившуся, якоже бе повелено от царя, повеле их пред градом на конористательнем месте поставити, на велицем пространстве, и на поругание вельми угоднем всем входящим во град, такожде и оттуду во страну посылаемым ко изшествию: да ниже с воями его сообщаются, ниже отнюд сподобятся коего покрова. егда же бысть сие, услышав (царь), яко нецыи от рода их из града тайно исхождаху часто оплакивати безчестную братии бедность, разгневався зело, повеле со прилежанием и сим такожде якоже и онем сотворити, да никакоже меншую онех возымеют муку, и написати всяко колено по имени: не к мало преждеобъявленней многотрудней работе, но умученных повеленными казньми, в конец истребити во время единаго дне. Бысть же убо сих написание с горьким тщанием и любочестным приседением от восхода солнечнаго даже до захождения, и не возмогоша конца сотворити во днех четыредесятих. Царь же непрестанно радостию вельми исполняяся, пиршества у всех идолов составляя, заблужденым далече от истины разумом и скверными усты, немая убо и не могущая глаголати им или помощи похваляя, на превеликаго же бога неподобающая глаголя. По предреченнем же времене разстоянии, возвестиша книжницы царю, яко никакоже ктому могут описание иудей сотворити, безчисленнаго ради их множества, и понеже суть еще премнози по странам, инии же по домом обретаются, а инии по местом, яко не возмощи отнюд всем, иже во египте, стратигом сотворити сего. егда же царь запрети им жесточае, аки дарами подкупленым на коварство избежания, случися им известне его о сем уверити, глаголющим с показанием, яко и хартии уже и писательныя трости, ихже употребляху, оскудеша. Сие же бе действо помогающаго иудеем с небесе промысла непобедимаго (божия).

Тогда (царь) тяжце исполнен гнева и ярости, весьма непременен, призвав ермона слоном начальника, повеле во грядущий день изобильне накормити слоны рукоятьми ливанскими и вином многим несмешеным всех напоити, ихже бе числом пять сот, и разсверепевших от вина нещадно даннаго повести во сретение смерти иудейския. Сия же повелев возвратися на пиршество, собравъ наипаче тех другов и воинов, иже ненавидяху иудеов: а слононачальник ермон повеленное прилично совершаше. К сим же слузи в вечер исходяще вязаху руце бедных и прочую ухищряху о них стражу, мняще, яко в нощи приимут иудее вкупе конечную погибель. иудее же всякаго покрова лишени быти непщуеми языком, ради объемшия их отвсюду во узах нужды, вседержителя господа и всякою силою обладающаго милостиваго бога своего и отца непрестанным воплем вси со слезами призываху молящеся, да совет неправедный, иже на них, пременит и избавит их от сущия пред ногама уготованныя смерти с великолепным явлением. Сих убо прилежная молитва взыде на небо: ермон же неукротимых слонов напоив исполненныхъ подаянием многаго вина и ливаном напитав, рано во двор прииде о сих возвестити царю. от вечнаго же времене благое создание в нощи и во дни подаваемое от благодетельствующаго всем, имже аще сам хощет, сна часть посла царю. Сладчайшим же и глубоким одержимь бе действием владыки, о беззаконнем убо предложении много прельстися, в непреложнем же совете зельне обольщен бысть. иудее же предназнаменованнаго часа избежавше, святаго бога своего восхваляху, и паки моляху благопримирительнаго, да покажет великомощныя своея руки державу языком прегордым. Преполовляющуся же уже аки десятому часу, иже ко званию учиненный, видя званных собравшихся, пришед ко царю толкну, и едва возбудив его, показа пира время преходящее уже, о сих слово предложив: еже царь (в себе) размыслив и обращься на пир, повеле пришедшим на пир комуждо противу себе возлещи. егда же бысть сие, поощряше в пирование вдавшихся, дабы настоящую пиршества часть попремногу празднующе в веселии препроводили. Мнозей же беседе бывшей, царь ермона призвав, с горьким прещением вопрошаше, коея ради вины оставлени иудее в сей день живи быти? оному же показавшу, яко нощию повеленное в конец приведе, ксему же и другом спослушествовавшим сему быти тако, свирепство лютейшо паче фаларида имея, рече: днешнему сну благодарство да имут: ты же непреложне во грядущий день по прежнему уготови слоны в погубление беззаконных иудеев. Сия же рекшу царю, любезне вси с радостию присутствующии купно восхваливше, кийждо в дом свой отъидоша: и не тако на сон изнуриша время нощное, яко на ухищрение всяких поруганий мнимым окаянным. егда же алектор возгласи утренний, и звери вооружив ермон на велицем дворе поощряше: во граде же множество народа собрашася на жалостное позорище, ожидающе утра со тщанием. иудее же безпрестанно от души стеняще, многослезную молитву с плачевными песньми (творяху) простирающе руце на небо, моляху великаго бога паки им помощи вскоре. еще же солнечнии лучи не разсеяшася, и царю другов приемлющу, ермон представ зваше ко исхождению, показуя превозжеленное царем готово быти. он же услышав и ужаснувся о пребеззаконнем изшествии, по всему неведением одержимь быв вопрошаше: что дело сие, еже вскоре ему соверши? Сие же бе действие всеми владычествующаго бога, иже предуготованная на иудеи (мучения) в забвение ему вложи. ермон же показоваше и вси друзи, яко зверие и вои уготовани суть, о, царю! по твоему понуждающему повелению. он же о реченных исполнися тяжкия ярости, яко о сих промыслом божиим разорися все его умышление, воззрев рече с прещением: аще тебе родителе были бы, или чад родительницы, свирепым и дивиим зверем уготовали бы изобильную пищу вместо неповинных, мне и прародителем моим показавших всецелую твердую верность изрядно иудеев: то аще не любве ради совоспитательныя и потребы, живота вместо сих лишен был бы еси. Сице ермон нечаянное и пребедственное подъя прещение и зраком и лицем изменися. И кийждо от другов сетованием одержими бывше, собранных отпустиша коегождо на свое дело. иудее же яже от царя услышавше, явленнаго бога (и господа) и царя царей хваляху, получивше сию помощь его. По сим же обычаем царь паки составив пир, моляше (другов) на веселие пременитися. ермона же призвав с прещением рече: коль краты потребно тебе о томже повелевати, преокаянне! еще и ныне вооружи слоны во утрие на погубление иудейское. Совозлежащии же сродницы непостоянному его смыслу дивящеся, произнесоша сия: доколе, о, царю, аки безсловесных нас искушаеши, повелевая уже третие сих погубити и паки о вещех пременно разрешая, яже тобою повеленная? ихже ради град о ожидании стужает, и исполнися уже смятения, и бедствует множицею расхищен быти. отонудуже царь исполнився безсловесия по всему, аки фаларид, и бывшая ко призрению иудейску в себе пременения души ни во что вменив, нечестивейшею подтверди клятвою, определив сих убо неотложно послати во ад ногами и копыты зверскими сокрушенных, на иудею же пошед с воинством, огнем и копием со землею соравнити вскоре, и невходный нами храм их огнем сожещи абие, и совершающих тамо жертвы пуст в вечное время поставити. Тогда с радостию друзи и сродницы отшедше, с верою повелеша воином стрещи угодная места града. Слононачальник же звери, аки бы рещи, в состояние неистовое привед благовонными питиями вина с ливаном смешенаго, страшными орудиями устроенныя, утро рано, граду уже множествы безчисленными на месте конскаго ристания наполнену бывшу, вшед во двор на предлежашее поощряше царя. Царь же гневом тяжким наполнив злочестивое сердце, всею силою со зверьми свирепыми изыде, хотящь неукротимым сердцем и зеницами очес видети болезненную и бедственную проназнаменованыхъ пагубу. егда же слоны исхождаху вратами, и споследоваша им воини вооруженнии, и от многих шествия прах увидевше и тяжка гласа кличь услышавше иудее, возмневше себе быти последний конец живота своего во мгновении, от беднаго чаяния во умиление и стенание пременившеся, облобызаху друг друга сплетающеся со сродники и на выи нападающе родителе чадом и матери юнотам, ины же новорожденных у сосцев имущя младенцев последнее ссущих млеко: обаче воспомянувше и преждебывшая им с небесе защищения, единодушне ниц повергше себе и младенцы отлучивше от сосец, возопиша гласом велиим зело, всякия силы обладателя моляще, да ущедрит их с явлением, при вратех ада уже стоящих.

Елеазар же некто муж знаменитый от иерей страны тоя, в старости лет уже достиг и всякою добродетелию в житии украшен, окрест себе устроив пресвитеры призывати святаго бога, моляшеся сице: царю великодержавный, вышний, вседержителю боже, иже создание все строяй в щедротах, воззри ныне на семя авраамле, на освященнаго иакова чада, части свяшенныя людий твоих, в земли чуждей странствующих, неправедно погибающих, отче! ты фараона первее египтом сим обладающаго, умноженаго в колесницах, вознесшагося беззаконною дерзостию и языком велеречивым, с гордым воинством в понте погруженных погубил еси, роду же израилеву свет проявил еси милости: ты безчисленными силами возвеличившагося сеннахирима тяжкаго царя ассирийскаго, копием подручну уже сотворившаго всю землю и вознесшагося на святый твой град, хульная глаголющаго с кичением и дерзостию, владыко, сокрушил еси, известну показав языком многим твою державу: ты в вавилоне триех отроков огню души самовольне предавших, за еже не служити скверным, разжженную оросив пещь, избавил еси даже до власа невредимых, пламень на вся послав сопротивныя: ты даниила оболганьми завистными ввержена в ров на снедение львом зверем свирепым, на свет извел еси здрава: и иону во чреве кита морскаго тающаго нещадне, всем своим невредима показал еси, отче! и ныне, обид ненавистниче, многомилостиве, всех покровителю, вскоре явися сущим от рода израилева, от язык же беззаконных мерзких обидимым: аще же нечестием объято есть в преселении житие наше, ты избавив нас от руку врагъ сих, якоже произволиши, владыко, погуби нас смертию, да не суетными суемудреннии похвалятся о погублении возлюбленных твоих, глаголюще: ниже бог их избави их: ты же всяку силу и крепость имеяй всю, превечный, ныне призри, помилуй нас, обидою беззаконных безсловесною живота лишаемых образом предателей, да удивятся ныне языцы непобедимей крепости твоей, пречестне, имеяй силу о спасении рода иаковля: молит тя все множество младенцев и родителе их со слезами: да покажется всем языком, яко с нами еси, господи, и не отвратил еси лица твоего от нас: но якоже рекл еси, яко ниже в земли врагов своих сущих презрел еси их, сице соверши, господи. елеазару же кончающу уже молитву сию, царь со зверьми и всею силы гордостию приближися ко ипподрому. увидевше же иудее, вельми возопиша на небо, яко и прилежащая удолия купно с ними вопиющая неудержимь плачь сотвориша всему воинству. Тогда великославный вседержитель и истинный бог, явив святое свое лице, отверзе двери небесныя, из нихже снидоста два славна, страшна видом ангела явленне всем кроме иудеов, и сопротивостаста, и силу супостат исполниста смятения и ужаса, и неподвижными путы связаста: такожде и тело царское трепетно бысть, и забвение дерзость его тяжкую объя. И обратишася зверие на последующия вооруженныя силы, и попираху их и погубляху. И обратися гнев царский во умиление и слезы о предуготованных от него мучениих. услышав бо вопль и видев преклоненныхъ всех в погубление, прослезився со гневом другом прещаше, глаголя: вы зле царство управляете и мучителей превосходите лютостию, и мене самаго вашего благодетеля тщитеся от власти уже и духа низложити, тайно ухищряюще неполезная царству: кто державших наша в верности страны твердыни, от дому отлучив, коегождо безсловесне собра семо? кто сих, иже из начала благоприятством к нам по всему превосходят всех языков и злейшия множицею от человек подъяша беды, сице беззаконными обложи узами? решите, разрешите неправедныя узы и во своя их с миром послите, о преждесоделанныхъ примирившеся: разрешите сыны вседержителя небеснаго бога живаго, иже от наших прародителей даже доныне непреткновенно во славе благостояние подает вещем нашим. Рекшу же убо ему сия, иудее вскоре разрешени бывше благословляху, уже избежавше смерти, святаго спасителя бога своего. Посем царь во град возвратився и призвавъ над росходы старейшаго, повеле даяти вино и прочая к пированию потребная иудеом на дний седмь, судив им таможде во всяцем веселии день спасения провождати, в немже месте мнеша погибель прияти. Тогда сии, иже прежде в поношении и близъ ада быша, паче же в него сошедшии, вместо горькия и плачевныя смерти, пиршество спасения составивше, место уготованное им ко падению и гробу, на возлежания разделиша, исполнени радости. И оставивше рыдания всеплачевную песнь, восприяша песнь отеческую, хваляще спасителя и чудодетеля бога: и всякий плачь и стенание отринувше, лики составиша во знамение веселия мирнаго. Такожде и царь о сих составив пирование велие, безпрестанно на небо исповедашеся великолепне о преславнем бывшем себе спасении. Полагавшии же иудеев прежде в погибель и в снедь птицам и с радостию описавшии, срамотою объяти бывше стеняху, огнедыхательней их дерзости безчестно угасшей. иудее же, якоже предрекохом, составивше предреченный лик, со учреждением во исповеданиих веселых и псалмех провождаху, и общий определивше о сих устав, во всяцем преселении своем в роды, еже бы предреченныя дни праздновати в веселии, не пития ради и ядения, но спасения ради бывшаго им от бога. Приидоша же ко царю просяще отпущения во своя си. описани же быша от двадесять пятаго дне месяца пахона даже до четвертаго дне месяца епифа, во днех четыредесятих: составиша же им погибель от пятаго дне месяца епифа даже до седмаго, в в триех днех: в нихже и преславно явив милость свою всесильный, избави их безвредныхъ купно. Пиршествоваша же всеми от царя снабдеваеми даже до четвертагонадесять дне, в оньже и прошение сотвориша о отпущении своем. Похвалив же их царь, написа им нижеписанное послание ко стратигом сущим по градом, великодушне усердие имущее.

Царь птоломей филопатор, сущим во египте стратигом и всем вчиненным над делами, радоватися и здравствовати: здравствуем же и мы и чада наша, управляющу нам великому богу вещи, якоже желаем: нецыи друзи наши злонравием своим частее нам прилежаще, поустиша нас на сие, еже бы во царствии нашем собрати всех иудеов во едино место аки отступников и умучити странными муками, сказующе, яко никогдаже во благостоянии царства нашего вещи будут, вражды ради, юже имут сии ко всем языком, донележе не совершится сие: иже и связаных их приведоша к нам со озлоблением яко пленников, паче же яко предателей, без всякаго разсуждения и испытания хотеша их погубити, свирепейшею лютостию паче закона скифска вооружени: мы же о сих жесточае запретивше по смиренномудрию, еже имамы ко всем человеком, едва живот им даровавше, и небеснаго бога познавше крепко заступающаго иудеев и яко отца за сыны выну споборствующа, ксему же и любовь, юже имут к нам известну, и ко прародителем нашим благоприятство разсудивше, праведно отпустихом, по всякому коея либо вины образу: и повелехом комуждо всем во своя им возвратитися, дабы на всяцем месте никто их отнюд озлоблял, ниже укарял о содеянныхъ им без вины: ведомо бо да будет вам, яко аще что злоухитрим на них лукавое, или в чем оскорбим их весьма, то не человека, но всех силъ владыку и бога вышняго противящася нам во отмщение вещей по всему неизбежне всегда имети будем. Здравствуйте. Приимше же (иудее от царя) послание сие, не потщашася вскоре отъити, но молиша царя, дабы сущии от рода иудейска, от святаго бога и от закона божия самовольне отступившии получили ими должное мучение, приглаголавше, яко чрева ради своего божественная повеления преступившии ниже царским повелением благопослушни будут. он же поистинне сия глагола тако быти, и похвалив даде им власть над всеми, еже бы преступников закона божия во всех местех царствия его со дерзновением, без всякия царския власти или разсмотрения, убивати и искореняти. Тогда (иудее) возблагодаривше (царя) якоже подобаше, иерее же их и все множество вкупе возгласивше аллилуиа, с радостию отъидоша. Тогда приключшагося на пути преступника, иже бяше от рода их, мучаху и во образ иным убиваху. И в день той убиша более триех сот мужей, убивающе же скверных с радостию веселяхуся. Сами же иже даже до смерти со господем богом пребыша, получивше совершенное спасение, увенчавше себе различными благовоннейшими цветами, отъидоша от града со веселием и восклицанием, во хвалениих и всеблагогласных пениих благодаряще богу отцев их вечному, спасу израилеву. Пришедше же во птолемаиду, нарицаемую за свойство места [родофор], идеже ожидаху их корабли мнози, по общему их совету дний седмь, тамо сотвориша пир спасения: царь бо дарова благодушно коемуждо их вся потребная на путь даже до жилища их. Достигше же мирно в подобающих исповеданиих, такожде и тамо уставиша сия дни праздновати со веселием во время пришельствия их. Ихже и освятивше на столпе при месте пиршества обетом утвердивше, отъидоша невредни, свободни, прерадостни, землею и морем и рекою, охраняеми царским повелением, кийждо во своя си, и одержавше власть над враги большую неже прежде, со славою и страхом, весьма ни от кого лишаеми имения. И вся своя вси восприяша от описания, яко имущии что со страхом велиим отдаяху им, величия превеликому богу сотворшу совершенно во спасние их. благословен избавитель израилев во вечная времена. Аминь.