Рабан Мавр
Когда царь возвратился из сада при дворце в дом пира, Аман был припавшим к ложу, на котором находилась Есфирь. И сказал царь: даже и насиловать царицу хочет в доме у меня! Слово вышло из уст царя, — и накрыли лице Аману
Итак, мольбы Амана к царице Есфирь были приняты царём Ахашверошем за коварство. Действительно, когда приблизится день суда, прошение нечестивого станет не мольбой, а раздражением. Вот, в псалме написано: Когда будет судиться, да выйдет виновным, и молитва его да будет в грех (Пс 108:7). Тогда придёт стеснение к тем, кто прежде стесняли смиренных, ибо наступит время воздаяния. И будучи осуждёнными, они покроются позором грехов своих, как написано: Да облекутся противники мои бесчестьем (Пс 108:29), когда сходить будут во мрак преисподней, чтобы получить достойное дел их воздаяние.
Источник: Толкование на Книгу Есфири.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Когда царь возвратился из сада при дворце в дом пира, Аман был припавшим к ложу, на котором находилась Есфирь. И сказал царь: даже и насиловать царицу хочет в доме у меня! Слово вышло из уст царя, — и накрыли лице Аману
В момент возвращения царя во дворец из сада, куда он уходил успокоиться от своего гневного волнения, Аман переполнил чашу гнева царя. Умоляя царицу о жизни, он обнаружил неосторожную недостаточно-почтительную близость к ложу ее (Аман был припавшим к ложу) и это, будучи замечено царем, окончательно сгубило его и решило его участь.
«Даже и насиловать царицу готов в доме у меня!» — несомненная ироническая гипербола, внушавшаяся сильным гневным настроением царя и, конечно, не имевшая точного соответствия действительности: ни Аман, ни Есфирь, ни все окружающее и происходившее нимало не были таковы, чтобы могло быть возможно что-либо подобное.
Накрыли лице Аману — в знак того, что, впав в немилость, он не мог уже видеть более своими очами царя.