Афанасий Великий (~295−373)
заблудиша в пустыни безводней, пути града обителнаго не обретоша
Пути града обительнаго не обретоша, потому что не было у них доброго жития, но пребывали они в великом обольщении.
Источник: Толкование на псалмы.
Григорий Нисский (331/5−~394)
Ст. 4−5 заблудиша в пустыни безводней, пути града обителнаго не обретоша: алчуще и жаждуще, душа их в них изчезе
«Заблудиша в пустыни безводней», т. е. оставив путь (а путь есть Господь), блуждали вне Божия надзора в пустыне, которая вся была суха, не увлажена и лишена духовного орошения. А посему, блуждая, где не проложено пути, не возмогли обрести града Божия, в котором обитель достойных. Ибо сказано: «града обительного не обретоша: алчуще и жаждуще».
Как скоро от недостатка пищи оскудела их сила, зло в них достигло высшей степени. Да и как быть пище в земле иссохшей и бесплодной? Чем утолить жажду в месте безводном? Явно же, что пророчество называет не хлеб пищею, и не воду питием, а под пищею разумеет истинное «брашно» и под питием «духовное» оное «пиво» (1 Кор 10:3−4). А тем и другим бывает Господь, предлагая Себя, соответственно нужде требующих и делаясь пищею для алчущих, и источником для жаждущих.
Источник: О надписании псалмов.
Иоанн Златоуст (~347−407)
заблудиша в пустыни безводней, пути града обителнаго не обретоша
Жизнь призванных из язычников прежде была безводной и бесплодной. Как язычники, лишенные разума, они заблудились и предавались служению безгласным идолам; в то же время, чуждые жизни Израиля, они томились голодом и жаждой души, потому что лишены были разумной пищи и духовного питья, согласно с словами: «не голод хлеба, не жажду воды, но жажду слышания слов Господних» (Ам 8:11). Конечно, и для иудеев Вавилон был пустынным и безводным. Пустыней был он в отношении Бога, и народ иудейский, находясь там в рабстве, был лишен духовного орошения. Точно также и уверовавшие из язычников жили в безводной пустыне, не имея упования и будучи безбожными, как говорит апостол: «вы были в то время без Христа, отчуждены от общества Израильского, чужды заветов обетования, не имели надежды и были безбожники в мире» (Ефес. 2:12). Ни иудеи не были в силах убежать от своих поработителей и возвратиться в свое отечество, ни уверовавшие из язычников до вочеловечения Спасителя не нашли пути, ведущего к божественному городу. Под городом же здесь нужно разуметь общество благочестивых.
Источник: Беседа на псалом 106.
Феодорит Кирский (386/93−~457)
заблудиша в пустыни безводней, пути града обителнаго не обретоша
«Заблудиша в пустыни безводней». И Вавилон пустынен и безводен; потому что оставлен был Богом, и рабствовавшие в Вавилоне Иудеи лишены были духовнаго орошения. И уверовавшие из язычников жили также в пустыне, и пустыне безводной, «упования не имуще и безбожни», как говорит божественный Апостол (Еф 2:12).
«Пути града обительнаго не обретоша», потому что и Иудеи не могли спастись бегством от поработивших и возвратиться в свое отечество, и уверовавшие из язычников, до вочеловечения Спасителя, не обретали пути, ведущаго в божественный град. А под «градом» разуметь должно здесь благочестивое житие.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Заблудиша в пустыни безводной, пути града обительнаго (к городу населенному) не обретоша
Христиане, говорит, из язычников блуждали прежде в некотором поведении, или житии, чуждом всякого плода добродетели, и безводном, как не имевшем питая божественного учения; а город населенный есть небо, к которому пути язычники не находили, как блуждавшие в нечестии и злонравий. А путь к небу есть богопознание, благочестие и добродетели.
Евсевий городом населенным называет добродетель и Божию премудрость; а Феодорит городом называет благочестивую жизнь.
Лопухин А.П. (1852−1904)
заблудиша в пустыни безводней, пути града обителнаго не обретоша
Предлагаемая здесь картина странствования евреев по пустыне должна пониматься как образ угнетенного нравственного состояния евреев в плену, из которого они стремились к родной Палестине так же, как путник из пустыни к обитаемым местам — «Не находили населенного города» — точнее можно передать — не находили и не искали места для постоянного поселения, так как из пророчеств они знали, что плен не вечен, равно также зависимая обстановка жизни от владетелей язычников и пребывание среди язычников вызывала жажду восстановления прежней самостоятельности и независимой жизни как в религиозном, так в гражданском и политическом отношениях, которую они утратили вместе с изведением из родной земли. При таком положении в плену и настроении, привлекали и прикрепляли к себе не Вавилонские равнины, а горы Палестины.