Афанасий Великий (~295−373)
Песнь степеней
Содержание: Седьмую песнь воспевают удостоверившиеся в своем избавлении; потому что они уже в самом городе. Умоляют же и о прочих, пребывающих еще в Вавилоне, чтобы и они были избавлены.
Ст. 1−2 Внегда возвратити Господу плен Сион, быхом яко утешени. Это Апостолы пророчествуют о себе и о верных из язычников. Ибо во времена Давидовы не было плена. Поэтому, может быть, разумеется плен духовный. Ибо слово: рекут — указывает пророчески на будущее.
Источник: Толкование на Псалмы.
Иоанн Златоуст (~347−407)
Внегда возвратити Господу плен Сионь, быхом яко утешени
Слово: «плен» по названию своему просто, но имеет много значений. Есть плен добрый, о котором, напр., говорит Павел: «и пленяем всякое помышление в послушание Христу» (2Кор10:5); есть и худой, о котором, напр., он говорит: «которые вкрадываются в домы и обольщают женщин» (2Тим3:6); есть духовный, о котором говорится: «проповедовать пленным освобождение» (Ис 61:1); есть и чувственный — от неприятелей. Но первый — тяжелее. Взявшие кого-нибудь в плен по закону войны часто и щадят пленных; хотя заставляют их носить воду, рубить дрова и ходить за лошадьми, но нисколько не вредят их душе; а кто взят в плен грехом, тот приобрел себе властелина жестокого и беспощадного, принуждающего его к делам самым постыдным. Этот тиран не умеет ни щадить, ни миловать. Послушай, напр., как он, взяв в плен жалкого и несчастного Иуду, не пощадил его, но сделал святотатцем и предателем, а по совершении греха, вывел его на зрелище пред иудеями, открыл его преступление и не допустил воспользоваться покаянием, но, предупредив раскаяние, довел его до петли. Грех есть властелин жестокий, дающий нечестивые приказания, подвергающий бесчестию повинующихся ему. Поэтому, увещеваю вас, будем с великой ревностью убегать власти его, будем бороться с ним, никогда не станем мириться с ним, и, освободившись от него, будем пребывать в этой свободе. Если иудеи, освободившись от иноплеменников, были утешены, то тем более мы, освободившись от греха, должны радоваться и восхищаться, и хранить вечно эту радость, а не нарушать и не осквернять ее, снова предаваясь тем же порокам «Как мы были утешены». Другие переводчики говорят (неизвестный переводчик, см. Ориг. Экз.): «как мечтающие во сне» (ένυπνιαζόμενοι); в еврейском: как мечтающие во сне (хаолемим). Что значит: «утешены»? Мы, говорит, исполнены покоя, радости, удовольствия.
Источник: Беседы на псалмы. На псалом 125.
Августин (354−430)
Внегда возвратити Господу плен Сионь, быхом яко утешени
1. (стих 1) Как вы помните, по порядку нам предстоит изъяснять Псалом сто двадцать пятый, который из тех Псалмов, что надписаны: Песнь ступеней. А это, как вы знаете, глас восходящих, именно, восходящих в Иерусалим, матерь нашу, которая на небесах (Гал 4:26). Тот, что вышний, он же и вечный, а этот, что был на земле, был тенью его. И вот, этот Иерусалим пал, а тот пребывает, этот исполнил время проповедания, а тот содержит вечность нашего восстановления. В разлуке с той родиной мы странствуем в этой жизни, о возвращении туда воздыхаем; несчастны мы и труждаемся все время, покуда не вернемся туда. Но наши сограждане Ангелы не оставили нас в нашем странствовании, но возвестили нам, что сам Царь придет к нам И Он пришел к нам и среди нас был презираем сначала нами, а потом вместе с нами, и научил нас быть в презрении тем, что Сам был презрен, научил терпеть тем, что терпел, научил страдать тем, что пострадал, и обещал, что мы воскреснем, как и Он воскрес, показывая Собою, на что нам надо уповать. Итак, братья, если древние пророки, наши отцы, до пришествия Господа нашего Иисуса Христа во плоти, до того, как Он умер, воскрес и взошел на небо, воздыхали уже об этом граде, то с какой же силой должны мы стремиться туда, куда Он Сам нашим предводителем выступил, и откуда не отступал. Ибо не так Господь пришел к нам, что покинул Ангелов: и с ними остался, и к нам пришел, с ними остался величеством, а к нам пришел плотью. Но где были мы? Если Он зовется нашим Искупителем, значит нас держали в плену? У кого же мы были в плену, что Он пришел искупить пленников? Может, у варваров? Хуже варваров диавол и его ангелы. Они-то прежде и держали род человеческий в плену. От них искупил нас Тот, Кто не золото и не серебро, но кровь Свою отдал за нас выкупом.
2. А как человек попал в плен, спросим апостола Павла. Он ведь особенно стенает в этом плену, воздыхая о вечном Иерусалиме; и он научил нас воздыхать от того самого Духа, исполнившись Которого он сам воздыхал. Ибо вот что он говорит: Вся тварь стенает и мучится даже доныне. И еще: Ибо суете подчинилась тварь не добровольно, но по воле того, кто подчинил ее в надежде (Рим 8:21−25). “Всякая тварь”, — это сказал он, имея в виду людей еще не верующих, но которые должны уверовать, <то есть> что стенает в трудах всякая тварь. Неужели только в тех стенает, кто еще не уверовал? Так что же, в уверовавших тварь уже не стенает и не мучится родами? И не только она, — говорит Апостол, — но и мы сами, имея начаток Духа (то есть которые уже служим духом Богу, которые поверили разумом Богу, и самой этой верой принесли уже некоторые начатки, и должны последовать нашим начаткам), — и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего. Значит, и он стенал, и все верные стенают, ожидая усыновления, искупления тела своего. Где они стенают? В нашей смертности. Какого искупления ожидают? Искупления своего тела, искупления, которое наперед свершилось в Господе, Который воскрес из мертвых и взошел на небо. Пока нам не будет воздано это искупление, необходимо, чтобы мы стенали, даже верующие, даже уповающие. Поэтому Апостол продолжает после слов: И мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего, — как если бы ему сказали: “Какую пользу принес тебе Христос, если ты и поныне стенаешь, и каким это образом Спаситель спас тебя? Кто стенает, тот до сих пор в болезни”, — и вот отвечает Апостол: Ибо мы спасены в надежде. Надежда же, которая видима, уже не надежда; ибо если кто видит, то что ему и надеяться? Но когда надеемся на то, чего не видим, ожидаем в терпении. Вот почему мы стенаем и каким образом стенаем: потому что тем, на что надеемся, хотя уже и ожидаем его, но еще не обладаем, и покуда не овладеем, во времени воздыхаем, потому что вожделеем того, чем еще не обладаем. Почему? Потому что в надежде мы спасены. Уже взята от нас плоть в Господе, не в надежде, но на деле спасена. Ибо воскресла и вознеслась наша спасенная плоть в голове, а в членах она еще только спасается. Да радуются члены в безопасности, ибо они не покинуты своей головой. Он Сам сказал труждающимся членам: Вот, Я с вами до скончания века (Мф 28:20). Так положено начало нашему возвращению к Богу. Прежде у нас не было иной надежды, кроме надежды сего века, а потому мы были рабы жалкие, и дважды жалкие оттого, что полагали свою надежду в этой жизни, лицом обратившись к веку сему, а спиною против Бога. Когда же Господь обратил нас, чтобы лицом мы были к Богу, а спиною к веку сему, то мы, хотя пока еще только в пути, но обращены по направлению к родине, и когда, бывает, мы терпим какую-нибудь скорбь, все-таки мы держимся правого пути и несет нас корабль; крепок, конечно, ветер, но это ветер попутный, тяжко нам, конечно, на ветру, но он быстро несет нас и быстро доносит. Итак, как мы стенали о нашем плене, стенают и уверовавшие; мы забыли, как стали пленниками, но Писание нам напоминает. Спросим о том самого апостола Павла, который говорит: Мы знаем, что закон духовен, а я плотян, я продан за грех (Рим 7:14). Вот как мы стали пленниками: мы проданы за грех. Кто нас продал? Мы сами, когда согласились с искусителем. Продать себя мы смогли, выкупить не можем. Продались мы в согласии греховном, искуплены в вере праведной. Ибо для нашего искупления отдана праведная кровь. Какую бы кровь не проливал враг, преследуя праведных, — что за кровь это была? Конечно, это была кровь праведных. Пророков, отцов наших, праведников и мучеников, но все они происходили от отрасли греховной. И только Один среди тех, чью кровь он пролил, был не оправданным, а природно праведным; когда пролилась эта кровь, он потерял всех, кем обладал. И за кого отдана невинная кровь, те искуплены, и, возвращаясь из плена, поют этот Псалом.
3. Когда возвращал Господь пленение Сиона, мы сделались как утешенные. Этим он хотел сказать: мы сделались радостными. Когда? Когда возвращал Господь пленение Сиона Что это за Сион? Тот же Иерусалим — это вечный Сион. Как понять вечный Сион, как понять пленный Сион? В Ангелах вечный, в людях пленный. Не все граждане этого града пленники, но те, кто странствует вдали от него, те пленники. Человек — гражданин Иерусалима, но, продавшись за грех, он стал странником. От его отрасли народился род человеческий, и наполнило землю сионское пленение. А каким образом это сионское пленение — тень того Иерусалима? Тень этого Сиона, которая была дана иудеям прообразовательно, была в вавилонском плену, и после семидесяти лет народ этот вернулся в свой град (Иер 29:10; 1Езд 1). Семьдесят лет обозначают все время, которое обращается в семи днях, а когда пройдет все время, то и мы вернемся на нашу родину, как тот народ возвратился после семидесяти лет вавилонского плена. Потому что Вавилония — этот мир, ибо переводится Вавилония как “смущение”. Смотрите, не вся ли жизнь человеческая — смущение. Что бы ни делали люди в пустой надежде, когда осознают, что делают, краснеют. Зачем они терпят труды? Для кого терпят труды? “Для детей”, — говорит. А они для кого? “Для своих детей”. А те для кого? “Для своих детей”. Значит, никто — для себя. От этого-то смущения обратились уже те, кому говорит Апостол: Какая слава вам была в тех делах, за которые вы теперь стыдитесь? (Рим 6:21) Итак, смущение — вся жизнь мирских дел, не имеющая отношения к Богу. В этом смущении, в этой Вавилонии был в плену Сион, но возвратил Господь пленение Сиона
4. И мы сделались, говорит, как утешенные, то есть мы обрадовались, как те, кто получает утешение. Утешение бывает для жалких, утешение бывает для стенающих, скорбящих; потому мы “как бы утешенные”, что до сих пор стенаем. Стенаем на деле, утешаемся в надежде; когда пройдет действительность, придет вместо стенания вечная радость. Тогда уже не понадобится утешение, потому что никакое несчастье не ранит нас. Однако почему он сказал “как утешенные”, а не просто “утешенные”? Слово “как” не всегда ставится для обозначения сравнения; когда мы говорим “как”, то иногда это указывает на свойство, иногда на уподобление, в данном случае на свойство. Но надо привести примеры из обыденной речи, чтобы было понятнее. Когда мы говорим: “Как отец прожил, так и сын”, — то это говорится для уподобления. И: “Как скот умирает, так и человек умирает”, — это тоже говорится для уподобления. А когда говорим: “Он поступил как порядочный человек”, — то разве он не порядочный человек, но имеет только подобие порядочного человека? “Поступил как праведник”, — здесь “как” не отменяет праведности, но указывает на свойство. “Ты поступил как сенатор”, — а он скажет: “А я разве не сенатор?” — Именно оттого, что сенатор, и поступил как сенатор, оттого что праведник, поступил как праведник, оттого что порядочный, поступил как порядочный. Так вот и эти, из-за того что были утешены, радовались, “как утешенные”, то есть велика была их радость как утешенных, когда их, смертных, утешил Умерший. Все мы, умирая, стенаем — Умерший утешил нас, чтобы мы не боялись умирать. Он первым воскрес, чтобы нам было на что надеяться. Итак, тем, что Он первый воскрес, Он дал нам надежду: теперь посреди несчастья мы утешены надеждой, оттого нам великая радость. И возвратил Господь пленение наше, чтобы мы теперь держали путь на родину. Поэтому, уже искупленные, не будем бояться врагов, строящих нам засады. Для того ведь и искупил нас Он, чтобы враг не смел строить нам засады, если только мы не сойдем с пути. Ибо Сам Христос стал нашим путем (Ин 14:6). Хочешь не страдать от разбойников? Он говорит тебе: Я вымостил тебе путь на родину, не сходи с пути. Такой надежный путь устроил Я, что разбойник не посмеет приблизиться к тебе. Ступай же путем Христовым и пой от радости, пой, как утешенный, потому что прошел перед тобой Тот, Кто приказал тебе следовать за Собой.
Источник: Толкование на Псалом 125-й.
Феодорит Кирский (386/93−~457)
«Песнь степеней». Кир, воцарившись, повелел всем Иудеям возвращаться в отечество, но многие по злонравию, и потому что во всем противились Божиим законам, не пожелали возвратиться. А все, которые заботились о благочестии предков и вожделевали служения закону, с охотою пускались в обратный путь. Сии то, видя собственное свое освобождение, изъявляют радость в настоящем псалме и молятся о том, чтобы и единоплеменники их получили также свободу.
«Внегда возвратити Господу плен Сионь, быхом яко утешени». Речение: «яко» означает здесь усиление речи. Пророк говорит: ощутили мы великую радость, когда Бог положил конец наказанию, и даровал пленным свободу.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Внегда возвратити Господу плен Сионь, быхом яко утешени.
И этот псалом находится в связи с предыдущим. Здесь возвращением называет приведение в отечество—Сион чад его, каковые составляли плен Сионов. Далее, говоря об утешении, он разумеет свободу их и облегчение: по возвращении, говорит, нашем, мы Иудеи были весьма утешены; ибо союз: ωσει (как) по замечанию Феодорита означает усиление, тоже что: весьма, как и в следующем месте: как благ Бог Израилев (Псал. 72,1)! Или мы были в таком состоянии, в каком бывают утешенные, т. е. мы были благодушны и веселы.
Феодорита: Господь, как царствующий над всеми, повелел Иудеям возвратиться. Но весьма многие злонамеренные и во всем противные законам Божиим, не согласились на сие возвращение; а те, которые тщательно упражнялись в прародительском благочестии и имели любовь к законному богослужению, охотно приняли предложение о возвращении. Сии то в сем псалме, видя свою свободу, радуются и молятся, чтоб и все единоплеменники получили оную.
Плен, по словам Златасловесного, имеет четыре вида: один добрый, как сказано: берем в плен всякое помышление, для покорения Христу; другой злой, как говорится в сих словах: пленяют (обольщают) женщин; другой—чувственный, о котором Давид говорит здесь; есть еще и умственный, о котором сказано: проповедать пленным свободу. Но опаснее чувственного (плена) умственный. Ибо захватывающие, по закону войны, часто щадят захваченных и нисколько не вредят душе. Но пленник, которым овладел грех, имеет ничего нещадящего и жестокого господина, понуждающего его к самым нелепым делам; ибо сей жестокий владыка не умеет щадить и миловать. Посему станем убегать с великою тщательностью владычества его и противиться ему и никогда не мириться с ним; а когда освободимся от него, то пребудем в нашей свободе.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Первый стих псалма ясно указывает на время его написания — при возвращении из плена, когда еврейский народ был полон самых радостных чувств и ожиданий.
Внегда возвратити Господу плен Сионь, быхом яко утешени.
При возвращении из плена мы были полны веселья и благодарения Богу за великое дело освобождения
Возвращавшиеся из плена были «как бы видящие во сне», т. е. им рисовались картины необыкновенного довольства и благополучия, какие они надеялись найти на родной земле. Так как возвращение из плена было делом милости Божией, которому удивлялись и язычники (3 ст.), то евреи могли мечтать, что эти милости обильно будут изливаться на них особенно в их стране благословения, и потому возвращавшиеся из плена были полны грез, мечтаний, были как бы во сне.