Афанасий Великий (~295−373)
Изми мя от враг моих Боже, и от востающих на мя избави мя
Изми мя от враг моих, Боже. Молится об избавлении от врагов чувственных и мысленных. Ибо они, поступая беззаконно, возненавидели его.
Источник: Толкование на псалмы.
Григорий Нисский (331/5−~394)
Ст. 2−7 Изми мя от враг моих, Боже, и от востающих на мя избави мя: избави мя от делающих беззаконие, и от муж кровей спаси мя. Яко се, уловиша душу мою, нападоша на мя крепцыи: ниже беззаконие мое, ниже грех мой, Господи: без беззакония текох и исправих: востани в сретение мое и виждь. И Ты, Господи Боже сил, Боже Израилев, вонми посетити вся языки: да не ущедриши вся делающыя беззаконие. Возвратятся на вечер, и взалчут яко пес, и обыдут град
Но благовременно будет изложить кратко мысль, заключающуюся в псалмопении, именно следующую. Пророчество делит речь свою на две. Одна от всего человеческого рода обращена за нас к Богу; другая Приявшим за нас страдание произносится нам Посему изреченное за нас таково: «изми мя от враг моих, Боже, и от востающих на мя избави мя, и от делающих беззаконие, и от муж кровей, которые уловиша душу мою, нападоша на мя крепко», не потерпев от нас ничего худого. Ни в чем не погрешил я против них; не учинено нами во вред врагам никакого беззакония, которым бы и огорчились они. «Без беззакония» было первое мое течение. Но вот все, как что было, говорит Пророк, «виждь, и вонми посетити»: не отлагай по человеколюбию отмщения погрешившим, «да не ущедриши», продолжает, «вся делающыя беззаконие».
Потом влагает речь в уста высшему лицу, и как бы от лица Внявшего молитве говорит, что враги сии «возвратятся на вечер» (а это не иное что значит, как то, что изгнаны будут во тьму кромешную; потому что «вечер» — начало и матерь тьмы), и «взалчут яко пес» (у кого нет напутия ко спасению, тех по необходимости будет сопровождать бедствование от глада благ: так взалкал в аде богач, лишенный Божественного орошения; и как не заготовил себе такового блага, то сгорал пламенем). Но «и обыдут град», говорит Пророк. А это, кажется мне, дает разуметь нечто подобное следующему. поелику все ненужное и негодное к употреблению живых, будет ли это труп, или что повредившееся, или какой зловонный гной, выбрасывается вне города; то около сего находятся голодные псы, питающееся выбрасываемою из города нечистотою. Писание, научая сим различию между живущими добродетельно и порочно, означает сие загадочным представлением города, благоприличный и упорядоченный образ жизни называя городом, как бы населяемым добродетелью. А противоположный добродетели порок изображает тем, что вне города, где отыщется всякий грех, который есть какое-то зловонное извержение из образованной жизни, составившееся из гнилых тел и скверного гноя.
Поэтому житель города есть нечто великое и досточестное, подлинный человек, первоначально вложенные в естество черты отпечатлевший в себе жизнью; пребывающей же вне города есть пес, а не человек. Таким образом, по всему видно, как надлежит отличать пса от такого человека, каков он должен быть по естеству, и отличать не по наружному устройству тела, но по разности в жизни. Ибо обитатель доблестного города подлинно есть человек. А кто прилагает старание о зловонном непотребстве и о домогающемся излишестве любостяжании, которое иной назовет в собственном смысле гноем, или о других видах порока; тот, вне оного града блуждая и пресмыкаясь окрест его, сам о себе вопиет, что он пес, из Божья подобия претворившийся в естество псов. Под псами же, без сомнения, разумеешь первороднаго пса, этого плотоядца и «человекоубийцу»), как называет его Писание (Ин 8:44).
Источник: О надписании псалмов.
Феодорит Кирский (386/93−~457)
Изми мя от враг моих Боже, и от востающих на мя избави мя
Справедливо прошение Пророка; потому что испрашивал избавлении от враждовавших неправедно. Потом описывает намерение врагов.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Ст. 2−3 Из ми мя от враг моих, Боже, и от востающих на мя избави мя. Избави мя от делающих беззаконие и от муж кровей спаси мя
Восстающими Давид называет устремлявшихся на умерщвление его, каковы Саул и бывшие с ним воины, а сверх того, по словам Афанасия, и побуждавшие их к тому демоны. Одних и тех же он называет и делающими беззаконие и мужами кровей (кровожадными); так как беззаконное дело ухищряется против невинных и не сделавших зла; а муж кровей, который с удовольствием убивает других и проливает крови.