Кирилл Александрийский (376−444)
и соберу вся языки на Иерусалим в брань, и пленится град, и расхитятся домове, и жены осквернятся: и изыдет пол града в пленение, а останок людий Моих не потребятся от града
А останок людей (моих) не потребятся от града. Это, думаю, есть не другое что, как то самое, о чем я только что сказал, что была оказана некая пощада жителям верхнего города и спаслась часть Иерусалимлян, так как римские военачальники останавливали ярость сражающихся, если видели кого плачущим и подчиняющимся и безоружно их умоляющих. Итак, или говорит об остатке народа Его в спасенной части города, или же может быть об уверовавших в Спасителя всех Христа, о которых и говорит, что «не потребятся от града», ибо всегда будут существовать граждане Церкви и хотя бы лишились земного и разрушенного Иерусалима, но имеют вышний (Иерусалим), о коем и божественный Павел пишет: «а вышний Иерусалим свободь есть, иже есть мати нам» (Гал 4:26). На нечто подобное, кажется, намекает и блаженный Давид, говоря в одном месте так: «не подвижится в век живый в Иерусалиме» (Пс 124:1), ибо Церковь непоколебима и «врата адова не одолеют ей», по слову Спасителя (Мф 16:18), а потому совершенно необходимо иметь такую же твердость и населяющим ее, вмененным в народ Божий и вчиненным в законные чада ее.
См. также Толкование на Зах 14:1
Ефрем Сирин (~306−373)
И расхитятся домове, и жены осквернятся: и изыдет пол града в пленение. Сие исполнилось в то время, когда восемьдесят тысяч Израильтян избиты мечом, а восемьдесят тысяч пленены, как написано в книге Маккавейской (2Мак 5:14). А останок людей не потребятся, то есть останется третья часть, о которой выше сказано, что не подвергнется она истреблению.