Иоанн Златоуст (~347−407)
Ст. 16−18 аще ли тебе не послушает, поими с собою еще единаго или два, да при устех двою или триех свидетелей станет всяк глагол: аще же не послушает их, повеждь церкви: аще же и церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь. Аминь глаголю вам: елика аще свяжете на земли, будут связана на небеси: и елика аще разрешите на земли, будут разрешена на небесех
Но что, если он не послушает и будет упорствовать? Пойми с собою еще единаго или два, да при устех двою свидетелей станет всяк глагол. Чем он будет бесстыднее и дерзновеннее, тем более нам должно прибегать к врачевству, а не к гневу и негодованию. И врач, видя, что болезнь не прекращается, не оставляет больного и не гневается на него, но тем более прилагает попечение. То же самое и здесь повелевает делать Спаситель. Ты был слаб, когда был один; будь сильнее при помощи других. Двое могут обличить согрешившего. Видишь ли, как Спаситель ищет пользы не оскорбленного только, но и оскорбившего? Обижен собственно тот, кто объят страстью; он и болен, и слаб, и немощен. Потому-то Спаситель и посылает к нему оскорбленного, то одного, то с другими.
Если же и тогда он будет упорствовать, то посылает вместе с Церковью: повеждь, говорит, Церкви (ст. 17). Если бы Он искал только пользы оскорбленного, то не повелел бы кающегося прощать до седмижды седмидесяти раз и не указал бы столько врачей для его болезни, но раз он остается упорным после первого обличения, и приказал бы его оставить; напротив, Он повелевает врачевать его однажды, и дважды, и трижды, и то одному, то с двоими, то, наконец, со многими. Когда дело касалось одних внешних, то Он там ничего такого не заповедовал, а говорил: аще тя кто ударит в десную ланиту, обрати ему и другую (Мф V, 39), а здесь не так. Тому же самому и Павел научает, говоря: что ми судити внешних (1Кор V, 12)? И тот же Павел повелевает и обличать, и обращать братьев, а непокорных отсекать, дабы устыдились. И Спаситель здесь то же делает, когда предписывает такое правило касательно братьев; троих дает оскорбившему учителей и судей, которые бы вразумили его в том, что сделал он во время своего опьянения. Хотя он и сам говорил и делал все непристойности, но имеет нужду в постороннем вразумлении, как и пьяный. Гнев и грех приводят человека в сильнейшее исступление, нежели всякое пьянство. Кто был мудрее Давида? Но и он, когда согрешил, ничего не чувствовал, похоть овладела всем его рассудком и, подобно дыму, наполнила его душу. Потому-то он и имел нужду в светильнике пророческом и в тех словах, которые бы привели ему на память то, что он сделал. Потому-то и здесь Спаситель приводит к согрешившему таких людей, которые бы рассказали ему о его поступке.
А почему повелевает обличать оскорбленному, а не кому-либо другому? Потому что оскорбивший может удобнее перенесть обличение от него, как от обиженного, оскорбленного и потерпевшего вред. Не все равно слышать обличение от других, которые вступаются за обиженного, и от самого обиженного, — особенно когда обличителем бывает только он один В самом деле, если тот, кто имел бы право требовать от него удовлетворения за обиду, появляется пред оскорбившим с заботами о спасении его, — тогда скорее всех может привести его в стыд. Видишь ли, что обличение здесь делается не с тем, чтобы обидеть, но чтобы исправить. С тою же целью и двоих повелевает Спаситель брать для обличения не вдруг, а когда сам обиженный уже не будет иметь успеха; да и тогда не повелевает обличать вдруг многим, но повелевает взять только двоих, или одного; а когда обличаемый презрит и этих, тогда предоставляет его суду Церкви. Таким образом Спаситель великое прилагает попечение о том, чтобы о грехах ближнего не было разглашаемо. Хотя право поведать Церкви Он мог бы предоставить обиженному в самом начале, но чтобы грех не разглашался, Он повелевает делать это уже после одного и двух обличений. А что значит: при устех двою, или триех свидетелей станет всяк глагол? Это значит, что ты с своей стороны сделал все, и не опустил ничего, что тебе надлежало сделать. Аще же и сих не послушает, повеждь Церкви, то есть, ее представителям; аще же и церковь преслушает, буди тебе якоже язычник и мытарь. Таковой неизлечимо болен. Вспомни, что Он везде мытаря представляет в пример самого тяжкого грешника. И выше сказал Он: не и мытари ли тожде творят (Мф V, 6)? И еще в другом месте: мытари и любодейцы варяют вы в царствии Божии (Мф XXI, 31), — т. е. люди самые презренные. (Пусть слушают те, которые ищут неправедных ростов, и требуют процентов на проценты!). Почему же Он поставил человека, преслушавшего Церковь, в ряду с мытарями? В намерении утешить обиженного и устрашить того. Но в этом ли только наказание? Нет; но послушай далее: елика аще свяжете на земли, будут связана на небеси (ст. 18). Он не говорит предстоятелю Церкви: свяжи его; но: если и ты свяжешь (все дело предоставляется оскорбленному), — то узы будут также неразрешимы. Итак, он подвергнется крайнему несчастию; но не тот виноват, кто связывает, а тот, кто не хочет покоряться. Смотри, каким бедам он подвергает упорного: и здешнему наказанию, и будущему мучению! А этим он угрожает не для того, чтобы так и случилось, но чтобы устрашенный угрозою, т. е. и отсечением от Церкви, и опасностью быть связану на небесах, стал кротче и, зная то, если не в начале, то по крайней мере после многих осуждений, оставил гнев. Так Спаситель установил первый и второй и третий суд, а не вдруг отверг грешника, чтобы если он не послушает первого суда, то покорился бы второму, а если презрит и этот, то устрашился бы третьего, если же не уважит и последнего, ужаснулся бы будущего наказания, — определения и суда Божия.
Источник: Беседы на Евангелие от Матфея.
Иустин (Попович) (1894−1978)
если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово
Грех помрачает разум в человеке, и человек не понимает правильно своего отношения ни к Богу, ни к людям. Слова: если же не послушаетъ, означают: грех ослепил ему очи сердца и уши души, и он не видит и не слышит в тебе брата; и обращенный к небу, не слушает Бога и Божия. Своей ядовитой тьмой грех как бы вытеснил из его души совесть, и истину, и веру, и правду, и Бога. Да, каждый грех это и делает в известной степени. Если же человек упорствует в грехе, то он это делает и в большей мере. Нужны свидетели? Да, ибо грех грешен перед всеми людьми. И еще: дерзок, и безобразен, и дик. Свидетели = советчики. Свидетели, чего? Греха и упрямого пребывания во грехе, при грехе, который разрушает братолюбие, ибо и в свидетелях не видит братии. От греха дичает душа в человеке, выветривается чувство братства, и он даже в братии видит не братьев, а врагов.
Святой Златоуст богомудрствует: Чем бесстыднее и дерзновеннее будет согрешивший брат, тем более нам должно прибегать к врачевству, а не к гневу и негодованию. И врач, видя, что болезнь не прекращается, не оставляет больного и не гневается на него, но тем большее прилагает попечение. То же самое и здесь повелевает делать Спаситель. Ты был слаб, когда был один; будь сильнее при помощи других. Двое могут обличить согрешившего. Видишь ли, как Спаситель ищет пользы не оскорбленного только, но и оскорбившего? Обижен в самом деле тот, кто объят страстью; он и болен, и слаб, и немощен.
Источник: Толкование Евангелия от Матфея.
Августин (354−430)
если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово
Если кто-то совершил несправедливость по отношению к тебе и ты пострадал, что делать? Мы сегодня слышали из Писания: Если же согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним (Мф 18:15). А если ты пренебрежешь этим, то ты хуже его. Он совершил несправедливость и, сделав это, нанес себе тяжелую рану: а ты хочешь пренебречь раной брата твоего? Ты видишь, как он гибнет или уже пропал, и тебе все равно? Тогда хуже твое молчание, чем его преткновение.
Итак, если кто согрешает против нас, будем проявлять большую заботу и не о себе самих Ведь славное дело — забывать обиды, но забывать твою обиду, а вовсе не рану брата. Значит, иди и обличи его между тобой и им одним, думая о его исправлении, не давя на его чувство стыда. А то может статься, что из стыдливости своей он начнет оправдывать свой грех, а ты тем самым человека, которого хочешь исправить, сделаешь еще хуже. Поэтому обличай его между тобой и им одним. И если он станет слушать тебя, ты приобретешь себе брата, потому что он мог бы пропасть, если бы с ним не стал говорить.
Источник: Проповеди.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Аще ли тебе не послушает, поими с собою еще единаго или два, да при устех двою или триех свидетелей станет всяк глагол
Так как ты один не мог уврачевать, то возьми с собою еще немногих, — чтобы опять-таки он не ожесточился еще более, думая, что изобличен всенародно, — а одного или двух помощников для того, чтобы в том случае, когда он не смягчится, они были свидетелями твоей кротости и его жестокости, чтобы по положению древнего закона при устах, или устами, двух или трех свидетелей стало, или подтвердилось, всякое слово, т.е. что ты со своей стороны сделал все и ничего не опустил, придя сперва к нему сам один, а после взяв с собою и других.
Источник: Толкование Евангелия от Матфея.
Лопухин А.П. (1852−1904)
если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилось всякое слово
Очень хорошо объяснено это место у Златоуста: “и врач, видя, что болезнь не прекращается, не оставляет больного и не гневается на него, но тем более прилагает попечения. То же самое и здесь повелевает делать Спаситель. Ты был слаб, когда был один; будешь сильнее при помощи других.” Спаситель не выражает здесь той мысли, что двое или трое должны быть взяты вдобавок к самому лицу, потерпевшему и кроме него.
Источник: Толковая Библия.