Исидор Пелусиот (350/60−435/40)
дали Ему пить уксуса, смешанного с желчью
Евангельскую проповедь слово Божие уподобляет приточно вину то источающемуся из Владычнего ребра, то напояющему сладостью учеников. Иудеи, не изведав веселья от сего вина, упорно старались сокрушить истину ложью. Учителю премудрости поднесли оцет, примешав к нему и горечь, потому что уста их полны суть клятвы и горести (Пс 9:28). А таковы и пития их, Насадителю винограда жизни воздающих оцтом и Услаждавшему, как медом, Божественными словесами и законами подающих горечь желчи.
Источник: Письма. Книга I.
Иероним Стридонский (~347−419/20)
Дали Ему пить уксуса, смешанного с желчью; и, отведав, не хотел пить
Господь говорит Иерусалиму: Я насадил тебя как благородную лозу; как же ты превратилась у Меня в дикую отрасль чужой лозы? (Иер 2:21) Горькая лоза дает и вино горькое, которое Иерусалим приготовил Господу Иисусу, так что исполнилось то, что написано: Дали Мне в пищу желчь, и в жажде моей напоили меня уксусом (Пс 68:22). А слова: И, отведав, не хотел пить, показывают то, что Он действительно за грехи наши вкусит горечь смерти, но в третий день воскреснет.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Даша Ему пити оцет с желчию смешен: и вкушь, не хотяше пити
Марк (15, 23) говорит, что Ему давали пить вино со смирною; но Он не принял. И то, и другое предлагали Ему в насмешку, как бы для восстановления упадающих сил. Уксус смешали с желчью, чтобы он был острый и горький. Все это указывало на язвительность и ненависть иудеев, так как и смирна тоже весьма горька. Все вышеуказанное предложили Иисусу Христу прежде возведения Его на крест, как сказали Марк и Матфей, а после возведения на крест дали Ему только уксусу, как опять-таки говорят они (Мф 27:48; Мк 15:36), а также Лука (23, 36) и Иоанн (19, 29). Следует обратить внимание и на то, что, не приняв вина со смирною, так как это не имело никакой цели, Иисус Христос теперь отведал уксусу с желчью только ради желчи, чтобы исполнилось Писание: и даша в снедь Мою желчь (Пс 68:22), — а когда был распят, испил только уксусу, ради того, что написано дальше: и в жажду Мою напоиша мя оцта. Конечно, когда Иисус Христос отведал уксусу с желчью, то, по видимому, исполнились оба эти изречения; но там написано: в жажду, а Он не ощущал жажды до возведения на крест, а после того. Поэтому Иоанн (19, 28) сказал: ведый Иисус, яко вся уже совершишася, да сбудется Писание, глагола: жажду. Сначала сами предлагали Иисусу Христу вышеуказанное питие в насмешку, как мы сказали, а потом услышав, что Он жаждет, поднесли Ему уксус. Но если написано: даша в снедь Мою желчь, т.е. чтобы есть, то почему они дали Иисусу Христу желчь выпить? Полагаю, что кусочки сухой желчи были размочены в уксусе, чтобы уксус служил вместо вина, а кусочки желчи — вместо хлеба, так что они подавали, собственно, питье, но вместе с тем и пищу. Совершенно ослабевшим мы обыкновенно даем вино, набросав туда хлеба, чтобы они сначала выпили вино, а потом съели и хлеб. Если же мы не так будем понимать это, то нигде мы не найдем повествования о том, чтобы Иисусу Христу давали желчь в пищу; разве только кто-либо будет понимать желчь в таинственном смысле, как горечь, которую они давали Иисусу Христу в пищу, т.е. вместо пищи ежедневно огорчали Его.