Григорий Палама (~1296−1357)
Иисус, видя, что сбегается народ, запретил духу нечистому, сказав ему: дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него
Видится, что этот бес был крайне трудный и крайне дерзкий, ибо сила запрещения и повеление больше не входить, указывает на ту крайнюю дерзость сего беса; ибо если бы не было сего повеления, он и будучи изгнан, вернулся бы. Он прочно овладел сим человеком и крепко цеплялся за него и был глухим и немым, и так как человеческое естество не могло удовлетворить чрезмерности его бешенства, то посему оно и было доведено почти до полного бесчувствия.
Источник: Омилия 12. В Неделю четвертую Святой Четыредесятницы.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Ст. 25−29 Иисус, видя, что сбегается народ, запретил духу нечисто му, сказав ему: дух немой и глухой! Я повелеваю тебе, выйди из него и впредь не входи в него. И, вскрикнув и сильно сотрясши его, вышел; и он сделался, как мертвый, так что многие говорили, что он умер. Но Иисус, взяв его за руку, поднял его; и он встал. И как вошел Иисус в дом, ученики Его спрашивали Его наедине: почему мы не могли изгнать его? И сказал им: сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста
Принесшие больного, очевидно, предупредили народ, который только теперь стал собираться толпами ко Христу. Вот теперь-то, пред лицом целой толпы народа, Господь и нашел полезным совершить чудо исцеления отрока: толпа не должна думать, что это исцеление для Него представляется трудным, как было трудным оно для апостолов. Других причин, понуждавших именно теперь Христа к совершению исцеления, например, боязни пред фарисеями и книжниками, которые будто бы могли возбудить народ против Христа (еп. Михаил), — здесь не было.