Ефрем Сирин (~306−373)
ибо закон ничего не довел до совершенства; но вводится лучшая надежда, посредством которой мы приближаемся к Богу
Вследствие земной слабости и чувственности, какую представлял закон, и по немощности, посредством коей он делал подзаконных людей бессильными пред страстями и похотями, — он никого из них не приводил к тому совершенству, ради коего мы отрекаемся от всех достояний наших. Введение же, то есть Евангелия, — введено это Евангелие ради надежды, которая превосходила прежде возвещенную нам (в законе): ибо (теперь) чрез эту самую свободу нашу (от закона и надежду) приближаемся к Богу, между тем как тогда вследствие чувственности и слабости закона мы, отверженные, удалялись от Него.
Исихий Иерусалимский (вт.п.IV—~451)
ибо закон ничего не довел до совершенства; но вводится лучшая надежда, посредством которой мы приближаемся к Богу
Образ внешних, чувственно—телесных подвигов есть Ветхий Завет, а св. Евангелие, которое есть Новый Завет, есть образ внимания или чистоты сердечной. И как Ветхий Завет не доводил до совершенства, не удовлетворял и не удостоверял внутреннего человека в деле Богоугождения: ничтоже бо, говорит Апостол, совершил есть закон (Евр 7:19), а только грубые преграждал грехи (отсекать от сердца помыслы и пожелания порочные для сохранения сердечной чистоты, что есть Евангельская заповедь, выше, чем, наприм, запрещение исторгать око или зуб у ближнего): так разумей, и о телесной праведности и телесных подвигах, о посте, говорю, и воздержании, спании на голой земле, стоянии, бдении и прочих, кои подьемлются обыкновенно из—за тела и страстную часть тела успокаивают от греховных движений. Хорошо, конечно, и это всё, как сказано и о Ветхом Завете (что добр Закон); потому что служит к обучению внешнего нашего человека и к охранению от страстных дел. Но подвиги эти не суть охранители и от грехов мысленных, или возбранители их, т. е. не сильны избавить нас от зависти, гнева и прочего.
Источник: Преподобного Исихия, пресвитера Иерусалимского, к Феодулу душеполезное и спасительное слово о трезвении и молитве.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Ст. 19−20 ибо закон ничего не довел до совершенства; но вводится лучшая надежда, посредством которой мы приближаемся к Богу. И как сие было не без клятвы
Ничто же бо совершил закон
Ничему совершенному не научил, никакого совершенства не создал в Евреях, и все было в нем только тению и прообразом, как то: обрезание, жертвы, субботствование и т. под. Ничего он не довел до совершенства не по своей сущности, а по немощи и одебелению принявших его. Правда, он сообщил (людям) волю Божию, но тем не менее он и безсилен был в деле совершеннаго исполнения предписаннаго, и в этом смысле не приносил пользы. Пременением называет прекращение его: ибо прекратились его сенныя указания и прообразы, когда наступило время самой истины, которую они предуказывали.
Привведение же бысть лучшему упованию
Он (ветх. завет) был привведением завета совершеннейшаго: ибо лучшим упованием Апостол назвал завет новый, потому что он дает надежду на лучшее. Или иначе: ветхий завет дает обетования земныя, а этот обещает царство небесное.
Имже приближаемся к Богу
По этому упованию мы, даже и здесь (на земле) находясь, приближаемся к Богу, — именно путем надежды на будущее.
И по елику не без клятвы
И настолько «привведением лучшему обетованию» был, насколько «не без клятвы» было служение Христа, коею подтверждается вышесказанное «привведение».
Источник: Толкование на Послание Апостола Павла к евреям.
Лопухин А.П. (1852−1904)
ибо закон ничего не довел до совершенства; но вводится лучшая надежда, посредством которой мы приближаемся к Богу
«Закон ничего не довел до совершенства», не в том смысле, что не оправдал Божиих намерений, с какими вводился. Нет, Господь не ошибается в Своих делах и планах Своей Божественной мудрости. В своих пределах и целях закон выполнил в совершенстве мысль Божию — быть пестуном во Христа; он исполнил то, чему ему преднамечено быть, ничего не доводя до совершенства, проложить путь к этому совершенству, к новой заповеди и закону, которыми цель Божия достигалась прямее и совершеннее. — Лучшая надежда — лучшее средство для достижения надежды на ближайшее общение с Богом. Менее совершенные средства к достижению этой надежды делали и самую эту надежду как бы другою — урезанною, меньшею, худшею. Здесь та же самая надежда называется лучшею, как бы иною, более полно достигаемою и удовлетворяющею человека. Путь к этой новой надежде и руководство и даны в новом священстве Христовом, сменившем слабость и несовершенство Ветхозаветных установлений.
См. также Толкование на Евр 7:18