Иоанн Кассиан (IV—V вв.)
Ст. 38−40 и одел Саул Давида в свои одежды, и возложил на голову его медный шлем, и надел на него броню. И опоясался Давид мечом его сверх одежды и начал ходить, ибо не привык к такому вооружению; потом сказал Давид Саулу: я не могу ходить в этом, я не привык. И снял Давид все это с себя. И взял посох свой в руку свою, и выбрал себе пять гладких камней из ручья, и положил их в пастушескую сумку, которая была с ним; и с сумкою и с пращею в руке своей выступил против Филистимлянина
Иногда мы видим, как из хорошего дела вытекает дурной пример. Ведь если кто полагает, что делает то же самое, однако не с тем же чувством, не с той же целью или ради совсем другой добродетели, он легко может угодить в силки обмана и погибели, хотя от тех же самых вещей другие обретают плоды жизни вечной. И тот храбрый юноша, вышедший против воинственного великана, случись им бороться руками, наверняка испытал бы то же, если бы был облачён в [подходящую] мужу тяжёлую броню Саула, в которой человек более зрелого возраста положил бы множество врагов. И это навлекло бы на юношу очевидную беду, если бы он мудро не выбрал то вооружение, которое подходило для его юности, и не выступил против опасного врага не в латах и со щитом, как вооружены были другие, а с тем оружием, которым он способен был сражаться.
Источник: Собеседования.