Светлой памяти о. Александра Меня посвящается эта книга
КРАТКОЕ ВВЕДЕНИЕ
Автор письма
Апостол Павел оставил нам воистину неоценимое наследство — тринадцать писем, что составляет четвертую часть всего Нового Завета. Французский библеист Алло верно сказал: «Новый Завет в своей большей части состоит из двух жизнеописаний: Христа в Евангелиях, а затем одного из его апостолов, пришедшего последним, — а. Павла. Это удивительный, имеющий огромное значение факт». Выдающий богослов и гениальный пастырь, тонкий психолог и горячо любящий человек, Павел писал свои письма конкретным людям, жившим в конкретной стране при конкретных обстоятельствах. Но его наследие продолжает оставаться жизненно важным для всех христиан.
И все же отец Александр Мень неоднократно говорил: «Апостола Павла на русском языке не существует». Причем это значит не только то, что устаревший синодальный перевод практически не понятен большинству читателей, но и то, что, к сожалению, большинством христиан в России он все еще не прочитан, что свободолюбивая мысль Павла не оплодотворила русскую мысль, не оказала своего благотворного воздействия на нашу культуру. Апостол Павел по-прежнему остается великим незнакомцем, несмотря на то, что он признан святым, что отрывки из его писем читаются за каждой церковной службой. А ведь Новый Завет состоит главным образом из Евангелий и писем Павла, так что христианская Церковь должна дышать двумя легкими.
Одна из причин такого положения — неизжитый страх перед свободой. Ведь Весть Павла, которую он несет людям, это Весть о свободе, это, по словам русского библеиста Глубоковского, «благовестие христианской свободы».
Не только в древние времена, но и в наши свобода остается камнем преткновения для многих. Вот что говорит о. Александр Мень: «Мысль о «законе» как о неподвижной ритуально-этической системе, обеспечивающей спасение, была постоянным соблазном для церковного сознания»[1]. Рабу всегда было легче жить, чем свободному и ответственному человеку, чем сыну. Письма Павла — это великое противоядие от всякого консерватизма, застоя, законничества, они не дают свободной и динамичной Церкви Христа превратиться в такую ритуально-этическую систему. «Для свободы освободил нас Христос. Итак, стойте твердо и не впрягайтесь снова в ярмо рабства!» (Гал 5:1). Вот великий призыв апостола, который должен прозвучать с новой силой в наше время.
Апостольская деятельность Павла началась в то время, когда христианству угрожала опасность превратиться в одну из маргинальных еврейских сект. Он, бывший гонитель, стал апостолом Иисуса Христа. Возможно, само это словосочетание «апостол Иисуса Христа» впервые было произнесено именно им: ведь ему апостольство было дано Иисусом Христом. И «только через св. Павла, — говорит Глубоковский, — Евангелие Христа сохранилось и сделалось потом стихиею, претворяющей историю»[2].
Одним из первых Павел увидел великую опасность в понимании спасения как платы, как награды за дела. Он понимал, что сосредоточенность человека на «делах» психологически делает его праведность «самодостаточной» и человек начинает воспринимать себя богатым, а не бедным, так что спасение для него уже не дар Божий, а он достигает его сам, собственными усилиями.
В большинстве писем Павла присутствует тема свободы от Закона, отказ от «дел Закона», противопоставление им благодати, то есть бесконечно великой и ничем не обусловленной любви и доброты Божьей к человечеству, от воздействия которой рушатся все стены, возведенные людьми и отгораживающие их друг от друга. Но в Письме христианам Галатии эти темы занимают центральное место. Как известно, порядок расположения писем в Новом Завете был определен в зависимости от их размера: вначале самые длинные, а затем те, которые короче. Письмо галатам в собрании писем апостола стоит на четвертом месте, оно последнее или самое малое из так называемых «больших писем» (к ним относятся письма римлянам и два письма коринфянам). Но его очень высоко ценили христиане с самых древних времен, и многие Отцы Церкви даже считали его одним из самых важных (Тертуллиан, Иоанн Златоуст, написавший на него обширный комментарий и др.). Письмо почиталось не только ортодоксами, но и еретиками (Маркион, гностики). Оно сыграло колоссальную роль во время Реформации, недаром Мартин Лютер называл его своим собственным письмом. Не потеряло оно своей важности и в наши дни, наоборот, как сказал кто-то совсем недавно, оно почему-то становится все современнее и современнее. И от этого становится даже грустно. Ведь как было бы хорошо, если бы все то, о чем писал апостол, действительно имело отношение лишь к давно ушедшему прошлому, а письмо воспринималось бы нами как исторический памятник наподобие Кодекса Хаммурапи или «Илиады» Гомера. Но, увы, это не так, и один из современных комментаторов сравнивает это письмо с разъяренным львом, выпущенным из клетки на христианскую арену. Оно не дает погрузиться в дрему, не позволяет успокоиться, будит встревоженную совесть, призывает посмотреть на себя в зеркало и понять, что письмо обращено и к нам, живущим уже в третьем тысячелетии.
Письмо христианам Галатии принадлежит к древнейшим документам христианской Церкви. Когда великий апостол, основавший множество общин в Европе и Азии, не мог лично посетить своих духовных детей, он писал им письма. К сожалению, они с давних времен получили название «посланий», что не совсем верно, потому что само э го слово ассоциируется с чем-то официальным, высокопарным, достаточно общим и часто малосодержательным. Конечно же, перед нами настоящие письма: в них апостол отвечал на вопросы, давал советы и наставления, бурно реагировал на ошибки и заблуждения, исправлял их, увещевал, а иногда подвергал своих адресатов сокруш ительной критике. Его письма — это не «взгляд и нечто», не общие наставления, пригодные для всех времен и народов. Нет, он пишет для конкретных людей, которых он хорошо знает и которые знают его. Но многие ситуации повторяются, люди тоже во многом похожи, ими движут одни и те же желания и амбиции, у них схожи и грехи. Поэтому Церковь рано осознала значимость писем Павла и постаралась сохранить их, воспринимая их не как памятник своей истории, но как живое свидетельство веры, как слово умного и любящего пастыря, обращенное ко всем христианам и помогающее крепче стоять в вере в Господа Иисуса Христа, которому Павел посвятил всю свою жизнь.
Письмо христианам Галатии было известно с ранних времен, оно входило во все важнейшие греческие рукописи, содержащие текст Нового Завета. Кроме того, оно почти полностью сохранилось в древнейшем собрании писем апостола — это папирус р46, датируемый примерно 200 г.
Его упоминают такие ранние Отцы Церкви, как Ириней, Тертуллиан, Климент Александрийский. К сожалению, комментарий Оригена на это письмо не сохранился, но известно, что он посвятил ему целых пятнадцать книг и семь гомилий. До нашего времени дошло много комментариев, принадлежащих другим Отцам Церкви: это, например, комментарии Иоанна Златоуста, Феодора Мопсуестского, Феодорита, Иеронима.
Письмо христианам Галатии чрезвычайно ценно для нас и потому, что в нем содержится много автобиографических сведений о Павле. Мы узнаем о его дохристианском прошлом, о его передвижениях, о болезнях. Но самое главное — перед нами предстает как живая личность самого Павла, его характер, его темперамент, причем так ярко, как ни в одном другом из его писем.
Мы много узнаем и том, как жила христианская Церковь в те времена. К сожалению, и тогда уже были споры, противоречия, распри, иногда открытая вражда. Среди противников Павла были и законники, стремившиеся переделать начинающееся христианство в законническую религию, возвращавшие людей обратно в рабство, вселявшие в них чувство страха. Но были среди них и люди, которые считали, что отныне им все позволено, что нет никаких ограничений, рамок, никаких сдерживающих начал. Апостолу приходилось сражаться на двух фронтах. Он сам говорит о том, что самые тяжкие страдания ему причиняли не его соплеменники, не принявшие Христа и ненавидевшие его как отступника и предателя, и не язычники, а лжебратья. Но ничто не смогло сломить дух человека, в котором живет Христос, ничто не лишило переполнявших его любви, мира, радости и надежды. Читая письма Павла, мы и сейчас это чувствуем, его вера и любовь изливаются и на нас. Они служат нам утешением и поддержкой, хотя читать их бывает мучительно стыдно за себя и за современную Церковь.
Кому адресовано письмо
Галатией первоначально называлась область в Малой Азии, населенная галатами. Это были племена, родственные кельтам и галлам. Первоначально они обитали в центральной Европе, в бассейне Дуная. Затем часть племен мигрировала в западном направлении (современные Германия, Италия, Швейцария, Франция), а другая часть переселилась в Малую Азию, и территория, которую они населили, стала называться Галатией. Те кельты, которые в III в. до н. э. переселились в Малую Азию по приглашению Никомеда, царя Вифинии, в качестве наемников, тоже осели на территории полуострова. Постепенно галаты основали собственное царство, расширив его за счет соседних территорий, населенных главным образом фригийцами, и вскоре усвоили греческий язык и культуру. Недаром их царство часто даже называлось Галлогрецией, а Маркион считал галатов греками.
Галаты занимали север и центральную часть Малой Азии с главным городом Анкирой (современная Анкара). Другими важными городами были Пессинунт и Тавий. Вначале галаты враждовали с римлянами, но потом перешли на их сторону, за что получили от Рима награду: их царство было сохранено, хотя и лишилось реальной независимости. Но его границы даже постоянно расширялись, потому что римляне присоединяли к нему все новые и новые территории. После того, как последний царь галатов погиб в бою, император Август в 25 г. до н. э. включил царство в состав Римской империи, преобразовав его в имперскую провинцию. Со временем к ней были присоединены части Фригии и Ликаонии и другие территории, так что она стала простираться от Понта на Черном море до Памфилии на Средиземноморье. Так продолжалось почти до конца II века н. э., когда у Галатии стали изыматься область за областью, так что в III веке она практически вернулась к своим исконным пределам, к территории, населенной этническими галатами.
Северно- и южно-галатийская гипотезы
Каким же галатам было адресовано это письмо? Практически до середины XVIII века почти все исследователи были убеждены, что это были этнические галаты, жившие на севере Малой Азии. Следовательно, о посещении Павлом этой части Галатии рассказано Лукой в Деян 16:6 и Деян 18:23, и это было во время второго миссионерского путешествия. События, так сильно встревожившие Павла, произошли в Галатии уже после так называемого Иерусалимского собора (около 49 г.), а само письмо было написано примерно в начале или в середине 50-х годов, после Писем христианам Фессалоники, а может быть, даже и Коринфа, но раньше Письма римлянам.
Долгое время считалось, что 2-я глава этого письма содержит рассказ о соборе, соответствующий повествованию в Деян 15. Гипотеза о том, что письмо обращено к этническим галатам, получила в библеистике название северно-галатийской.
Лишь в XVI веке Кальвин, хотя и придерживался этой гипотезы, тем не менее отнес события, описанные во 2-й главе письме, не к Деян 15, а к Деян 11:29-30.
Но сейчас все большее количество ученых склоняется к так называемой южно-галатийской гипотезе, согласно которой Павел обращается к церквам, основанным им во время своего первого миссионерского путешествия на юге провинции Галатия, в городах Иконий, Листра, Дерба и Антиохия Писидийская. Эта часть провинции была населена в большинстве своем не галатами, а людьми других национальностей. Так, Иконий, Листра и Дерба относились к Ликаонии, а Антиохия была расположена в Писидии. Тем не менее ученые утверждают, что Павел, в отличие от Луки, всегда пользовался политическими, а не географическими и этническими наименованиями. Поэтому для него все, кто жил в провинции Галатия, являлись галатами, а не ликаонцами, фригийцами или писидийцами.
Во-вторых, при всем внешнем сходстве, 2-я глава письма повествует не об Иерусалимском соборе, потому что здесь рассказывается о частных совещаниях Павла со столпами Церкви, в то время как во время собора было собрание всех иерусалимских христиан. На соборе был принят официальный документ, запрещающий требовать от язычников исполнения Закона Моисея, и было бы странно, что спустя очень короткое время люди от Иакова (Гал 2:11) нарушили это требование сначала в Антиохии Сирийской, а затем и в самой Галатии.
Кроме того, в письме упомянут Варнава, с которым Павел расстался после собора, во время подготовки ко второму путешествию, Тимофей же, ставший в это время постоянным спутником Павла, ни разу в письме не упомянут.
Может быть, наиболее серьезным возражением против северно-галатийской гипотезы является то, что, согласно Луке, Павел, прибыв на собор, посетил Иерусалим в третий раз после того, как он стал христианином (Деян 9:26-29; Деян 11:29-30; Деян 15). Сам же Павел клятвенно уверяет своих адресатов, что он посетил Иерусалим только два раза (Гал 1:18-19; Гал 2:1-10). Обычно это объясняли тем, что Лука допустил ошибку или же что Павел почему-то, несмотря на клятву, не счел нужным упоминать о том посещении, во время которого он виделся только со старейшинами. Но Павел слишком серьезно относится к рассказу о своих контактах с лидерами матери-церкви, чтобы забыть об одном из посещений. Повествование Луки значительно отличается от того, что рассказывается в письмах Павла. Так, например, он вообще не упоминает об оживленной переписке апостола с основанными им общинами; он не сообщает и о болезни Павла во время его проповеди в Галатии. Лука, возможно, сознательно умалчивает о спорах и разногласиях между Павлом и Иерусалимом, а также о раздорах в самих общинах.
Сторонники южно-галатийской гипотезы утверждают, что Лука по каким-то причинам не рассказывает о частных беседах и договоренностях во время так называемого посещения в связи с голодом (Деян 11:29-30). Он, возможно, даже не знал о них, в то время как для Павла это была животрепещущая тема, жизненно важная для его миссионерской деятельности. И поскольку вскоре, в Антиохии, устные договоренности были нарушены посланцами Иерусалима, потребовалось еще одно собрание, где должны были быть приняты более четко и ясно сформулированные решения, обязательные для всех христиан.
Есть еще целый ряд мелких деталей, которые, по мнению сторонников южно-галатийской гипотезы, подтверждают ее. Здесь мы о них не упоминаем, чтобы не занимать внимание читателей вещами, не имеющими действительно серьезного значения.
Время и место написания письма
Дата написания письма во многом зависит от того, какая гипотеза будет принята в качестве основной. Как уже говорилось выше, приверженцы северно-галатийской гипотезы вынуждены датировать письмо послесоборным временем. Но те, кто держится иного мнения, считают, что оно могло быть написано очень рано, еще до собора 49 г., то есть датируют его началом 49-го или даже 48-м годом и тем самым делают его самым ранним из дошедших до нас писем апостола. Конечно, существуют некоторые сомнения по поводу такой ранней датировки.
Обычно предполагают, что Павел стал христианином через два или три года после смерти Иисуса. Если он пришел в Иерусалим во второй раз через семнадцать лет после своего обращения и к тому же во время пребывания Павла в Дамаске город был под властью набатейского царя Ареты IV (см. 2Кор 11:32-33), то письмо просто не могло быть написано до собора. Но, во-первых, нам неизвестен точный год смерти Господа (это может быть 30, 31 или 33 год). Во-вторых, Павел, возможно, отсчитывал четырнадцать лет от своего обращения, а не от первого посещения Иерусалима, так что речь может идти не о семнадцати годах, а о четырнадцати или пятнадцати (если считать годами первые и последние месяцы первого и последнего годов). Неизвестно и точное время, когда Арета установил власть над Дамаском. Все это позволяет отнести письмо к периоду до Иерусалимского собора и считать его самым ранним в собрании писем апостола.
В таком случае последовательность событий представляется следующей:
1. Примерно через год после начала проповеди в Антиохии Сирийской Павел и Варнава отправляются в Иерусалим, чтобы доставить материальную помощь Церкви в связи с надвигающимся голодом.
2. С ними был Тит, которого какие-то иерусаЛимляне пытались заставить сделать обрезание, но Павел, вероятно, не допустил этого.
3. В Иерусалиме Павел и Варнава встретились с лидерами Церкви и провели неофициальную беседу, где были выработаны устные соглашения о распределении обязанностей и разграничении миссионерских территорий.
4. Но по возвращении в Антиохию начались распри, вызванные приходом людей от Иакова, настаивавших на отделении евреев от язычников.
5. Павел с Варнавой отправляются в первое миссионерское путешествие, во время которого иудействующие организуют контрмиссию в тех городах, в которых Павел создал христианские общины. Когда Павел вернулся в Антиохию и узнал об этом, он пишет письмо христианам Галатии.
6. Созывается Иерусалимский собор.
Итак, местом написания письма является, вероятно, Антиохия Сирийская, но если письмо написано после собора, то, скорее всего, Коринф.
Кем были противники Павла
Кем были те люди, которых Павел называет смутьянами, желавшими извратить истинную Весть о Христе? Вероятнее всего, они были евреями, так как настаивали на обрезании и соблюдении некоторых других установлений Закона Моисея. Недаром апостол так много места в этом письме уделяет иудаизму (1:12 — 2:15). Вероятно, они пытались внушить галатам, что Павел возвестил им лишь начальные истины о Христе, они же теперь пришли к ним, чтобы восполнить пробелы Павловой миссии, исправить ее и улучшить. Их цель — помочь им стать сынами Авраама по линии Исаака и так войти в народ Божий и Договор с Богом, без которого немыслимо спасение. Эти люди, вероятно, были как-то связаны с иерусалимскими лидерами: они были ими посланы или же только прикрывались их авторитетом. Потому-то в этом письме столько иронических намеков на тех, кто считался столпами иерусалимской Церкви.
Но миссионеры, несомненно, были христианами: они тоже верят в мессианство Иисуса, крещены во имя Иисуса, у них с Павлом общая богословская лексика: Радостная Весть, крещение, дары Святого Духа и т. д. Они тоже называют себя братьями, оттого Павел в ответ называет их «лжебратьями». Возможно, это те же, что были названы «людьми от Иакова». С точки зрения Павла, их поведение означало нарушение предыдущих договоренностей, и с этого времени отношения между ним и иерусалимскими лидерами ухудшаются. Все это заставляет Павла настаивать на своей независимости от Иерусалима и утверждать, что нынешний Иерусалим в рабстве (Гал 4:25). Но это вынуждает его еще раз основательно продумать свою богословскую позицию, которая будет четко сформулирована как в этом письме, так и Письме христианам Рима: «Ни один человек не будет оправдан делами Закона, а только верой в Иисуса Христа» (Гал 2:16).
Краткий план письма
Павел, как правило, следовал тем традиционным стандартам написания писем, которые существовали в его время как у евреев, так и у язычников. Письма начинались с указания автора письма, его адресатов, приветственного пожелания. Далее обычно следует благодарственная молитва за адресатов (в этом письме она отсутствует; см. коммент. на Гал 1:6), после чего шел корпус письма, в котором излагалось то, ради чего письмо было написано. Письмо заканчивалось пожеланиями, напутствиями и приветами.
В письме церквам Галатии можно выделить следующие составные части:
I Введение (1:1-10)
II Корпус письма:
1. Защита Павлом своей Вести (1:11 — 2:21)
2. Доказательства (3:1 — 5:12)
3. Свобода и ответственность христианина (5:13 — 6:10)
III Заключение (6:11-18)
Более подробное деление читатель найдет в самом комментарии.
***
Текст письма, а также цитаты из других книг Нового Завета даны в переводе комментатора. В большинстве случаев цитаты из ветхозаветных книг Бытия, Исхода, Иеремии даны в переводе М.Г. Селезнева, С.В. Тищенко, Л.В. Маневича.
Примечания
[1] А. Мень, Библиологический Словарь, т. 2, с. 347.
[2] Там же, т. 2, с. 332.