(Eli. eli, lama sabachthani?) Возглас Иисуса на кресте, который переводится: «Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?». Форма этого восклицания (
Мф 27:46) слегка отличается от аналогичной у Марка: «Элои! Элои! ламма савахфани?» (
Мк 15:34).
Оба варианта представляют собой переложение
Пс 21:1 на арамейском языке, на котором говорило большинство жителей Палестины I века по Р.Х. Единственная разница между двумя вариантами заключается в том, что у Марка выражение передано полностью на арамейском, в то время как у Матфея сохраняется еврейское слово для обозначения Бога (что было достаточно характерно для говорящих по-арамейски иудеев).
Некоторые из слышавших Иисуса подумали, что Он зовет Илию, поэтому истине соответствует, скорее всего, вариант Матфея. Имя «Илия» легче было перепутать с «Или», чем с «Элои» (
Мф 27:47;
Мк 15:35).
Дошедшие до нас варианты текста показывают, что переписчики и толкователи не понимали слов Иисуса. Поразмышляв над этим отрывком, Мартин Лютер воскликнул: «Бог оставил Бога! Кто может это понять?» Но слова Лютера о том, что Иисус был оставлен Богом, — не единственное возможное богословское толкование текста. Споры связаны с двумя моментами: на самом ли деле Иисус использует слова псалма, чтобы сказать, что Бог оставил Его; и почему слушавшие Его вспомнили об Илии. Значение возгласа. С одной стороны, многие были потрясены безысходностью, которая звучит в возгласе Иисуса. Некоторые даже считают: на кресте Он понял, что потерпел неудачу и утратил надежду на пришествие Божьего Царства. Если так относиться к этому, то возглас Иисуса — это возглас отчаяния проигравшего. Но такое мнение не соответствует тому, что в НЗ говорится об Иисусе. Другая крайность — вообще не видеть в этих словах ничего негативного. Приверженцы данной точки зрения считают этот возглас подтверждением веры Иисуса, вверяющего Себя воле Божьей (
Лк 23:46).
Для таких толкователей тот факт, что Иисус начал Свой вопрос с обращения «Боже Мой! Боже Мой!» и использовал библейскую цитату, свидетельствует о религиозном почтении и вере. В иудаизме первая строчка псалма иногда цитировалась для указания на все произведение. Следовательно, Иисус мог процитировать
Пс 21:1, имея в виду весь псалом. Пс. 21 явно представляет собой плач страдающего праведника. Такие плачи обязательно содержали молитву веры и восхваление Бога, а также просьбу о помощи. Таким образом, с определенной точки зрения, возглас на кресте может считаться молитвой. Многие исследователи Библии считают эту вторую теорию столь же неубедительной, что и первая. Если бы эти слова выражали веру и надежду, на это были бы какие-нибудь указания в тексте. Судя по контексту, вряд ли данные слова можно считать религиозным восхвалением. Громкий крик также не предполагает молитвы восхваления. Еще одно мнение гласит: Иисус в момент агонии почувствовал Себя одиноко, но это не значит, что Бог действительно оставил Его. Но толкование, ставшее «традиционным», — то, что Иисус действительно был оставлен Богом. В данном случае происходящее на кресте рассматривается в контексте эпизода в Гефсиманском саду (
Мф 26:36-46;
Мк 14:32-42;
Лк 22:39-46).
Отождествление Иисуса с грешниками было таким реальным, что грех, принятый Им на Себя, препятствовал Его общению с Отцом. Таким образом, Бог оставил Иисуса — и это важный аспект искупления. Однако в традиционном толковании подчеркивается, что, хотя Иисус на самом деле был оставлен, единство Троицы не было нарушено. Объяснить этот парадокс нелегко. По ряду мнений, это — божественная тайна, которую вообще не надо объяснять. Другие пытаются провести разграничение между произошедшим на кресте и реальностью Божьего бытия. Например, в первые века существования церкви бытовало мнение, что Бог покинул только человека Иисуса, в то время как Его божественная природа осталась неизменной. Другие говорят, что Иисус был покинут Богом «функционально», для осуществления спасения, а не «реально», в плане бытия. Авторы евангелий не объясняют возгласа Иисуса, поэтому ученым непросто дать однозначное, догматическое толкование. По крайней мере, можно с уверенностью сказать, что:
(1) этот крик отражает реальное положение человека Иисуса перед смертью;
(2) эта смерть была особо позорной («и смерти крестной»,
Флп 2:8); и
(3) самоотождествление с грешниками было для Христа чрезвычайно болезненным. Итак, хотя возглас как-то связан с искуплением, в библейском тексте не говорится, на самом ли деле Бог оставил Иисуса. Более того, там не объясняется, как Бог мог испытывать отвращение перед грехом, когда «во Христе примирил с Собою мир» (
2Кор 5:19).
Воздадим должное глубокому чувству, выраженному в этом возгласе, и не станем приписывать тексту значений, которые не входили в намерения автора. Отношение возгласа к Илии. Предлагались разные объяснения того, какое отношение возглас Христа на кресте имеет к Илии. Если крик относится к Пс. 21 целиком, то слышавшие его могли упомянуть об Илии в связи со словами, выражающими уверенность в спасении. Для иудеев было естественно считать Илию посредником спасения, потому что обычно его представляли себе защитником угнетенных. Другие говорят, что слышавшие сознательно и коварно исказили слова Иисуса, насмехаясь над Ним. Третье мнение: слушатели неправильно поняли Иисуса из-за сходства слов. Точка зрения в значительной степени зависит от толкования самого возгласа.
Смотрите также: Распятие;
семь последних высказываний Иисуса Христа.
