И как раз в то время один израильтянин вел к себе, в свой семейный шатер, мидьянитянку на глазах у всех, кто в покаянии сокрушался у входа в Шатер Откровения. Он делал это с полным пренебрежением к[3] Моисею и всей общине Израиля.
И как раз в то время один израильтянин вел к себе, в свой семейный шатер, мидьянитянку на глазах у всех, кто в покаянии сокрушался у входа в Шатер Откровения. Он делал это с полным пренебрежением к Моисею и всей общине Израиля.