видя всегда пред собой Иисуса, Который есть Начало и Венец нашей веры.[3] В чаянии грядущего торжества Своего Он принял крестные муки, пошел на позор и унижение, но теперь воссел по правую сторону престола Божия.
видя всегда пред собой Иисуса, Который есть Начало и Венец 'нашей' веры. В 'чаянии' грядущего торжества Своего Он принял крестные муки, пошел на позор 'и унижение, но теперь' воссел по правую сторону престола Божия.