Ему не нужно приносить, как это было у прежних первосвященников, каждодневные жертвы ни за собственные Свои ( не существующие, мы знаем ) грехи, ни за грехи даже народа. Он сделал это однажды и навсегда, принеся Себя Самого в жертву.
Ему не нужно приносить, как это было у прежних первосвященников, каждодневные жертвы ни за собственные Свои ('не существующие, мы знаем') грехи, ни за 'грехи даже' народа. Он сделал это однажды и навсегда, принеся Себя Самого 'в жертву'.