Сто сорок четыре тысячи искупленных из всех народов земли, стоя перед престолом и перед четырьмя живыми существами и старцами, пели новую[3] песнь, и никто не мог научиться этой песни, кроме самих певших.
'Стоя' перед престолом и перед четырьмя живыми существами и старцами, пели сто сорок четыре тысячи искупленных из 'всех народов' земли новую песнь, никто не мог научиться этой песни, кроме самих певших.