К нему собирались все обездоленные, все, кто не мог выплатить долга, все, кому приходилось горько. Он стал их предводителем, и было с ним около четырехсот человек.
К нему собирались все обездоленные, все, кто не мог выплатить долга, все, кому приходилось горько. Он стал их предводителем, и было с ним около четырехсот человек.