И хотя он распрострёт посреди его руки свои, как плавающий распростирает их для плавания; но Бог унизит гордость его вместе с лукавством рук его.
И҆ воздви́гнетъ рꙋ́цѣ своѝ, ꙗ҆́коже и҆ то́й смирѝ, є҆́же погꙋби́ти: и҆ смири́тъ горды́ню є҆гѡ̀, на нѧ́же рꙋ́цѣ возложѝ.
И воздвигнет руце свои, якоже и той смири, еже погубити: и смирит гордыню его, на няже руце возложи.