а царя Гайского повесил на дереве, и был он на дереве до вечера; по захождении же солнца приказал Иисус, и сняли труп его с дерева, и бросили его у ворот городских, и набросали над ним большую груду камней, которая уцелела даже до сего дня.
И҆ царѧ̀ га́йска повѣ́си на дре́вѣ сꙋгꙋ́бѣмъ: и҆ бѧ́ше на дре́вѣ до ве́чера: и҆ заходѧ́щꙋ со́лнцꙋ повелѣ̀ і҆исꙋ́съ, и҆ снѧ́ша тѣ́ло є҆гѡ̀ съ дре́ва, и҆ поверго́ша є҆̀ въ ро́въ пред̾ враты̀ гра́да: и҆ насы́па над̾ ни́мъ грома́дꙋ вели́кꙋ ка́менїѧ да́же до сегѡ̀ днѐ.
И царя Гайска повеси на древе сугубем: и бяше на древе до вечера: и заходящу солнцу повеле Иисус, и сняша тело его с древа, и повергоша и в ров пред враты града: и насыпа над ним громаду велику камения даже до сего дне.