Пилат удивился, что Он уже умер, и, призвав сотника, спросил его, давно ли умер?
Пилат удивился, услышав, что Иисус так скоро умер. Он позвал сотника и спросил, давно ли Иисус умер.
Пилат удивился известию о Его смерти и подозвал центуриона, чтобы спросить: умер ли уже Иисус?
Современный перевод РБО
Пилат был удивлен, что Он уже умер, и, позвав центуриона, спросил, давно ли умер Иисус.
Пилат удивился, что Он уже мертв и, позвав центуриона, спросил у него, на самом ли деле[11] Иисус уже умер.
Пилат удивился, что Иисус уже умер, и, подозвав сотника, спросил о том, давно ли Он умер?
Пилат удивился тому, что Он так быстро умер, и поэтому, позвав центуриона, спросил, давно ли Он умер.
Пилат удивился тому, что Он так быстро умер, поэтому он позвал центуриона и спросил, давно ли Он умер.
Пилат удивился, что Он уже мертв; и призвав сотника, спросил его: давно ли Он умер?
Пилат удивился, услышав, что Иисус так скоро умер. Он позвал сотника и спросил, давно ли Иисус умер.
А Пилат изумился, что Иисус уже мертв, и, позвав центуриона, спросил, давно ли Он умер.
Пилат удивился, узнав, что он уже мёртв, поэтому вызвал к себе офицера и спросил у него, давно ли он умер.
Пилат удивился, что Он уже мертв, и, призвав центуриона, поинтересовался у него, как давно Иисус умер.
Пилатъ удивился, что Онъ уже умеръ; и призвавъ сотника, спросилъ его, давно ли умеръ?
Пилат выразил удивление, вправду ли Иисус уже мертв, и, вызвав центуриона, спросил, давно ли Он умер? [168]
Пилату не верилось, что Иисус уже мертв. Он позвал центуриона и спросил, как давно умер Иисус.
Пилатъ же дивися аще уже умре. ипризъвавъ сотьника. въпроси и аще уже умре.
Пїла́тъ же диви́сѧ, а҆́ще ᲂу҆жѐ ᲂу҆́мре: и҆ призва́въ со́тника, вопросѝ є҆го̀: а҆́ще ᲂу҆жѐ ᲂу҆́мре;
Пила́т же диви́ся, а́ще уже́ у́мре, и призва́в со́тника, вопроси́ его́: а́ще уже́ у́мре?