Плач Иеремии

О как пустынна нынче столица,
некогда столь многолюдная!
Прежде великая среди народов,
вдове она уподобилась;
правила она областями соседними,
а теперь сама дань платить должна.

Горько плачет она ночью,
слезы бегут у нее по щекам.
Средь любовников ее прежних нет того,
кто б утешил ее.
Предали ее даже друзья,
врагами стали.

В изгнанье теперь Иудея,
труды тяжкие и муки изведав,
живет между чужими народами,
но не находит надежного пристанища.
Настигла ее погоня
в узком месте.

Дороги, к Сиону ведущие, в печали —
никто не идет на праздник.
И у ворот городских никого нет;
скорбят священники,
приуныли девицы.
Горе охватило гору Сион.

Враги еe господствуют над ней,
неприятели ее — благоденствуют.
ГОСПОДЬ обрек ее на страдание
за ее неслыханное вероломство:
халдеи гонят в плен ее детей,
ведут их перед собой.

Утратила дочь Сиона
свое великолепие.
Князья ее — словно олени,
что пастбищ не находят;
изнемогая, бегут они
от преследователей своих.

Вспоминает Иерусалим
в дни бед и скитаний
о всех сокровищах,
что были у него прежде…
Когда жители его оказались
в руках врагов, —
никто не пришел на помощь, —
смотрели на них враги
и смеялись над разрушением города.

Тяжко согрешила столица,
потому и смеются над ней.
Все, почитавшие ее,
теперь ее презирают, видя ее наготу.
Да и сама она плачет,
прячет от стыда свои глаза.

Запятнан подол ее скверной,
не думала она о будущем.
Как низко она пала,
и некому утешить ее.
«Посмотри, ГОСПОДИ, на бедствие мое —
враг мой восторжествовал!»

Простер враг руку свою
на все ее сокровища.
Вот она видит, как язычники
входят во Святилище, —
те, кому Ты запретил переступать порог
собрания народа Твоего.

Стенает народ ее
в поисках хлеба,
за пищу отдает он самое драгоценное,
спасая жизнь свою.
«Посмотри на меня, ГОСПОДИ,
видишь, как я унижена!»

«Нет вам до меня дела, о путники!
Но вы только взгляните:
видели ли вы страдание,
равное тому,
что постигло меня,
которым сокрушил меня ГОСПОДЬ
в День пламенного гнева Его?

Ниспослал Господь огонь свыше;
в кости мои он проник.
Он раскинул передо мной сети
и воротил меня.
Ужас объял меня,
я покинута по воле Твоей,
день ото дня томлюсь.

Тяжким ярмом повесил Он грехи мои
на шею мою;
сплелись они и давят,
сил лишили меня.
Владыка Господь отдал меня в руки врагов,
не одолеть мне их.

Изгнал Владыка Господь из города
всех воинов моих.
Обрушил на меня скопище врагов,
чтобы юных защитников моих погубить.
Как виноград в давильне,
попрал стопою Владыка деву, Иуды дочь.

Оттого и вопль мой,
потому и текут непрестанно слезы —
покинул меня утешитель,
который мог бы вдохнуть в меня жизнь.
Дети мои разорены,
ибо враг одолел меня».

Простирает руки свои гора Сион,
но некому ее утешить:
повелел ГОСПОДЬ всем окрестным народам
стать врагами Иакову.
Уподобилась павшая столица среди них
оскверненной истечениями одежде.

Причитает Иерусалим:
«Воистину справедлив ГОСПОДЬ!
А я противилась слову Его.
Послушайте, все народы,
взгляните на страдание мое:
девиц моих и юношей в плен увели.

У любовников своих я искала защиты,
но они меня предали.
Вот священники Мои и старцы
умирают от голода в городе,
ищут хлеба,
чтобы спасти свою жизнь.

Посмотри же, ГОСПОДИ,
как я страдаю,
всё горит у меня внутри.
Сердце мое трепещет
оттого, что противилась Тебе так упорно.
Меч отнимает у меня детей на улице,
и в доме — одна лишь смерть.

Слышат все, как стенаю я,
но некому меня утешить.
Все враги мои услышали о моем несчастье
и обрадовались, что Ты сделал это.
Приблизь же, Господи,
день тот, который Ты предрек,
чтобы постигла их та же участь!

Да предстанут пред Тобой все их злые дела.
Воздай и им,
подобно тому как воздал Ты мне
за все мои прегрешенья!
Бесконечны стоны мои,
сердце мое изнывает».

О как Владыка Господь во гневе Своем
навлек тень позора на дочь Сиона!
Низверг Он красу Израиля
с небес на землю
и не вспомнил в день гнева Своего
подножие престола Своего.

Поглотил Владыка без жалости
все жилища Иакова,
разрушил в ярости Своей
крепости дочери Иудиной,
осквернил и поверг ниц и всё царство,
и князей его.

В пылу гнева сокрушил Он
всю силу Израиля,
убрал Свою защищающую руку
перед лицом врага.
Предал земли Иакова
всепожирающему огню.

Вот Он, как неприятель, натянул лук Свой;
тверда рука Его.
Подобно врагу, уничтожил всё,
что радовало глаз.
Вспыхнула ярость Его огнем
и поглотила шатры дочерей Сиона.

Стал Владыка Господь
подобен неприятелю,
погубил он Израиль,
погубил чертоги его,
разрушил все крепости;
на плач и печаль обрек
дочь Иуды.

Разорил Он Шатер Свой, как сад,
место собрания Своего уничтожил.
Упразднил ГОСПОДЬ на Сионе
праздники и субботы.
В пылу гнева Своего отверг
и царя, и священника.

Отверг Владыка и жертвенник Свой,
отрекся от самого Святилища.
Предал в руки врагов
стены его крепостей.
Ликуют враги в Доме ГОСПОДНЕМ,
будто в праздник веселятся.

ГОСПОДЬ обрек на разрушенье стены Сиона,
мерным шнуром разметил гибельную черту
и не пощадил Иерусалим,
от разорения не уберег.
По воле Его все валы и стены сокрушены,
и скорбь охватила их.

Ушли в землю ворота Иерусалима,
разбил Он и сломал засовы их.
Царь и князья его —
изгнанники среди чужих народов.
И нет там уже Закона,
и у пророков нет видений от ГОСПОДА.

Безмолвно сидят на земле
старцы Сиона-девы.
Посыпали они пеплом головы,
в рубище облачились.
И девы иерусалимские
низко головы склонили,
в землю устремлены их взоры.

Выплакал я все глаза свои,
всё горит у меня внутри.
Сердце мое замирает,
когда вижу я гибель дочери народа моего,
детей и младенцев на городских площадях,
изнемогающих от голода.

Матерей своих слезно просят дети:
«Дайте нам есть и пить».
Падают они, обессилев, словно раненые,
и умирают на руках матерей своих
на городских площадях.

Что мне сказать тебе,
с чем сравнить тебя, дочь Иерусалима?
чему уподобить тебя,
чтобы утешить тебя, дева, дочь Сиона?
Ибо крушение твое, как море, глубоко.
Кто может исцелить тебя?

Предвещали тебе пророки твои
пустое и ложь;
на грехи твои не указывали,
не предотвратили плен твой.
Предсказания их были ложными,
потому и привели тебя к изгнанию.

От удивления всплескивают руками прохожие,
присвистывают, качают головой
о дочери Иерусалима
и спрашивают:
«И этот город называли самым красивым,
радостью земли?»

Враги твои, столица,
пасти свои разевают, свистят,
зубами скрежещут, говоря:
«Вот мы поглотили ее,
настал день, дождались мы его,
всё увидели сами …»

Свершил ГОСПОДЬ то, что задумал,
исполнил слово Свое,
которое изрек над Иерусалимом
в давние времена;
разрушил его без жалости,
позволил врагу злорадствовать
и неприятелям твоим восторжествовать.

О стены дочери Сиона,
и вы рыдайте!
К Владыке Господу взывайте
всем сердцем своим!
Лейте ручьем слезы день и ночь!
Не умолкайте,
пусть не высыхают очи ваши.

Взывай к Богу среди ночи,
кричи в начале каждой стражи ночной;
пусть слезами исходит сердце твое
пред Владыкой Господом;
простирай к Нему руки свои в мольбе,
проси о детях своих,
о гибнущих от голода на всех перекрестках.

Воззри, ГОСПОДИ, посмотри,
на кого обрушил Ты Свой гнев?
Вот женщины поедают плод свой,
младенцев, вскормленных ими,
а священники и пророки
убиты в Святилище Владыки, Бога нашего.

Старики и дети мертвые
лежат прямо на улицах;
юноши и девушки пали от меча.
А ведь это Ты убивал их в день гнева Своего,
закалывал их без всякой жалости.

Со всех сторон Ты обрушил на меня ужасы,
будто на праздник созвал их,
и в день гнева ГОСПОДНЯ
никто не спасся, не уцелел.
Тех, кого я вскормила и взрастила,
враг мой истребил.

Я — человек, изведавший горе
от жезла гнева Его,
которым Он разил меня.

Он влек меня за Собой
и во тьму привел, а не к свету.

И вот теперь Он непрестанно
поднимает на меня Свою руку.

Иссушил плоть и кожу мою,
все кости мои переломал.

Воздвиг против меня осадный вал,
горечью и страданием обложил.

Вверг меня во мрак,
давно сгинувшим мертвецам уподобил.

Глухой стеной окружил Он меня,
не выйти мне теперь,
заковал меня в тяжкие оковы.

Взывал я к Нему громко,
о помощи просил,
но, видно, не доходна до Него молитва моя.

Камнями огромными мне путь преградил,
непроходимыми сделал дороги мои.

Страшен Он, как медведь,
стерегущий добычу,
как лев в засаде.

Дорогу мою Он в сторону увел
и растерзал меня, в ничто превратил.

Он лук Свой взял, натянул тетиву
и сделал меня мишенью для стрел.

Пронзил мне сердце
стрелами из Своего колчана.

Посмешищем сделал меня для народа,
с издевкой распевают они песни обо мне
изо дня в день.

Накормил меня Владыка горькими травами,
напоил полынью.

Камни грызть принудил меня,
и притупились у меня зубы,
прахом меня накормил.

Лишился я мира душевного —
забыл о счастье.

Стал говорить себе: «Погибла слава моя,
и нет у меня надежды на ГОСПОДА».

Вспомни, Господи,
о бедствиях моих и бесприютности,
жизнь моя, как полынь, горька
и, как желчь, противна.

Думы об этом постоянно терзают душу мою,
и я падаю духом.

Но вот что вспоминаю я,
и оттого надежда оживает во мне:

«Милости ГОСПОДА бесконечны,
милосердие Его вечно,

каждое утро вновь изливается.
Велика верность Твоя!

ГОСПОДЬ — наследие мое, —
твердит душа, —
на Него надеяться не перестану».

Благ ГОСПОДЬ к уповающим на Него,
к душе, Его ищущей.

Благо тому, кто спокойно ожидает
спасения от ГОСПОДА.

Благо всякому,
кто несет ярмо страданий с юности своей.

Благо тому, кто пребывает
в одиночестве и безмолвии,
когда Господь возлагает на него бремя.

Он склоняется ниц, размышляя:
«Быть может, есть еще надежда?»

Пусть не боится он подставить
щеку свою обидчику
и насытится позором.

Не навеки отвергает Владыка Господь.

Он сокрушает, но Он же и милует
по великой благости Своей.

Не по желанию сердца Своего
посылает Он горе
и страдание людям.

Когда попирают ногами пленников земли,

когда неправедно судят человека
пред лицом Всевышнего,

и когда дело человека
в суде извращают —
разве не видит Господь?

Кому под стать повелеть — и свершится,
если Владыка Господь не повелит тому быть?

Не из уст ли Всевышнего исходит
и доброе, и злое?

Зачем же роптать смертному,
принимая наказание за грехи свои?

Испытаем же пути свои,
исследуем жизнь свою,
возвратимся же к ГОСПОДУ.

Сердца и руки простирая к Богу в небе,
скажем Ему:

«Нас, вероломных и упрямых,
Ты не простил.

Во гнев облекшись, Ты преследовал нас,
убивал без жалости.

Укрылся за облаками,
чтоб не проникли сквозь них наши мольбы.

Сором ничтожным соделал Ты нас
средь народов.

Пасть свою разинул на нас враг наш.

Пагуба и ров,
опустошение и разорение — доля наша».

Рекой льются слезы
из очей моих,
ибо погибла дочь народа моего.

Текут и текут слезы,
и не будет мне облегчения,

пока ГОСПОДЬ с небес не посмотрит,
не взглянет на меня.

Скорбит душа моя,
смотря на участь дочерей города моего.

Враги мои ловили меня, как птицу,
преследовали без причины.

Скинули меня живым в яму,
забросали меня камнями.

Выше головы поднялась вода,
и я подумал было: «Погиб».

Тебя, ГОСПОДИ, я звал по имени
из глубокой ямы.

Ты слышал мой голос,
так не будь же, Господи, глухим
к моим мольбам и стонам!

О, если бы Ты приблизился ко мне,
когда я зову Тебя,
если бы сказал мне: «Не бойся».

Ты вступался за меня, Владыка,
спаси жизнь мою.

Ты видел, ГОСПОДИ, как я был угнетен,
так вступись и теперь за меня судом правым.

Тебе ведомы все их замыслы против меня,
непомерная мстительность моих врагов.

Ты ведь слышишь, ГОСПОДИ, ругательства их,
знаешь всё, что замышляют они против меня:

коварные речи их и хитрости против меня —
всякий день.

Посмотри, встают ли они или садятся, —
с издевкой поют они песни обо мне.

Воздай им, ГОСПОДИ, по делам!

Пошли им помрачение сердца,
и пусть падет на них Твое проклятье!

Преследуй их, ГОСПОДИ, во гневе,
истреби их из-под небес Твоих.

О, как обесценилось золото,
даже лучшее золото у людей в пренебрежении!
Драгоценные камни Святилища
раскиданы на всех перекрестках.

О сыны Сиона драгоценные,
были они — что чистое золото.
Увы! Теперь их ценят, как глиняные горшки,
изделия гончара!

Даже шакалы к сосцам
детенышей подпускают,
кормят их молоком,
а дочь народа моего жестокостью своей
страусам в пустыне уподобилась.

У грудных младенцев от жажды
язык к гортани прилип.
Просят хлеба дети,
но никто не делится с ними.

Те, кто ел изысканные яства,
теперь от голода умирают на улицах,
а те, кто в роскошные одежды одевался,
копаются в отбросах.

Право, народ мой наказан суровее Содома:
в одно мгновение был разрушен он,
и не от рук воинов пал.

Избранные Иерусалима были чище снега,
молока белее,
телом они были изящнее коралла,
и лик их блистал, как лазурь.

А теперь они чернее угля,
не узнают их на улицах,
кожа да кости,
иссохли, как кора деревьев.

Погибшие от меча счастливее тех,
кто из-за неурожая и недостатка хлеба
умирает в муках от голода.

Сердобольные некогда женщины
сами детей своих варили,
дабы выжить в дни гибели
дочери народа моего.

ГОСПОДЬ исполнился гнева,
излил Свою ярость на Иерусалим,
обрушил на него огонь,
до основанья его уничтожил.

Не верили цари земные
и все живущие на земле,
что враг и неприятель
может войти в ворота Иерусалима.

За грехи лжепророков
постигло это Иерусалим,
за беззакония священников,
которые проливали кровь праведников.

Бродят они теперь по улицам,
словно слепые, оскверненные кровью.
И не смеет никто и прикоснуться
к их одеяньям.

«Прочь, нечистые! — кричат им вслед. —
Прочь, прочь, не прикасайтесь к нам! »
Бегут они из города, скитаются повсюду,
и даже в чужой земле им говорят:
« Уходите, у нас нет для вас места!

Сам ГОСПОДЬ рассеял их;
Он уже более не посмотрит на них
благосклонно ».
Не почитают в народе священников,
старцев тоже не щадят.

А мы проглядели все глаза,
напрасно ожидая помощи от египтян,
со сторожевой башни
мы высматривали народ,
который не мог нас спасти.

Враги подстерегали нас на каждом шагу,
так что мы не могли и выйти из жилищ своих.
Приблизилась гибель наша. Дни сочтены!
Пришел нам конец!

Враги наши быстрее орлов в небесах,
преследовали они нас повсюду:
гнались по горам,
поджидали в засадах в пустыне.

Брошен во вражеский ров наш царь,
помазанник ГОСПОДЕНЬ,
дыхание жизни нашей.
А мы мечтали:
«Под сенью его будем жить покойно
среди окружающих нас народов».

Ликуй и веселись, дочь Эдома,
живущая в земле Уц!
Но знай, и тебя не минует эта чаша:
напьешься допьяна и донага обнажишься.

А твоему наказанию, Сиона дочь,
настанет конец!
Не подвергнет более Владыка Господь
тебя изгнанию.
Но за твое, беззаконие, дочь Эдома,
Он взыщет с тебя
и все грехи твои обнажит.

Вспомни, ГОСПОДИ, какая участь постигла нас,
взгляни с небес и увидишь поругание наше.

Земля и всё добро наше достались чужим,
а дома наши — иноземцам.

Отцов мы лишились, сиротами стали,
а матери наши — вдовами.

За воду из своих источников платим серебром
и свои же дрова покупаем за деньги.

Враги наши погоняют нас нещадно,
мы изнурены и нет нам продыха.

К Египту взывали о помощи
и к Ассирии, чтобы есть досыта.

За грехи отцов своих,
которых уже нет в живых,
мы несем наказание.

Рабы наши теперь правят нами,
и некому нас избавить от их рук.

Хлеб добываем мы себе в пустыне,
рискуя погибнуть от меча.

Кожа наша иссохла, черна, как очаг,
изнемогаем от голода.

Бесчестят женщин наших на Сионе,
и девиц — в городах Иудеи.

Своими руками повесили враги князей наших
и к старцам почтения не проявили.

Юноши носят жернова,
отроки таскают дрова, пока не падают.

Старики уже не сидят у ворот,
и юноши песен не поют.

Сердца наши разучились радоваться,
а пляски сменились стенаниями.

Упал с головы нашей венец.
Горе нам, что мы согрешили!

Оттого и ноет сердце наше,
оттого и взор наш померк.

Опустела ныне гора Сион,
и только лисицы рыщут по ней.

Ты, ГОСПОДИ, царствуешь вовеки;
престол Твой неколебим
из поколения в поколение.

Отчего Ты совсем нас забыл,
покинул так надолго?

Верни нас к Себе, ГОСПОДИ, и мы вернемся,
даруй нам вновь прежние дни радости!

Неужели Ты отверг нас совсем,
прогневался на нас безмерно?