Афанасий Великий (~295−373)
Озлоблен бых и смирихся до зела. От того, говорит, вoждeления пожал я то, что поник к земле и непрестанно сетовал от мучительных болезней сердца. Посему-то, изменив деятельность пожелания, соделал его служебным Божией воле. Ибо Псалмопевец присовокупляет: рыках от воздыхания сердца моего. Бичуя совесть, принудил сердце свое к частым воздыханиям.
Источник: Толкование на псалмы.
Феодорит Кирский (386/93−~457)
Озлоблен бых, и смирихся до зела: рыках от воздыхания сердца моего
Следствием сего вожделения, говорит Пророк, стало для меня то, что согбен я до земли, и непрестанно сетую по причине жестоких мучений сердца. Посему-то, дав иное направление вожделению, соделал я оное служителем Божией воли. Ибо присовокупил Пророк: «Господи, пред тобою все желание мое, и воздыхание мое от тебе не утаися».
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Озлоблен бых и смирихся до зела
Я, говорит, потерпел зло — чрез голод, жажду, лежание на (голой) земли и испытание других суровостей; а равно я угнетал себя, то есть наказывал тело мое чрезмерно; ибо — сильно — принимается за — чрезмерно, по свойству еврейского наречия.
рыках от воздыхания сердца моего
От жестокого, говорит, стенания сердца моего, которое уязвилось отвне и жестоко страдало, я представлялся рыкавшим, или издававшим рев на подобие льва. Ибо — рыкал — Акила перевел — ревел. Грешник, по словам Приточника, или нечестивый, когда дойдет до глубины зол, бывает нерадив (Прит. 18,3): напротив того, праведник страшится и самых малых грехов и чрезмерно осуждает себя.
Слова Кирилла: совесть, уязвляющая сердце, производит в нем стенания. Ибо всецело порабощенный грехам и обвиняемый своею совестью за то, что он оскорбил Бога, не может быть небрежным. Напротив того он имеет ум как бы упоенный печалью и сердце — злостраждущее от жестокого мучения; почему и представляется рыкающим от выходящих из глубины стенаний и от издаваемого самыми глубокими внутренностями сердца глухо-немого голоса. Ибо я не исповедываюсь, говорит, устами, чтобы для многих сделаться явным, но заключив взор, в самом сердце, рыкая в себе самом, Тебе одному, видящему тайное, я открывал свои стенания.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Озлоблен бых и смирихся до зела, рыках от воздыхания сердца моего
«Кричу от терзания сердца моего» — от внутренних, душевных мучений, я «кричу», издаю вопль.