Климент Александрийский (~150−~215)
Мудрость разумного — знание пути своего, глупость же безрассудных — заблуждение
Ибо вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим (Ис 66:2). Говорят, что есть три рода дружбы. Первая и наилучшая есть та, которая основана на добродетели, ибо прочна лишь та любовь, основанная на разуме. Вторая, средняя между первым и третьим видами, — это та, что возникает из взаимопонимания. Такая дружба стремится к взаимной выгоде и весьма полезна в жизни. Дружба, основанная на добровольном общении, взаимна. Третий и последний вид мы определим как дружбу, которая возникает в силу привычки. Другие же говорят, это дружба, которая растет или ослабевает на основании удовольствия.
Источник: Строматы.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Ст. 8−19 Мудрость разумного — знание пути своего, глупость же безрассудных — заблуждение. Глупые смеются над грехом, а посреди праведных — благоволение. Сердце знает горе души своей, и в радость его не вмешается чужой. Дом беззаконных разорится, а жилище праведных процветет. Есть пути, которые кажутся человеку прямыми; но конец их — путь к смерти. И при смехе иногда болит сердце, и концом радости бывает печаль. Человек с развращенным сердцем насытится от путей своих, и добрый — от своих. Глупый верит всякому слову, благоразумный же внимателен к путям своим. Мудрый боится и удаляется от зла, а глупый раздражителен и самонадеян Вспыльчивый может сделать глупость; но человек, умышленно делающий зло, ненавистен. Невежды получают в удел себе глупость, а благоразумные увенчаются знанием. Преклонятся злые пред добрыми и нечестивые — у ворот праведника
Здесь безраздельно и без строгого различия излагаются внутренние и внешние свойства и отношения мудрых — благочестивых и глупых — нечестивых. Противопоставляются — ведение мудрым пути своего и блуждание безумного на жизненном пути (ст. 8), кощунственное отношение последнего к идее греха и искупительной жертвы и благоволения во всех действиях этого рода у праведника (ст. 9), качество пути праведных и нечестивых и конечная судьба тех и других (ст. 11−12; 14−19). Попутно вставляются замечания: 1) о недоступности внутреннего мира человека, его радостей и горя, стороннему свидетелю или наблюдателю (ст. 10) и 2) безотрадное, почти пессимистическое наблюдение, что всякая радость, счастье таит в себе зародыш печали, несчастия (ст. 13).