Кирилл Александрийский (376−444)
Горе венцу гордыни, наимницы Ефремовы, цвет отпадый от славы, на версе горы тучныя пиянии без вина
Объяснив, что все, которые погибали в сетях идолопоклонства, будут призваны чрез веру к познанию истины и поклонятся Господу, обращает речь к иудейским учителям, которые были для подвластного им народа началом и примером нечествования против Христа, ибо они не привели народ к познанию того, что было предвозвещено чрез закон и пророков; но сами. низринувшись в глубины погибели, отлучали от синагоги тех, которые исповедовали, что Он есть Христос — так негде говорит божественный Иоанн. Отвергая веру в Него и уклоняя ум простых людей от прямого пути, они называли Иисуса Самарянином и винопийцей и рожденным от любодеяния и, что нечестивее всего, привели Его к Пилату и потребовали, чтобы Он был распят и, насколько от них зависело, убили Начальника жизни. Но Он воскрес, поправши смерть; ибо Он, как Бог, был по естеству жизнь, хотя и был во плоти. Посему горе, говорит, венцу гордыни. Называет их венцом, потому что они были как бы некоторым венцом и славой всего Израиля, отличаясь преимуществами священства и обладая достоинством власти. Но они не пребыли верными усвоенным им преимуществам и достоинству; напротив отпали, сделавшись венцом гордыни, и, таким образом, подверглись бесчестию и позору и, сделавшись виновниками нечестия, подобно цвету, иссохли. Они были наемниками Ефрема. Ефремом называет Иуду ради того, что он был из колена Ефремова; поэтому начальники синагоги иудейской нанимали его, чтобы пользоваться его услугами при совершении своих убийств и для предания учителя, что и было сделано. Посему, говорит, горе венцу гордыни, то есть, начальникам, которые нанимали Ефрема, то есть принадлежавший к колену Ефремову. Ради этого преступления они сделались цвет отпадый от славы. Ибо как слава цветов состоит в том, чтобы они не казались завядшими и обладали красотою своей природы; таким же точно образом, полагаю, можно думать и относительно нас самих Пока мы обладаем тем, что прилично нам, до тех пор мы вполне сохраняем в целости красоту своей души, но когда помыслы наши обращены бывают к тому, что не прилично, тогда мы — цвет отпадый подобающей ему славы. Это и случилось с книжниками и фарисеями, уязвлявшими Христа и мыслью и словами и замыслами и всем, что есть безместного. Но где был цвет отпадый славы, и каким образом он лишился наследия? (Был) на версе горы тучныя. Горою же тучною называет Израиля: тучною потому, что он наслаждался удовольствиями, а горою потому, что был поставлен Богом высоко, почему (назывался) говорю, (и горою) славною, ибо негде Он сам говорит о потомках Израиля: сыны родих и возвысих (Ис 1:2). Божественному Писанию обычно иногда уподоблять горе мать Иудеев, говорю — Иерусалим. Итак, они поставлены были как цвет на версе горы, то есть выше всех и как бы над всеми начальствовали и по закону получили жребий управлять другими. Но они были пиянии без вина; ибо от виноградной лозы Содома была виноградная лоза их, ветвь их была из Гоморры и грозд их — грозд злобы и грозд горечи и гнев неисцельный драконов: они были пьяны не от того, что пили вино чувственное, а от того, что (пили) опьяняющий напиток неудержимого гнева и ярости и водворили в своих душах мрак диавольского ожесточения.
Источник: Толкование на пророка Исаию.
Ефрем Сирин (~306−373)
Горе венку гордости пьяных Ефремлян, увядшему цветку красивого убранства его, который на вершине тучной долины сраженных вином
Горе венцу гордыни упоеннаго Ефрема. Пророк изобличает роскошь и гордость Ефремлян, потому что они не в одном чем-либо роскошествовали, но, по написанному, как с покатой долины стремились к сластолюбию, и не тайно предавались нечистым делам, но явно и, как бы свившись в один венец, поощряли и побуждали друг друга к непотребным пиршествам и пьянству. И когда они при такой срамной жизни окончательно погрязли во грехах, внезапно, когда не ждали, пришли и подавили их Ассирияне.
Источник: Толкование на книгу пророка Исаии.
Иероним Стридонский (~347−419/20)
Ст. 1−4 Горе венку гордости пьяницам Ефрема, и опадающему цвету славы восторга его, которые находились на вершине весьма тучной долины, шатаясь от вина. Вот сильный и крепкий Господа, как сокрушительный вихрь стремительности града, как напор многих вод, разливающихся и извергишхся на обширную землю. Ногами будет попран венок гордости пьяниц Ефрема. И опадающий цвет славы восторга его, который находится на вершине долины туков, будет как созревшее прежде времени осенняго созревания, на что когда обратит взоры увидевший, тотчас, как скоро возьмет в руку, проглотит оное
Изъясним сперва применительно в истории, потом в иносказательном смысле и наконец сообразно пророческому предсказанию. Божественная речь говорит против десяти колен, которые царствовали в Самарии, и от Иеровоама, бывшего из колена Ефремова, назывались Ефремом. И называет их венком гордости, потому что они в сравнении с двумя коленами, которые назывались Иудою, были превосходнее и числом и силою. Называет их и пьяницами Ефремовыми, потому что они не разумеют своего Творца, и вместо Господа поклоняются золотым тельцам в Дане и Вефиле. Они некогда были в цвете и славе Господа, когда управлялись Давидом и Соломоном и когда в двенадцати коленах были поклонявшиеся Богу в храме Иерусалимском, которые находились на вершине весьма тучной долины, что по-еврейски называется де ge semanim (גיא-שמנים) Разумеет же место, где предан был Господь на вершине этой долины был расположен храм Господень. Они упоены вином заблуждения и безумия, которое приготовил им Иеровоам Посему Господь в наказание угрожает им тем, что как вихрь с градом сокрушает все, и напор разливающихся вод уносит все, что бы ни попалось ему на встречу: так они будут истреблены ассирийским войском, а то, что останется, будет переселено в горы или города Мидии. Сравниваетя же с венком из различных цветов славу десети колен, которая будет иметь такую красоту, что подобно тому, как если кто либо еще до наступления лета и осени, увидев на дереве скороспелую (πρόδρομον) смокву, тотчас, как скоро взял бы в руку, проглотил бы ее: так и когда ассириянин увидит десять колен, то опустошит и поглотит их и совершенно ничего от прежнего народа не оставит в Самарии. Это кратко изъяснено применительно к истории.
Перейдем к иносказанию. Согласно с объяснением пророка Осии, в котором Ефрема, и Иосифа, и Самарию, и десять колен, отделившихся от общества двенадцати колен и оставивших храм Господа, мы отнесли к еретикам: последние, хуля Господа, по истине, суть, соответственно изданию Семидесяти, венок оскорбления, и делают все ради мзды, и отпали от славы Господа, и не следуют скудости манны и церковному смирению; но пребывают на весьма тучной горе, будучи пьяны без вина. Посему сильная и жестокая ярость Господа, намеревающегося наказать их, сравнивается с стремительным градом, нападающим не на кровли, но на головы смертных, и с великими разливами воды, уносящими все, что бы не попалось им на встречу. Этим венком оскорбления, наемниками Ефремовыми называются те, которые, по апостолу, сквернаго ради прибытка (Тит 1:11), отпали от цвета и надежды и славы прежней веры, и пребывают в гордости, и служат самою сладостною пищею диавола, ежедневно поглощающего их (1 Петр. 5:8). Сообразно предсказанию, мы можем сказать то, что венком оскорбления называет оно книжников и фарисеев, которые хулили Господа, и названы наемниками Ефремовыми от Иуды, который происходил из колена Ефремова и из селения этого же колена, Искариота, и продал Господа за деньги. Он (Господь), будучи поистине цветом апостольской славы, пал на весьма тучной горе, о которой, как мы думаем, сказано: «ел и пил Яков, и насытился, и утучнел, и воспротивился возлюбленный» (Втор 32:13); иди по еврейскому тексту: на долине туков, то есть Gessemanim (גיא-שמנים), в которой означается и имя места, где Иуда предал Господа. Долиною же тучною или туков, называется она по причине плодородности, и ради книжников и Фарисеев, взявших там Господа, о которых в псалме написано: юнцы тучнии одержаша мя (Пс 21:13). Эта долина туков, то есть Gessemanim, дважды называется в этом отделе; и я удивляюсь, каким образом LXX назвали ее сперва горою тучною, а потом горою высокою. Упоен же был предатель не вином, но сребролюбием и яростию аспидов неизцельною, и пищею диавола, вошедшаго в него после куска хлеба (Ин 18:27), и был совершенно поглощен им ибо молитва его обратилась в грех (Пс 108:7), и даже раскаяние его не имело спасительного плода (Мф 27:3−5). Еврейское слово sacchore (שכורי) двусмысленно и означает или пьяных, или наемников. Посему и Issaehar переводится: есть мзда, a sachar: μέθοσμα, то есть опьянение; и прочие переводчики перевели: пьяные, одни только LXX: наемники.
Источник: Толкование на книгу пророка Исайи. Книга девятая.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Предварительное замечание о 28−33 гл.
Как главы 7−12 содержат первый, великий, главный цикл пророчеств Исаии, опирающийся на события, изображенные в 7 гл. (1 и сл. ст.), так 28−33 гл., имеющие своим основанием события, изображаемые в 36−37-й главах, составляют второй главный цикл. Гл. 7−12 изображают отношение Израиля к Ассуру в дни Ахаза, а 28−33 описывают те же отношения при царе Езекии. Но как вина Ахаза состояла в том, что он искал защиты против союза сирийского и израильского царя не у Бога, а у Ассура, так и Езекия нагрешил тем, что против ставшего врагом иудеев Ассура он искал помощи опять не у Господа, а у Египта, к союзу с которым его убедили придворные.
Против этого-то, тайно устраивавшегося союза, противного воле Божией, и вооружился пророк Исаия. Он произнес против этого союза целый ряд речей, в которых прежде всего изображаются внутренние мотивы заключения такого союза. Тут пророк (в 28 гл.) изображает опьянение, в каком заключался иудейскими политиками этот союз — опьянение, уже почти погубившее Самарию. Описывает пророк затем тайные замыслы иудейских политиков, не укрывшиеся, однако, от его бдительного взора (гл. 29), затем предсказывает неудачу всех этих политических комбинаций и указывает на единственное спасение — в Господе (гл. 30). Точно так же и далее (гл. 31 и 32) он указывает на бессилие Египта и вместе рисует светлый образ будущего царства, обрушиваясь в то же время на тогдашних руководителей Иудеи и, кроме того, особенно на женщин, игравших немаловажную роль в направлении политики. Наконец, пророк (гл. 33) возвещает поражение Ассура и спасение Израиля.
Все эти главы составляют в общем пять речей, произнесенных в разное время, и каждая из этих речей начинается воззванием: горе!
Ст. 1−13 Горе венку гордости пьяных Ефремлян, увядшему цветку красивого убранства его, который на вершине тучной долины сраженных вином! Вот, крепкий и сильный у Господа, как ливень с градом и губительный вихрь, как разлившееся наводнение бурных вод, с силою повергает его на землю. Ногами попирается венок гордости пьяных Ефремлян. И с увядшим цветком красивого убранства его, который на вершине тучной долины, делается то же, что бывает с созревшею прежде времени смоквою, которую, как скоро кто увидит, тотчас берет в руку и проглатывает ее. В тот день Господь Саваоф будет великолепным венцом и славною диадемою для остатка народа Своего, и духом правосудия для сидящего в судилище и мужеством для отражающих неприятеля до ворот. Но и эти шатаются от вина и сбиваются с пути от сикеры; священник и пророк спотыкаются от крепких напитков; побеждены вином, обезумели от сикеры, в видении ошибаются, в суждении спотыкаются. Ибо все столы наполнены отвратительною блевотиною, нет чистого места. А говорят: «кого хочет он учить ведению? и кого вразумлять проповедью? отнятых от грудного молока, отлученных от сосцов матери? Ибо все заповедь на заповедь, заповедь на заповедь, правило на правило, правило на правило, тут немного и там немного ». За то лепечущими устами и на чужом языке будут говорить к этому народу. Им говорили: «вот — покой, дайте покой утружденному, и вот успокоение ». Но они не хотели слушать. И стало у них словом Господа: заповедь на заповедь, заповедь на заповедь, правило на правило, правило на правило, тут немного, там немного, — так что они пойдут, и упадут навзничь, и разобьются, и попадут в сеть и будут уловлены
Самария — этот роскошный венок богатой земли Ефремовой — будет скоро сокрушена и растоптана. Господь пошлет против нее грозного врага, который быстро уничтожит все, стоящее у него на дороге, — как вихрь, как наводнение. С Самарией будет то же, что бывает с рано созревшей смоквой, которую всякому хочется поскорее сорвать. Зато остатку своего народа — царству Иудейскому — Господь пошлет Свое заступление и судьям иудейским дарует дух правосудия, а предводителям войска — мужество. К сожалению, в настоящее время — т. е. при царе Езекии — все руководители Иудеи обезумели от вина и сикеры, как и руководители Самарии. Они не хотят слушать Исаию и смеются над его речами. За это на них нападут враги и они жестоко поплатятся за свое упорство.
Речь против Самарии (1−4) сказана, очевидно, до 722-го г., когда Самария еще стояла, см. в первые года Езекии.
Венком гордости названа Самария потому, что была расположена на овальном холме и имела величественный и красивый вид. Скаты холмов, по которым был расположен город, еще и теперь одеты смоковницами, оливками и вообще фруктовыми садами. Главный самарянский холм возвышается на 400 ф. над уровнем долины.
Увядшему, точнее: увядающему.
Долины сраженных вином, т. е. долины, на вершине которой живут пьяницы, пьющие вино до потери чувства. Чрезмерные богатства, говорит Гейки, нередко добытые нечестными путями, сосредоточивались в руках лишь немногих вельмож, между тем как остальное население терпело величайшую нужду (Святая земля и Библия, с. 822). От этого самарянские богачи могли предаваться крайнему невоздержанию.
Источник: Толковая Библия.