Иоанн Златоуст (~347−407)
Кто сделал и совершил это? Тот, Кто от начала вызывает роды; Я — Господь первый, и в последних — Я тот же
Богу обычно в том случае, когда совершена какая-либо несправедливость, вспоминать о прежних событиях. Какие же, ты думаешь, здесь разумеются события? События с египтянами, во время Авраама, гибели Содома и потопа. Не видишь ли ты, что Он одинаково требует мщения, как по отношению к своим, так и к чужим? Чтобы сохранить правду целою и неповрежденною и чтобы не погибло право, Бог избирает как своих, так и чужих, судя по грехам, или по праведности их. И когда Он иной раз упоминает о делах предков, говоря: «ради Авраама избрал я вас», то Он желает показать этим не что иное, как то, чтобы они отложили свою гордость, и чтобы не приписывали праведности себе самим, а Богу. «Я — Господь первый, и в последних — Я тот же». Очевидно, не было никого прежде Него и никого не будет после Него. Богу особенно свойственно то, что никого не было прежде Его, и никого не будет после Него, т.е. Он не имеет начала и вечен, это свойственно только бессмертной вечности.
Источник: Толкование на пророка Исаию.
Ефрем Сирин (~306−373)
Кто содела и сотвори сия? И кто возвестил Моисею о бранях и о спасении присных Богу?
Источник: Толкование на книгу пророка Исаии.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Кто сделал и совершил это? Тот, Кто от начала вызывает роды; Я — Господь первый, и в последних — Я тот же
Кто сделал и совершил это? Вопросом этим Господь хочет ввести языческие народы (а также, конечно, и Израиля) в настоящее разумение исторических событий, как откровения Премудрости и Всемогущества Творца, с Которым никто не должен дерзать сравняться.
Тот, Кто от начала вызывает роды… Вот единственно разумный ответ на предшествующий вопрос; конечно, все исторические передвижения народов, гибель одних, некогда могущественнейших наций и появление на исторической сцене других, прежде неизвестных, все это — дело не слепого случая, а какой-то Всемогущей разумной воли (Втор 32:8; Дан 2:21). Ее же действию должно приписать и надвигающееся нашествие Кира, как это видно из сопоставления данной главы с одной из предыдущих (13 гл. — пророчество о судьбе Вавилона).
Я Господь первый, и в последних — Я тот же. Среди быстротекущего и измененного потока истории, бесконечно возвышаясь над ним, стоит один только Господь, Который существовал раньше этого потока и, не подвергаясь его влиянию, вечно остается одним и тем же.
Я… первый и в последних... Прекрасное определение единства, вечности и самосущия Божия, почти буквально повторенное позднее в Апокалипсисе: «Я Альфа и Омега, начало и конец, первый и последний» (Откр 22:13). Само указание на эти свойства существа Божия имело в данном случае очень важное и разнообразное значение: оно, во-первых, резко оттеняло абсолютность Бога (вечность, самостоятельность и неизменность), по сравнению с ограниченностью человека (изменчивость времен в жизни не только отдельных людей, но также и целых наций); во-вторых, давало представление о Боге, как первом Виновнике и последнем Совершителе всего (первый и в последних), и наконец, уверяло всех, верующих в Господа, крепкой надеждой, что Он, как вечно Самому себе равный, по слову апостола «Себя отречься не может» (2Тим 2:13) и, следовательно, рано или поздно, но непременно исполнит все Свои обетования относительно Израиля.
См. также Толкование на Ис 41:1
Источник: Толковая Библия.