Григорий Двоеслов (~540−604)
Чужие пожирали силу его и он не замечал; седина покрыла его, а он не знает
Под чужими обычно понимается дух отступничества, который пожирает силу, поедая добродетель ума через ее извращение. Ефрем испытал и то и другое и не знал этого, потому что под воздействием нечистых духов и силу ума потерял и не понял, что потерял ее.
Источник: Моралии на Книгу Иова.
Кирилл Александрийский (376−444)
И снедоша чуждии крепость его, сей же не разуме: и седины явишася на нем, он же не позна
Чуждыми называет иноплеменников и иностранцев, говорю Персов, и соседних с ними Моавитян и Идумеев и народы сирийские, которые как бы пожирали Ефрема. Назвав его пресным хлебом, продолжает держаться того же образа речи. Крепостью же его называет бесчисленное множество народа, так как в особенности колено Ефремово было очень богато мужским населением и вследствие этого чрезмерно гордилось, воображая, что оно будет страшно и неодолимо даже для самих предводителей или военачальников ассирийских. Когда же они решились вести войну против них: то они без труда были истреблены и отведены в плен. Но «не уразуме», говорит, то есть не уразумел причины бедствия, хотя ему на основании случившегося с ним следовало прийти к познанию ее. Так как, что бывает не видно путем размышления, то нередко опыт делает очевидным. Но лучше конечно уразумевать полезное, не дожидаясь опыта. А если бы этого не случилось достигнуть, то пострадавшим остается возможность уже из самого опыта уразумевать, что необходимо и полезно для них. Итак Ефрем, говорит, «не позна», хотя он убелен сединами, то есть прошло много времени и он имел достаточно средств, чтоб образумиться наконец и уразуметь, каким образом это случилось с ними. За то, что они оскорбили Могущего спасти, они подверглись страшным и неожиданным бедствиям.
Источник: Толкование на пророка Осию.
Иероним Стридонский (~347−419/20)
И снедоша чуждии крепость его, сей же не разуме: и седины явишася на нем, он же не позна
См. Толкования на Ос 7:8