Иероним Стридонский (~347−419/20)
Возведя же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса
Для разума понятно то, что они, поднявшись, увидели только одного Иисуса; это для того, чтобы голос Отца не показался им сомнительным, если бы Моисей и Илия продолжали пребывать с Господом, Которому Он дал самое действительное свидетельство. Итак, после исчезновения облака они видят, что стоит Иисус, а Моисей и Илия исчезли: потому что после рассеяния тени закона и пророков, покрывавшей апостолов своим покровом, свет первого и последних (utrumque lumen) [или: истинный свет (verum lumen)] открылся в Евангелии.
Источник: Толкование на Евангелие от Матфея.
Ориген (~185−~254)
Возведя же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса
И обрати внимание, если можешь сказать и относительно сказанного в этом месте, что ученики, поняв, что Сын Божий дал ответ Моисею и именно Он сказал: Человек не может увидеть лицо Мое и остаться в живых (см. Исх 33:20), и, увидев лицо Сына Божьего, как солнце, и получив о Нем свидетельство Божие, не вынеся сияния Слова, смирились под крепкой рукой Божией (1Пет 5:6). Но после прикосновения Слова, возведя очи, они увидели одного Иисуса и больше никого. Ибо Моисей-закон и Илия-пророчество стали одним с Евангелием Иисуса, и уже не остались тремя, как были прежде, но трое стали одним. Помышляй об этих вещах в духовном смысле.
Источник: Комментарии на Евангелие от Матфея.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Возведше же очи свои, ни когоже видеша, токмо Иисуса единаго
Чтобы они были убеждены, что голос был о Нем, является им Сам один
Источник: Толкование Евангелия от Матфея.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Возведя же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса
(Мк 9:8 — со значительной разницей в выражениях). Здесь мелкая подробность, указывающая на реальность события. О том, что было бы более важно и для нас интересно, евангелисты молчат. В настоящем случае было бы достаточно, если бы евангелист Матфей окончил свою речь 7 стихом. Но он не сделал так, а добавил ст. 8, живописно изобразив происходившее.
Историческая действительность события лучшими экзегетами вполне признается. Оно связано определенными признаками с тем, что было раньше, т.е. с исповеданием Петра, и имеет близкую связь с тем, о чем рассказывается дальше. Событие не может быть выделено из контекста без того, чтобы не образовался пробел. В точности согласный во всех подробностях рассказ синоптиков подтверждается намеком четвертого евангелиста, который, правда, прямо не говорит о преображении, хотя и был сам его свидетелем, но ясно на него намекает, Ин 1:14. А другой очевидец прямо сообщает о нем, 2Пет 1:16−18.
“Истина это, или ложь, или отчасти то и другое, — это преображение на горе Ермон? — спрашивает Эдершейм. Одно, по крайней мере, несомненно: если это истинный рассказ, то в нем не говорится только о субъективном видении без объективной реальности. Но в этом случае было бы не только трудно, но и невозможно отделить одну часть рассказа от другой, — явление Моисея и Илии и преображение Господа, и приписать последнему объективную реальность, первое считать только видением”. Попытки представить видение мифом или истолковать его на рационалистических началах, по словам Эдершейма, несостоятельны.
Источник: Толковая Библия.