Иннокентий (Борисов) (1800−1857)
И вот, двое слепых, сидевшие у дороги, услышав, что Иисус идет мимо, начали кричать: помилуй нас, Господи, Сын Давидов
Называя Иисуса сыном Давидовым, слепцы этим всенародно признавали Его Мессией; признание, в котором хотя давно участвовали весьма многие, но редкий отваживался сделать публично, тем паче что Сам Господь не всегда одобрял его, считая преждевременным. Посему-то многие из народа, окружавшего Иисуса, опасаясь, вероятно, фарисеев и римлян, приказывали теперь слепцам умолкнуть, по крайней мере, не произносить название сына Давидова, столько же опасное, сколько для всех любезное. Напрасно! — Слепцы продолжали кричать еще громче: «Сыне Давидов, помилуй нас! Сыне Давидов, помилуй нас!»
Источник: Последние дни земной жизни Господа нашего Иисуса Христа.
Нил Синайский
И вот, двое слепых, сидевшие у дороги, услышав, что Иисус идет мимо, начали кричать: помилуй нас, Господи, Сын Давидов
Двое слепцов иерихонских взывали к Спасителю: «помилуй ны, Господи, Сыне Давидов» (Мф 20:30). Ты Бог, и Ты же — Человек. Помилуй нас, Тебя призываем в помощь. Из среды омрачения и ночи призываем Тебя, Господа света и тьмы: Ты можешь поразить и исцелить, Ты в силах умертвить и оживотворить. Не минуй нас, человеколюбивый Владыка. Помилуй нас, Ведущий миловать. А народ, которому хотелось, чтобы Христа называли не Сыном Давидовым, а сыном тектоновым, гневался на слепцов и «прещаше има, да умолчита, она же паче вопияста» то же самое (Мф 20:31). И остановился Владыка Иисус, услышав слова: «Сыне Давидов». Остановился Иисус, остановивший море, указавший меру волнам, положившей пределы ветрам Остановился Иисус, «поставивый небо яко камару» (Ис 40:22). Удивил некогда Иисус Навин, остановивший молитвою солнце. Но что он пред этими двумя слепцами, остановившими Христа — Солнце правды, — не каким-либо уставом необходимости, но прошением и призыванием? И говорит им Господь: «что хощета, да сотворю вама» (Мф 20:32)? Чего бы ни восхотели вы, дам вам это, как Господь неба и земли. Да покроются стыдом еретики и язычники, которые говорят, что Христос не все то, что хочет, может сделать! «Что хощета, да сотворю вама!» Если попросите у Меня, нелюбостяжательного, дать вам денег, открою источник золота. Ибо делает убогим и богатит Господь, обогативший блаженнейших мужей Авраама, Иова и Давида. Попросите Меня ниспослать дожди, немедленно будут они. Или даровать вам источники хлебов? И это дам с готовностью; имеете на то доказательством самые дела. Или превратить воду в вино? Свидетели — брачные чаши в Кане. Но слепые отвечали, говоря: «Господи, Да отверзутся очи наши» (Мф 20:33). Сам, Владыка, поразивший слепотою, и уврачуй. Помилуй нас ныне, Прогневавшийся на нас прежде. Снова создай очи, Творец естества. Отверзи зарю света, Заключивший двери тьмы. «Милосердовав же Иисус прикоснуся очию их: и абие прозреша» (Мф 20:34). Ибо к чему прикасается Иисус, все то изменяется на лучшее. Наконец слепые увидели два света, то есть обыкновенный дневной и свет уврачевавшаго их Небесного Врача и душ, и тел. И свет воссиял во свете. Почему, прозрев, они следуют за Иисусом, как Петр и Андрей, и придя в Вифсфагию, новыми очами видят, как дети с новыми финиковыми ветвями прославляют Сына Давидова, всегда творящего необычайные и дивные чудеса.
Источник: Письма на разные темы. Церковному ходатаю Юлиану.
Лопухин А.П. (1852−1904)
И вот, двое слепых, сидевшие у дороги, услышав, что Иисус идет мимо, начали кричать: помилуй нас, Господи, Сын Давидов
(Мк 10:46−47; Лк 18:35−38). Матфей говорит о двух слепцах, которых исцелил Спаситель по отшествии из Иерихона; Марк — об одном, называя его по имени (Вартимей); Лука также об одном, которого исцелил Спаситель до вступления Своего в Иерихон. Если допустить, что все евангелисты рассказывают об одном и том же, то здесь получаются очевидные и совершенно непримиримые противоречия. Это доставляло еще в древности сильное оружие врагам христианства и Евангелий, которые считали это место за неопровержимое доказательство недостоверности евангельских рассказов. Попытки примирить рассказы со стороны христианских писателей встречаются, поэтому, еще в древности. Ориген, Евфимий Зигабен и др. принимали, что здесь говорится о трех исцелениях слепцов, об одном исцелении говорит Лука, о другом — Марк и о третьем — Матфей. Августин утверждал, что было только два исцеления, из которых об одном говорят Матфей и Марк и о другом — Лука. Но Феофилакт и другие все три исцеления считают за одно. Из новых экзегетов одни объясняли разноречие тем, что тут было только два исцеления и только двух слепцов, о которых отдельно рассказывают Марк и Лука, из них одно совершилось пред вступлением в Иерихон, а другое по выходе из него. Матфей же оба исцеления объединил в одном рассказе. Другие — тем, что разноречие евангелистов зависело от того, что были различны источники, из которых каждый евангелист заимствовал свой рассказ.
Следует допустить, что рассказы евангелистов не дозволяют нам признать ни трех лиц и их исцелений, ни объединить их в одно. Здесь — просто неясность в рассказе, что-то недоговоренное, и это мешает нам представить и понять, как было на самом деле. Самый надежный путь к разрешению этого вопроса может, по-видимому, заключаться в следующем. Читая рассказы об исцелении слепцов, мы отнюдь не должны воображать, что как только кто-нибудь из них закричал, взывая ко Христу о помощи, так тотчас же и был исцелен. В крайне сжатом и кратком рассказе сближены между собою события, которые могли совершиться в течение более или менее длинного промежутка времени. На это указывает, между прочим, общее всем синоптикам показание, что народ запрещал слепцам кричать и заставлял их молчать (Мф 20:31; Мк 10:48; Лк 18:39). Далее из рассказа Луки (18:35−43) совсем нельзя сделать вывода, что исцеление слепца совершилось до вступления Иисуса Христа в Иерихон. Напротив, если мы предположим, что оно было уже по отшествии Христа из Иерихона, то все подробности рассказа Луки сделаются нам понятнее. Сначала слепец сидит у дороги, прося милостыни. Узнав, что мимо него проходит толпа, он спрашивает, что это такое. Узнав, что “Иисус Назорей идет,” он начинает кричать о помощи. Шедшие впереди заставляют его молчать; но он кричит еще громче. Ниоткуда не видно, что в то время, когда все это происходило, Иисус Христос стоял на одном месте. Он остановился только тогда, когда вышел из Иерихона и велел привести слепого к Себе. Если велел привести, то, значит, слепой не находился от Него в самом близком расстоянии. К этому нужно добавить, что при прохождении через какой-нибудь город, его можно пересечь и в продолжительное, и в короткое время, смотря по его величине. Даже через самый большой город можно пройти в короткое время, пересекая, например, окраины. Ниоткуда не видно, что Иерихон был тогда большой город. Таким образом, мы имеем полное право отождествлять слепца, о котором рассказывает Лука, или с Вартимеем Марка, или с одним из слепцов, не названных по имени, о которых рассказывает Матфей. Значит, у всех трех евангелистов существует полное согласие относительно факта, что слепцы были исцелены по отшествии Иисуса Христа из Иерихона. Покончив с этою трудностью, мы должны, насколько возможно, разъяснить и другую. По Марку и Луке слепой был один, по Матфею — два. Но спрашивается, если исцелен был только один слепец, то зачем Матфею нужно было говорить, что их было два? Если, как утверждают, он имел пред собою Евангелия Марка и Луки, то неужели он хотел подорвать доверие к этим евангелистам, давая иное показание, без всяких оговорок о неверности их сообщений? Неужели, прибавляя одно, будто бы вымышленное им чудо, он хотел искусственно увеличить славу Христа, как целителя? Все это крайне невероятно и несообразно ни с чем. Скажем, что так нелепо было бы рассуждать даже при самом враждебном отношении к Евангелиям. Далее, если бы даже Марк и Лука знали, что исцелены были два слепца, но пожелали намеренно (в настоящем случае никакого особенного намерения совсем незаметно) сообщить только об одном исцелении и исцеленном, то и тогда ни один добросовестный критик, знакомый с документами, и особенно древними, не решился бы обвинять евангелистов в вымысле и искажении исторических фактов Правда, мы не можем объяснить, почему Матфей рассказывает о двух слепцах, а Марк и Лука только об одном. Но фактически вполне могло быть, что были исцелены два слепца во время движения народной толпы; это совсем не противоречит никакой исторической вероятности.
Источник: Толковая Библия.