Феофан Затворник (1815−1894)
Что убо глаголю? Яко идол что есть, или идоложертвенное что есть
Из приведенных двух примеров очевидно выходило, что вкушающие от жертв становятся общниками жертвоприношения в том смысле и в той силе, в каких оно совершается. Прочитавши это, коринфяне могли прийти в недоумение и возыметь позыв обратиться к Апостолу с вопросом: из сказанного видно, что и мы, вкушая идоложертвенное, чему-нибудь становимся общниками. Чему же это? Идол ничто, и идоложертвенное ничего не принимает, быв принесено тому, что ничто. Так учил сам Апостол. Кому же мы общники? — Упреждая их, Апостол и оговаривает речь свою: я не говорю, что идол что-нибудь есть, и идоложертвенное что-нибудь есть. Нет, и идол ничто, и идоложертвенное чем было, тем и остается. Есть другое лицо, с которым жертва и жрущие ее и ядущие ее вступают в общение, и это лицо богопротивное.
В нравственно-религиозном отношении есть две области: Божия и сатанинская, бесовская, — противоположные, как свет и тьма, как истина и ложь, как добро и зло, как жизнь и смерть. Кто в Божией, тот не в бесовской, и кто в бесовской, тот не в Божией. Кто Богу что делает, тот чужд бесов, а кто не Богу, тот на бесовской части. Возьмите теперь во внимание, Богу ли языцы жрут то, что жрут? — Очевидно нет. Но если не Богу, то бесам Идол все остается ничем; но бес не ничто, а есть богопротивное существо, враг Божий и наш. Он научил этим жертвам, он и принимает их, ему и угождают принимающие их и вкушающие от них. Трапеза от жертв идольских есть настоящая бесовская трапеза, несмотря на то, что и идол ничто и мясо жертвенное остается тем, чем было. Так вот моя мысль!
Источник: Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла, истолкованное святителем Феофаном.
Ефрем Сирин (~306−373)
Ст. 19−21 Что же я говорю? То ли, что идол есть что-нибудь, или идоложертвенное значит что-нибудь? Нет, но что язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу. Но я не хочу, чтобы вы были в общении с бесами. Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской
Не то говорим, что идол есть что-либо, ибо я знаю, что то, что приносят в жертву язычники, они бесам приносят. Ради сего увещеваю вас избегать их, так как общение ваше с бесами устраняет вас от общения с Господом нашим: ибо не можете чашу Господню пить и чашу бесовскую, ни есть за столом Господним и за столом бесовским.
Источник: Толкование на послания божественного Павла.
Феофилакт Болгарский (~1078−~1107)
Что же я говорю? То ли, что идол есть что-нибудь, или идоложертвенное значит что-нибудь
Я отвращаю вас от идолов не потому, будто они имеют силу делать вред или пользу, ибо они решительно ничто, но потому, что приносимая им жертва не идет к вашему Владыке. Посему продолжает.
Источник: Толкование на первое послание к Коринфянам святого апостола Павла.
Феодорит Кирский (386/93−~457)
Что же я говорю? То ли, что идол есть что-нибудь, или идоложертвенное значит что-нибудь
Никто да не думает, будто я говорю, что идоложертвенное имеет некую силу и по своей природе может осквернить вкушающего.
Источник: Толкования на послания апостола Павла.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Ст. 19−20 Что же я говорю? То ли, что идол есть что-нибудь, или идоложертвенное значит что-нибудь? Нет, но что язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу. Но я не хочу, чтобы вы были в общении с бесами
Обращаясь теперь к языческим жертвам, Ап. и здесь находит ясно выраженную идею общения человека с божеством, на этот раз уже ложным. Но как допустить это общение, если самые эти божества не существуют в действительности, если нет ни Аполлона, ни Венеры, ни Марса? Может ли иметь какое либо значение и вкушение мяса, принесенного этим мнимым божествам? Нет, конечно, — отвечает Апостол, — идольских божеств — нет, но зато существуют стоящие за этими идолами злые, бесовские силы, которым удалось так ослепить умы людей, что те стали считать идолов за действительные существа, на самом же деле преклонялись пред бесами. — Бесам (δαιμονίοις). Слово δαιμόνιον имеет в Новом Завете совершенно иное значение, чем у классических писателей. Последние считали его подобозначащим выражению θει̃ον — нечто божественное, и Платон говорил, что демон есть посредник между Божеством и смертными (нечто в роде доброго ангела). В переводе LXX это слово означает уже падшего ангела (ср. Втор XXXII:17; Ис LXV:11), беса, и в этом значении оно употребляется и в Новом Завете. Впрочем, Ап. вовсе не говорит, чтобы за каждым идольским божеством стоял особенный бес: он хочет сказать только, что все идолослужение вообще обязано своим происхождением бесам
См. также Толкование на 1Кор 10:12