А затем обратился ко всем остальным: « Что позволяется делать в субботу: добро или зло? Спасти чью-то жизнь или погубить ее? » Они же молчали.
А 'затем' обратился ко 'всем' остальным: "'Что' позволяется делать в субботу: добро или зло? Спасти 'чью-то' жизнь или погубить 'ее'?" Они же молчали.