Когда-то и мы все жили так же,[3] как и все прочие люди, похоти плоти нашей удовлетворяя, угождая ее низменным побуждениям и помыслам, и тогда по самой природе своей навлекали на себя осуждение Божие.[4]
Когда-то и мы все жили так же, как и 'все' прочие 'люди', похоти плоти нашей 'удовлетворяя', угождая ее 'низменным' побуждениям и помыслам, и 'тогда' по самой природе своей навлекали на себя осуждение Божие.