Надменный человек, как бродящее вино, не успокаивается, так что расширяет душу свою, как ад, и как смерть он ненасытен, и собирает к себе все народы, и захватывает себе все племена.
Презо́рливый же и҆ ѡ҆би́дливый мꙋ́жъ и҆ велича́вый ничесо́же сконча́етъ: и҆́же разширѝ а҆́ки а҆́дъ дꙋ́шꙋ свою̀, и҆ се́й ꙗ҆́кѡ сме́рть ненасыще́нъ: и҆ собере́тъ къ себѣ̀ всѧ̑ ꙗ҆зы́ки и҆ прїи́метъ къ себѣ̀ всѧ̑ лю́ди.
Презорливый же и обидливый муж и величавый ничесоже скончает: иже разшири аки ад душу свою, и сей яко смерть ненасыщен: и соберет к себе вся языки и приимет к себе вся люди.