Экклезиаст

Экклезиаст, сын Давида, иерусалимский царь. Рассуждения. Пустая возня, — сказал Экклезиаст, — пустая поза. Все пустое! Какой прок человеку от его трудов? Много ли в них смысла? Одно поколение уходит, другое приходит. Вечно стоит земля. Солнце восходит и солнце заходит и торопится опять туда, где взошло. Ветер летит на юг, оттуда на север и вертится, вертится вокруг себя, каждый раз возвращаясь на свои круги. Все реки текут в море, но вода в море не прибывает. И все туда же, куда и текли, снова и снова текут реки. Избитому слову нечего больше сказать. Глазу не на что больше смотреть, уху нечего больше слышать. Что было, то и будет. Что произошло, то и произойдет. Нет ничего нового на земле. Не о чем больше сказать: «Ага, вот чего еще не было!» Все уже имело место в прошедших веках. Забыты те, кто ушел, а потом не останется памяти и о тех, кто еще придет. Я, Экклезиаст, был царем над Израилем в Иерусалиме. И задумал я доискаться смысла жизни, обо всем составить свое представление. Tрудную судьбу дал людям Бог, настоящую обузу! Видел я все, на что употребляют себя люди на земле. И что же? Все пустое, погоня за ветром! Что криво, то криво. Чего нет, того нет. И я подумал: мудрости я набрался больше всех, кто до меня сидел на царстве в Иерусалиме. Мудрости и знаний у меня предостаточно. Пробовал я расставить по своим местам мудрость, веселье, глупость и понял, что и это — погоня за ветром. Большая мудрость — это большая печаль. Наберешься ума — потеряешь радость.

И пришло мне на мысль: поищу-ка я себе забаву — пусть будет мне развлечение. Но и это — пустое! Я понял: забава, потеха — все это вздор. В конце концов, что они могут дать? Подумав, я решил испробовать вкус вина и с головой мудреца предаться глупости. Хотелось понять, на что лучше всего употребить человеку свои короткие дни на земле. Я совершил немалый труд: построил себе дома, насадил виноградники, Разбил сады и рощи с разными плодовыми деревьями, Поставил пруды для орошения саженцев. Много появилось у меня рабов и рабынь и урожденной челяди. Больше всех, кто жил в Иерусалиме до меня, развел я овец, коз и коров. Я собрал серебро и золото, несметные сокровища из соседних царств и земель, завел себе певцов и певиц и усладу гарема — сотни наложниц. Я сделался богат, богаче всех, кто жил до меня в Иерусалиме. Осталась при мне и моя мудрость. На что бы ни разгорались у меня глаза, я все себе позволял, не отказывал себе ни в каком капризе. Плоды моих трудов доставляли мне радость — неплохая награда за старания! Но стоило мне оглянуться на творение моих рук, на затраченные труды — и что же? Все пустое, погоня за ветром! Нет на земле проку ни от каких трудов. Что может сделать еще один царь после всего, что сделали перед ним другие! Я предался раздумьям о мудрых и глупых занятиях И обратил внимание на преимущество мудрости перед глупостью. Это — как свет и тьма. Что мудрому ясный день, то глупому потемки. Но нельзя не видеть, что одна и та же участь ждет их обоих. И мне подумалось: чем закончит глупец, тем и я. Ради чего же было мне делаться мудрым? И я понял, что и это — пустое. В памяти поколений не вечны ни мудрый, ни глупый. Придет день, когда все будут забыты. Мудрый или глупый — все равно. Оба умрут. Опостылела мне жизнь. Я разлюбил ее мельтешенье. Все пустое, погоня за ветром! Опротивели мне мои труды на земле. Все равно они достанутся тому, кто будет после меня, И кто знает — мудрому или глупому? Он‑то и распорядится всем, во что я вложил столько труда, столько головной боли. И это — пустое! И разочаровался я в своих трудах на земле. Напрасны и мудрость, и знание, и умение. Труд, слагаемый из них, достается другому, не принимавшему в нем участия. И это — пустое! Есть от чего впасть в отчаянье! Итак, что дают человеку все его заботы, хлопоты и труды на земле? Дни его лишены покоя, работа — радости, ночи — сна. Да, и это — пустое! Я увидел, что все самое лучшее в жизни: хлеб, вино, радость труда, — дается Божьей рукой. Без Бога не будешь ни сыт, ни удачлив. Кто Богу угоден, тому Бог дает мудрость, знание, радость. А грешника Бог заставляет копить, делать запасы, а потом все отдавать Божьему угоднику. И это — пустое, погоня за ветром!

Всему свой час. Всякому случаю свое время. Время рождаться и время умирать. Время сеять и время жать. Время нести смерть и время нести жизнь. Время рушить и время строить. Время плакать и время смеяться. Время горевать и время плясать. Время бросать камни и время их собирать. Время встречать и время прощаться. Время находить и время терять. Время помнить и время забывать. Время рвать и время латать. Время молчать и время говорить. Время любить и время ненавидеть. Время войне и время миру. Какой прок человеку от его трудов? Я думаю о той жизни — той обузе, которую дал людям Бог. Бог все делает к месту и вовремя. Люди знают о протяжении времени, но не могут постичь ни начала, ни конца Божьих дел. Я понял, что пока человек жив, он видит свое счастье в развлечениях и забавах. И если кто ест и пьет и доволен своим трудом, то это — Божий дар. Я понял, что всякое Божье творение сотворено навеки. Что есть, то будет всегда — ни отнять, ни прибавить. Бог делает так на страх людям. Что есть, то уже было, а что будет — давно имеет место. Богу угодно возвратное движение. Видел я и другое: где суд, там и неправда; где добро, там и зло. И я подумал: Бог будет судить и правого, и виноватого. Всякому делу и случаю — свое время. Подумалось мне о людях. Бог дает им видеть самих себя со стороны, показывает им, что они — животные. Люди и животные кончают одним. Умирают и те и другие. У тех и у других одно дыхание. Человек ничем не лучше животных. Все пустое! Все сводится к одному: из пыли пришло — в пыль возвратится. Кто знает, куда устремляется дух человека? Кверху? А дух животного? Книзу? Я понял, что для человека высшее счастье — в труде. В этом он весь. Но кто позволит ему заглянуть в будущее? Как все будет после него?

Я видел обиды, чинимые на земле, и видел слезы обиженных. Нет у них утешителя! На стороне обидчиков сила, а у этих нет утешителя. Лучше тому, кто уже умер, чем тому, кто еще жив. Но лучше всего тому, кто еще не родился и не видел всего зла на земле. Видел я и то, что всякий труд и всякое достижение — взаимная досада людям. И это — пустое, погоня за ветром! Глупый сложил руки — и тощает. Но лучше щепоть в мире с самим собой, чем полная горсть в тревогах, в погоне за ветром. Видел я другое пустое занятие на земле. Живет бобылем, нет у него ни сына, ни брата. Бесконечны его заботы, и больно ему смотреть на свое добро: «Для кого я стараюсь, лишаю себя радостей?». И это — пустое, крах всех надежд. Двоим лучше, чем одному: совместный труд надежней. Двое упадут — один поднимет другого. Хуже одному: не на кого опереться. Двое прижмутся друг к другу, и им тепло. А как согреться одному? Одному устоять трудно, а попробуй сломи двоих. Трехпрядная нить не скоро оборвется. Лучше юноша из бедной семьи, но с умом, чем старый и глупый царь-самодур. В жизни юноши были и сума и тюрьма, но он достоин царского сана. Я вижу, как он сменил старого царя и его поддержал весь народ. Но у того тоже когда‑то были свои приверженцы, а этого не захотят те, кто придет потом. И это — пустое, погоня за ветром! В дом Божий приходи не попусту. Зайди и слушай — это лучше, чем жертвоприношение глупца, натворившего кучу грехов.

Учись сдержанной речи. Говори перед Богом неспешно. Бог на небе, а ты на земле. Будь краток. Постоянной озабоченности сопутствуют тревожные сны, а глупости — многие словеса. Дал обет Богу, де́ла не откладывай. Глупец Богу не в радость. Что обещал — исполни. Лучше вовсе не обещать, чем обещать и не сделать. Не бросайся словами — и тебе не придется юлить перед тем, кому обещал: мол, ты меня не так понял. Не гневи Бога, не то Он за твои слова разрушит дело твоих рук. Пустые слова. Пустые сны. Бойся Бога. Пусть не удивляют тебя слезы бедняка, не нашедшего в суде правды. Над начальником поставлен другой начальник, а выше их обоих есть еще начальники. Когда царь сам берет на себя заботу о стране — это лучше. Кто любит деньги, тому их всегда мало. Нет конца погоне за богатством. И это — пустое. С ростом изобилия растет число расхитителей, и с этим ничего нельза поделать, даже если все происходит на глазах у хозяина. Много ли, мало съел работник, он спит сладким сном. Богатому не дают сомкнуть глаз полные закрома. Видел я такую безрадостную картину на земле: собирание богатства себе на беду. Случилось так, что богач разорился и ничего не оставил сыну. Вышел он нагим из родимых недр, и уйдет, каким пришел, ничего от своих трудов в руках с собой унести не сможет. И опять все та же безрадостная картина: человек уходит с тем, с чем пришел. Получается, что он трудился на ветер. Всю жизнь он выбивался в люди, и все закончилось разочарованием, болезнями и досадой. Я понял, что для человека лучше всего — это есть и пить и радоваться своему труду на земле в те недолгие дни, какие дал ему Бог. Это и есть удел человека. И если кому Бог дает богатство и способность наслаждаться им, находить удовольствие в труде, то это — Божий дар. Ему недосуг раздумывать о том, как коротки его дни. Бог дает ему время лишь для счастливого состояния души.

Я видел другую страшную напасть на земле. Бог дает человеку богатство и почет. Нет ему отказа ни в том, ни в другом, а только Бог не дает ему возможности вполне насладиться ими, и наслаждается ими чужой. Это — пустое, крах всех надежд. Будь у человека хоть сотня сыновей, проживи он какую угодно долгую жизнь, но если его богатство не принесло ему радости и не сподобился он погребения, то скажу: больше повезло мертворожденному, чем ему. Хотя младенец и приходил напрасно и отошел во мрак безымянным, Не видел солнца и ничего не узнал, — ему покоя больше. А этот? Проживи он в своей жалкой роскоши хоть две тысячи лет — оба придут туда же. Все труды человека совершаются ради сытости, при этом сам он ненасытен. Чем мудрец лучше глупца? Много ли бедняку радости от большого ума? Лучше предмет перед глазами, чем зыбкая мечта. И это — пустое, погоня за ветром! Человеку, как и всему на свете, определено свое место, и ему лучше не меряться силами с тем, что сильнее его. От многих слов, сказанных впустую, мало толку. Кто знает, что́ хорошо для человека в немногих пустых днях его существования наподобие тени? И кто скажет человеку, что́ будет после него?

Доброе имя лучше дорогих ароматов. День смерти лучше дня рождения. Спеши туда, где плачут, а не туда, где пируют. Всех ждет один конец. Кто жив — помни об этом. Слезы лучше смеха. У человека доброй души на лице много печали. Сердце мудреца откликается на печаль, а сердце дурня — на веселье. Мудрое наставление лучше веселых песен глупцов. Смех глупца — что треск пламени под котлом. Это — пустое! Страсть к подношениям отнимает разум. Взятка разлагает душу. Начал — завершай. Терпи, а не упрямься. Не досадуй. Досаду носит в себе только глупец. Не спрашивай: «Почему в старину все было лучше?». Это вопрос не от большого ума. Мудрость сродни наследству — подспорье в жизни. Мудрость надежна, как деньги. А вот еще польза знаний: с мудростью дается долгая жизнь. Посмотри на Божью работу: что Он сделал кривым, таким будет всегда. Хорошему дню радуйся, а в черный день помни: и то и другое — от Бога, и не тебе знать зачем. Всего насмотрелся я за свою невеселую жизнь: праведник гибнет в своей правде, а злодей живет и дальше злодействует. Избегай ханжества и показной мудрости. Не губи себя этим. Не носи в себе зла и не теряй разума — жизнь и без того коротка. Хорошо держаться одного и не чураться другого. Бойся Бога — избегай крайностей. Мудрец сильней дюжины правителей с их городами. Ни один праведник не бывает всю жизнь добродетельным и безгрешным. Не на всякое слово настораживайся, не то придется тебе услышать, как о тебе нелестно отзывается твой раб. Признайся, что ты и сам не раз нелестно отзывался о других. Всему этому научила меня мудрость. Однажды я решил: «Хочу быть мудрым». Но мудрость ускользала от меня. Тайна запрятана так далеко и так глубоко, что не достать. В поисках мудрости я докопался до подлинной сути многих вещей и многое понял. Я увидел безумие порока и глупость невежества. Я понял, что женщина горше смерти. Это — западня. Ее сердце — путы, ее руки — оковы. Кто Богу угоден, тот вырвется из ее объятий. А грешника она не упустит. Вот к чему я пришел, — сказал Экклезиаст. — Одно за другим я все расставил по своим местам. Но меня продолжает мучить вопрос: на тысячу мужчин, может быть, найдется один бесхитростный человек. А на тысячу женщин? Вряд ли! Одно мне открылось: Бог сотворил человека чистым, но человеку неймется — для него это еще не все.

Кто по-настоящему мудр? Кто возьмется истолковать суть вещей? Мудрый человек лицом светел, смотрит приветливо. Держись слова, которое ты дал царю, — это была твоя клятва перед Богом. Не позволяй себе недовольства царем и не примыкай к заговорщикам — все равно все выйдет, как хочет царь. Слово царя — закон. Ему нельзя говорить: «А ты кто такой?». Кто исполнил свой долг, тому не грозит неприятость. Мудрый знает свой час и черед. Всему есть свой час и черед. Но человека преследует одна досадная вещь: Он не может предвидеть будущее. Кто скажет ему, чем все закончится? Человек не в силах удержать ветер. Не в его власти день смерти. От войны никто не спрячется. Никого не спасет злодейство. Все это я приметил и все, что происходит на земле, обдумал. Свою власть над человеком человек норовит употребить во зло. В Святом Месте я видел злыдней. Они захаживают сюда как свои. А между тем в городе забыты те, кто жил по правде. И это — пустое! Не скоро карается зло, и человек легко позволяет себе бесчинство. Сотни раз совершает свое дело злодей, и ему все сходит с рук. Но я знаю: хорошо будет тому, кто боится Бога. Злодею хорошо не будет. Он не боялся Бога, и его жизнь — как тень, долго не задержится. Есть еще одно пустое: с праведником поступают, как со злодеем, а со злодеем — как с праведником. И я сказал: и это — пустое! И порадовался я счастливой стороне жизни. Для человека нет ничего лучше на земле, чем есть и пить и веселиться: этим скрашиваются его труды на земле во все дни, данные ему Богом. Я стал раздумывать об истоках мудрости, о смысле земных трудов, обо всем том, из-за чего сон не идет на ум человеку ни днем, ни ночью. Я пригляделся к Божьим тайнам. Человеку не постичь того, что происходит на земле. Как ни бейся, такого знания нет. Мудрец говорит: «Я знаю». Нет, не знает и он.

Я долго думал о жизни и пришел к заключению, что жизнь праведников и мудрецов — в руках Божьих. Никому неизвестно, почему Бог одного любит, а другого нет. Зато всех ждет одно и то же: одна участь постигнет праведника и злодея, доброго и недоброго, честного и бесчестного, щедрого и скупого. В этом сходны человек простой и грешный: тот, кому клятва — смех, и тот, кому клятва — страх. Повсюду на земле есть эта неприятная вещь: одна участь для всех. Пока человек жив, он идет на все, лишь бы только выбраться наверх. А потом? Потом — туда, где все мертвые. Но у живых всегда есть надежда. Живой собаке лучше, чем мертвому льву. Живые знают, что умрут, а мертвые ничего не знают, и впереди у них нет ничего, кроме забвения. Их притязания, их радости и печали не имеют больше никакого смысла. Навеки отстранены они от жизни на земле. Со вкусом ешь свой хлеб, весело пей вино — угождай Богу! Люби ходить в белом и умащайся оливковым маслом. Пока мелькают дни твоей жизни, люби свою женщину — это твое счастье на земле в мелькании дней, данных тебе для твоих трудов на земле. Все, что ты в силах сделать, сделай. В Шеоле, куда ты идешь, не будет ни дела, ни мысли, ни знания, ни ума. И еще я видел, что первенство в беге — не для быстрых, победа в бою — не для храбрых, хлеб — не для мудрых, богатство — не для ученых, награда — не для умельцев. Каждому своя доля времени и своя удача. Нет у человека знания своего часа. На свою погибель рыба заплывает в сеть, птица запутывается в силке. Так нежданно-негаданно сваливается беда и на человека. Я видел еще одну сторону мудрости. Она показалась мне интересной. Был маленький город с горсткой жителей. Пришел грозный царь и возвел вокруг города осадные сооружения. В городе был мудрый бедняк. Он знал, как спасти город, но от его советов все отмахнулись. И я сказал: да, мудрость сильнее силы, но мудрость бедняка презирается и никто не хочет его слушать. Негромкое слово мудреца больше достойно внимания, чем крики начальствующего глупца. Мудрость — лучшее оружие. Один глупец способен погубить все.

От мертвых мух начинает смердеть ароматное миро торговца. Из-за одного глупого слова теряется доверие к мудрости. У мудреца рассуждение здравое, а у глупца — бестолковое. Без царя в голове идет по дороге дурень, и сразу видно, что он глуп. Если на тебя обрушился гнев властелина — не убегай, не теряй своего достоинства, и тебе многое простится. Видел я еще одно зло на земле, нелепость, допускаемую владыкой: Глупец на высоком посту — и у него в руках вся власть над знатью. Я видел рабов, гарцующих на конях, и господ, бредущих пешком, как рабы. Копаешь яму — сам в нее не свались. Разваливаешь стену — жди змею. Ворочаешь камни — береги ноги. Строгаешь доски — не посади занозу. Если инструмент не заточен, с ним тяжело работать. Мудрость не знает таких затруднений. На то и ремесло заклинателя змей, чтобы змея подчинилась его искусству и не укусила. Мудрость полезна, а речи глупца ему же самому во вред. Он начинает с невнятицы, а заканчивает опасным вздором. Сколько бы ни рассуждал глупец, ему не дано знать будущее, да и никто не знает, что будет завтра. Глупцу никакая мысль не под силу. Он и к себе в город дороги не помнит. Горе тебе, земля, если твой царь холоп, а знать с утра затевает застолье. Счастлива ты, земля, если твой царь знатного рода, а те, кто у власти, в урочное время садятся за стол подкрепляться, а не пьянствовать. Где лень, там просел потолок. Где безделье, там протекла крыша. Радость — в пирах, веселье — в вине, а все остальное — в деньгах. Не поноси царя даже в мыслях. Не говори худого слова о знати даже в своей постели. Птица небесная подхватит твои слова, и разнесет их крылатая по всему свету.

Пускай свой хлеб по воде: пройдет время, и ты обретешь его вновь. Попрячь свое добро по семи, по восьми сусекам. Не знаешь, какая беда придет завтра на землю. Если туча несет дожди, она прольет их на землю. К югу, к северу ли наклонилось дерево — куда наклонилось, туда и упадет. Кому ветер помеха, тот не сеет. Кто оглядывается на тучу, тот не жнет. Тебе не понять, откуда берется ветер, как возникают кости младенца в утробе матери. Не тебе знать тайны Бога Создателя. Утром выходи сеять и не покладая рук трудись до вечера, потому что не знаешь, когда придет удача — сразу или потом. Сладок свет! Глазу праздник — сияние солнца. Сколько бы лет ни прожил человек, лучше ему провести их в свое удовольствие. Но нельзя ему не знать, что бывают черные дни, а будет их предостаточно. И все, что будет — пустое. Отдавай свое время утехам, юноша, пока ты молод; радуйся дням юности. Иди, куда ведет тебя желание и направляет взор, но помни, что за все будешь держать ответ перед Богом. Выброси из головы все заботы, развей печали: быстро пролетит рассвет жизни — молодость.

В юности помни Создателя, пока не пришли еще горькие дни и годы, когда ты скажешь: «Разве это жизнь?». И солнце, и звезды, и луна, и все созвездия померкнут, и вслед за дождями надвинутся новые тучи. Дрогнут те, на ком держится дом. Попрячутся храбрецы. Мало останется мелющих, прекратится их труд. Невесело будут в окна поглядывать девы. Захлопнутся двери на улицу, смолкнет звук жерновов. С птицами будет вставать человек, но щебета птиц не услышит. Его устрашат высоты и на дороге ужасы. И зацветет миндаль. Тяжело поскачет кузнечик. Остроту потеряет капeрсник. Отойдет человек в вечный свой дом, и плакальщицы соберутся на улице. Порвется серебряный шнур, грянется об пол золотая лампада. Расколется кувшин у источника, обрушится колодезный ворот. Пылью вернется в землю пыль и к Богу вернется дух, данный Богом. Пустая возня, — говорит Экклезиаст, — все пустое! Экклезиаст был мудр и учил народ знанию. Он обдумал и взвесил много притч. Он их и составил. Экклезиаст — мастер меткого слова. Все, что он написал, соответствует истине. Изречение мудреца — что стрекало, каждое слово — крепко вбитый колышек. Это орудия пастуха. Ничего к этому от себя не прибавляй, сын мой. Нет конца книжному сочинительству, а сидение за книгой отбирает силы. И в заключение — итог всему: бойся Бога, соблюдай Его заповеди, — это все, что нужно человеку. Бог привлечет к суду всякое дело, всякую тайну — добрую и недобрую.