Песнь песней

Песнь песней Соломона. Пусть не будет конца его поцелуям, ласкам! Твои губы слаще вина. Твое имя что тонкие туракские ароматы. Любят тебя красотки! Поведи меня скорым шагом. Мы — за тобой. Я у царя в покоях. Сколько радости, счастья! Обниматься с тобой — что вина отведать. Как тебя не любить! Подружки-иерусалимки! Я темнокожа, зато красива, как палатки Кедара, как царские кошмы. Не удивляйтесь, что я так смугла: это загар от солнца. Братья не пожалели меня, послали на виноградник. Без присмотра оставила я свой собственный сад. Скажи мне, дружок, душа моя: где пасешь ты овец? Где ты поишь их в полдень? Вдруг на пастбище я наткнусь на твоих друзей — они не за ту меня примут. Раз так, краса ненаглядная, ступай по овечьей тропе к пастушьим палаткам — там выпасай козлят. Сравню тебя, красавица моя, с кобылицей из фараонова выезда. По щекам подвески и на шее монисто — это будет тебе к лицу. Подвески мы подарим тебе золотые с серебряной филигранью. На софе прилег царь в ароматах моего нарда. Любимый мой — горстка мирры, всю ночь меж моих грудей. Любимый мой — цветущая кисть кипрея в садах Эн-Геди. Как ты пригожа, любовь моя! Как ты пригожа! Твои глаза — горлинки. Как ты красив, мой любимый! Как сладок! Наше ложе — в зеленом убранстве. У нашего дома кедровые перекладины и кипарисовые стропила.

Я ромашка шаронская, лилия долин. Моя любимая среди подруг — что лилия среди репейников. Мой любимый в кругу друзей — что яблоня в диком лесу. Хорошо мне в ее тени! Во рту — сладкий вкус яблок. Он привел меня на подворье у виноградника, привел на флажок. Он меня любит! Подкрепите меня медовым пряником, освежите яблоком: я от любви умираю. Его левая рука — у меня под затылком, правая меня обняла. Заклинаю вас, подружкииерусалимки, сернами, дикими козами! Не тормошите, не будите любви, пока сама не проснется. Слышу дружка моего! Вот он сорвался с гор, сбежал по холмам. Любимый мой — что серна, что молодой олень. Подлетел к стене, в окна заглядывает, смотрит через решетку… Зовет меня: «Выходи, любовь моя, краса моя! Миновала зима, прошли все дожди, отшумели все грозы. Зацвели луга, наступила пора птичьих песен, заворковала в нашем краю горлица. На смоковнице завязался плод. В виноградном саду душистым цветом оделась лоза. Выходи, любовь моя, краса моя! Голубка моя, взлетевшая на скалу, на уступ утеса! Покажись, подай голос. Что за чудо — твой голос! Что за прелесть — твое лицо!». Ловите лисиц! Уже зацвела лоза, и лисята цвет объедают. У меня — мой любимый, а я — у него. Среди лилий пасет он своих овец. Пока не занялся день и тени держат прохладу, вернись, мой любимый! Вернись серной, молодым оленем с горных ущелий.

Ночью во сне я искала друга моего сердечного. Искала — не находила. Выйду из дому, пойду по улицам, переулкам. Поищу друга моего сердечного. Искала — и не нашла. Стража дозором обходит город: «Вам не встречался друг мой сердечный?». Не прошла я и двух шагов — отыскался друг мой сердечный. Я вцепилась в него, не отпускала, пока не привела к родимой матушке. Заклинаю вас, подружкииерусалимки, сернами, дикими козами! Не тормошите, не будите любви, пока сама не проснется. Кто это идет из пустыни — в столбе курений из мирры, фимиама и душистой заморской пудры? Так и есть, это паланкин Соломона! С ним — шесть десятков первых в Израиле воинов: Искусные ратники в полном вооружении. У каждого на бедре меч против ночного страха. Царь Соломон сделал себе паланкин из ливанского кедра. Стойки ему смастерили серебряные, балдахин — золотого шитья. Сиденье обито пурпурной тканью, по ней — слоновая кость. Сионские девушки! Смотрите: царь Соломон! Этот венок возложила на него его мать в венчальный день, в день сердечного праздника.

Как ты пригожа, любовь моя! Как ты пригожа! Твои глаза из-под кудрей — словно горлинки. Локоны — козы, бегущие с гор Гилада. Зубы — овцы остриженные, стадо после купальни, ягнята один к одному. Губы — алая лента, уста прелестные. Щеки твои за кудрями — половинки граната. Шея — что башня Давида, обнизанная щитами ратников — тысячи круглых щитов. Груди — две серны-телицы, юная двойня на пастбище среди лилий. Пока не занялся день и тени держат прохладу, я пойду на гору душистой мирры, на холм фимиама. Ты вся хороша, любовь моя! Нигде нет изъяна. Спустись с Ливана, невеста! Спустись с Ливана! Сойди с высоты Аманы, с вершин Сенира, Хермона, — прочь от львиных пещер, от барсовых логовищ. Обомлело сердце мое, сестра моя, невеста моя! Обомлело сердце мое — глазом ты повела на меня, сверкнула камушком из мониста. Хорошо мне с тобой, сестра моя, невеста моя! Обниматься с тобой — слаще вина. Елеи твои душистые тоньше всех ароматов. На губах твоих мед, невеста моя. Под языком у тебя мед с молоком. Все ароматы Ливана — в твоих душистых нарядах. Сестра моя, невеста моя — сад на замке. Сад на замке, родник заповедный. Сколько пряных плодов в этих зарослях, в этой гранатовой роще! Там и нард и шафран, корица и а́ир, деревья росного ладана, мирра, алоэ — все какие есть утонченные ароматы. Ты — садовый родник, источник прохладных вод, ручей, бегущий с Ливана. Займись, северный ветер! Задуй, ветер южный! Донеси до любимого пряные ароматы сада! Он придет и в своем саду отведает сладких плодов.

Я — в саду, сестра моя, невеста моя. Я пришел собрать мирру мою и бальзамы, отведать меда, глотнуть вина, попить молока. Ешьте, друзья, пейте допьяна, упивайтесь любовью! Я спала, а сердце как чуяло… Так и есть, мой любимый стучится: «Отвори, сестра моя, чистая моя голубка ненаглядная! Роса омочила мне голову, на кудрях — ночная влага». Я все с себя поснимала — как же я неодетая? Я сполоснула ноги — как же я по полу? Любимый мой просунул под косяк руку. Все во мне так и обмерло. Встала, иду отворять моему любимому. Миррой перемазала всю ладонь. На засов с пальцев стекает чистая мирра. Я отворила любимому моему, а он не дождался, ушел. Сердце мое упало! Зачем он ушел? Я искала его — не нашла. Звала — не дозвалась. Дозор обходил укрепления и на меня наткнулся. Избили меня, изранили! Накидку с меня сорвали дозорные стражи. Заклинаю вас, подружки-иерусалимки! Если встретится вам мой любимый, скажите ему, что я от любви умираю. Чем твой любимый лучше других, краса несравненная? Чем твой любимый лучше других, что ты его так превозносишь? Мой любимый лицом светел, румян, его сразу видно. Профиль — чистое золото, кудри — роскошь, цвета воронова крыла. Очи — голуби у колодца. Зубы в молоке искупались, у самой воды присели. Щеки — цвет ароматный, травы душистые. Губы — цветок лотоса, увлажненный миррой. Руки — точеное золото, унизанное хризолитами; живот — слоновая кость в сапфирах. Ноги — мраморные колонны на золотых опорах. Стать — древо Ливана, могучий кедр. Во рту у моего ненаглядного — сахар. Любимый, желанный — вот он какой, подружкииерусалимки!

Куда пропал твой любимый, краса несравненная? Куда подевался? Давай искать его вместе. Мой любимый спустился в сад, в цветники ароматные. В садах он пасет овец и лилии собирает. У меня — мой любимый, а я — у него. Среди лилий пасет он своих овец. Ты, как Тирца, красива, любовь моя; как Иерусалим, прекрасна; неотразима, как войска под знаменами. Отведи от меня взоры — я от них сам не свой. Локоны твои — козы, бегущие с гор Гилада. Зубы — овцы остриженные, стадо после купальни, ягнята один к одному. Щеки твои за кудрями — половинки граната. Шестьдесят жен, восемьдесят наложниц, юниц без числа — ничего себе! А такая, как ты, голубка чистая — одна-единственная у матушки. Подружки говорят: «Счастливая!». Завидуют ей все наложницы и все жены. Кто она, эта глянувшая, как заря; блистательная, как луна; ясная, как солнце; неотразимая, как войска под знаменами? Зашла в ореховый сад взглянуть на долину зеленую, на завязь лозы виноградной, на гранатовый цвет. Не знаю, как это вышло: умчалась душа моя за княжеской колесницей! Обернись, Суламифь! Поверни голову, дай взглянуть на тебя! Ах, Суламифь! Кто еще в хороводе так спляшет!

Как прелестны в сандалиях твои ноги, царственная юница! Твои округлые бедра — тонкая работа искусного ювелира. Пупок — что литая чаша с вином, неосушимая. Живот — сноп пшеницы, увитый лилиями. Груди — две серны-телицы, юная двойня. Шея — башня слоновой кости. Глаза — пруды Хешбона, что у ворот Бат-Раббима. Нос — вежа Ливанская, предваряющая Дамаск. Голова возвышается, как Кармел. Темно-синей волной ниспадают локоны, сводят с ума царя. Как ты пригожа, любовь моя! Как умеешь любить! Стать у тебя, как пальма. Груди — гроздья фиников. Подумалось мне: влезу на пальму, ухвачусь за ветви. Груди твои — гроздь виноградная. В ноздрях — яблочный аромат. Губы твои — вино дорогого разлива; влага течет по губам, омывает зубы. У меня — мой любимый, а я — у него. Я желанная. Пойдем, мой любимый! Пойдем бродить по полям, ночевать где попало. С утра завернем в виноградник: как там лоза? Зелена ли, раскрылись ли почки? Взялся ли гранатовый цвет? Там я отдам тебе все свои нежности. От мандрагор сочится душистый запах. У наших дверей — сахарные плоды: и свежие, и те, что вчера не испробовал. Все для тебя, мой любимый!

Зачем ты не брат мне, не сын моей матушки? При всех бы расцеловала! Кто запретит? Я привела бы тебя сразу к матушке. От нее я знаю, как напоить тебя ароматным вином, гранатовым соком. Его левая рука — у меня под затылком, правая обнимает меня. Заклинаю вас, подружкииерусалимки, сернами, дикими козами! Не тормошите, не будите любви, пока сама не проснется. Кто это идет из пустыни за руку со своим любимым? Под яблоней я тебя разбудила. Здесь матушка твоя родила тебя, здесь ты родился. Прими меня, как печать на сердце, как перстень на руку. Любовь нещадна, как смерть. Не выбраться — как из могилы. Это пожар, пламя лютое Божье. Не залить ее бездной вод, не погасить потопом. Ни на какое богатство любовь не меняется — она его презирает. Не выросла еще наша сестрица, совсем нет грудей. Как помочь нашей сестрице, когда придут женихи? Пусть она будет стеной — обнесем ее серебряными зубцами. Пусть она будет дверью — обошьем ее кедровым тесом. Я — стена, и груди мои — как башни. Со мной началась для него счастливая пора жизни. У Соломона в Баал-Хамоне был виноградник. Он сдал его батракам. Каждый платит ему за него тысячу шекелей. Мой виноградник — при мне. Тысяча — твоя, Соломон! Батракам их доля — две сотни. Потерявшаяся в садах! Слышу друзей. Не слышу тебя. Отзовись! Поспеши, мой любимый! Пробеги по горам ароматным, как серна, как молодой олень.