Деяния

В первую книгу, Tеофил, я включил все, что с самого начала совершал и чему учил Иисус Вплоть до того дня, когда Он от Святого Духа произнес слово напутствия перед избранными Им апостолами и был вознесен на небо. Перед ними Он и предстал уже после страдания живым и в течение сорока дней со всей очевидностью являлся им не один раз. А говорил о Божьем Царстве. Однажды за обеденным столом Иисус сказал, чтобы они не отлучались из Иерусалима и ждали обещанного дара: «Об этом обещании Отца вы знаете. Я уже говорил вам о нем: Иоанн крестил водой, а вы недалекими днями будете крещены Святым Духом». И вот, сидя с Ним за столом, они спрашивали: «Господь! Теперь Ты наконец вернешь царство Израилю, да?» Он отвечал им: «Не вам знать времена и сроки, которые Отец расставил своей властью. Зато на вас сойдет Святой Дух. От Него получите силу и пойдете Моими свидетелями из Иерусалима по всей Иудее, Самарии — и до крайних пределов земли». После этих слов Он на их глазах поднялся в небо, и облако скрыло Его из виду. Он ушел в небо, а они все смотрели и смотрели. Вдруг появились перед ними два человека в белых одеждах И говорят: «Галилеяне! Что вы стоите, запрокинув головы? Иисус, вознесенный от вас на небо, вернется точно таким же манером, как ушел туда на ваших глазах». Пройдя недлинный субботний путь, они с Масличной горы вернулись в Иерусалим. Пришли и поднялись к себе наверх. Здесь они жили и здесь Петр, Иоанн, Иаков, Андрей, Филипп, Фома, Варфоломей, Матфей, Иаков Алфеев, Симон Зелот и Иуда, сын Иакова, А еще женщины, среди которых была Мария, мать Иисуса, и Его братья, — все всегда дружно собирались на молитву. В те дни Петр встал посреди собрания братьев, а было их там всех вместе около ста двадцати человек, и сказал: «Братья! Не могло не исполниться Писание, где устами Давида Святой Дух предсказал судьбу Иуды, который привел тех, кто схватил Иисуса. Иуда считался одним из нас и занимал свое место в служении. За преступное вознаграждение он приобрел земельный участок и там упал, сильно ушибся и лопнул. Из его живота вывалились все внутренности. Об этом стало известно жителям Иерусалима, и тогда они на своем языке назвали этот участок Акелдама — Поле крови. Написано в Книге Псалмов: „Землю его да постигнет запустение и да не жить никому в его доме!“и еще: „Полномочие его да примет другой!“ И теперь одному из постоянных спутников Господа Иисуса во время Его хождения с нами из края в край, — С момента Иоаннова крещения до того дня, когда Он был вознесен от нас на небо, — нужно войти в наш круг свидетелей Его воскресения». Предложили двух человек: Иосифа, или Бар-Саббу, по прозвищу Юст, и Матфия. И стали молиться: «Ты, Господь, знаешь все обо всех. Укажи, которого из этих двух Ты избрал На место апостольского служения, поскольку не удержался на нем Иуда, ушел туда, где ему следовало быть». Бросили жребий, и выпало Матфию. Он и присоединился к одиннадцати апостолам.

Наступил день Пятидесятницы. Все собрались в одном месте. Внезапно с неба приблизился шум, как от мощного движения ветра, и заполнил весь дом, где они сидели. Появились огни, наподобие отделившихся от пламени языков, и по одному сели на каждого из них. Все прониклись Святым Духом и заговорили не своими языками: Дух сообщил им способность так вещать. Разноязычные благочестивые иудеи из иностранцев, оказавшиеся тогда в Иерусалиме, Толпами пришли на шум. И никто не мог взять в толк, отчего каждому слышится свое наречие. Это было невероятно, и они с удивлением говорили: «Все они тут галилеяне, разве нет? Как же они так говорят, Что каждому из нас слышится свое родное наречие: И парфянам, и мидийцам, и эламитам, и жителям Месопотамии, Иудеи и Каппадокии, Понта и Азии, Фригии и Памфилии, Египта и граничащих с Киреной областей Ливии, и заезжим римлянам, иудеям и прозелитам, Критянам и арабам? Каждому из нас на нашем языке они говорят о великих деяниях Бога». Это казалось удивительным и они в растерянности спрашивали друг друга: «Как это понимать?» Но кое-кто с усмешкой говорил: «Это у них от сладкого вина». Вышел Петр и от имени других одиннадцати, возвысив голос, обратился к толпе: «Иудеи, жители Иерусалима! Вы всё поймете, только выслушайте, что скажу. Они не пьяны, как вам показалось, в этот лишь девятый час утра. Сбывается то, что предсказано через пророка Иоиля: „Будут последние дни, — говорит Бог, — и тогда пролью Мой Дух на всех, кто есть. Сыновья и дочери будут пророчествовать. Юношей посетят видения, а старцев — вещие сны. В те дни пролью Мой Дух на Моих рабов и рабынь — и будут пророчествовать. Сотворю чудеса и ужасы наверху в небе и внизу на земле: кровь, огонь и пелена дыма. Солнце обернется тьмой и луна — кровью. Придет День Господа, великий, бесподобный. И будет так: кто призовет имя Господа — спасется.“ Послушайте, что я скажу вам, израильтяне! Иисуса Назарянина, человека со всеми Его явными признаками силы, чудесами и мистическими превращениями от Бога и Богом через Него сотворенными у вас на глазах, — это вы должны помнить, — Не Его ли, отданного вам по предначертанию и предвидению Божьему, вы руками язычников взяли и, распяв на кресте, убили? Но Бог воскресил Его, разбив цепи смерти, потому что удержать Его было не в ее власти. Давид говорит о Нем так: „Вижу я Господа перед собой непрестанно. Он по правую мою руку — и не страшны мне страхи. Радость на сердце у меня и восторги на языке. Мне, смертному, подается живая надежда: Мою душу Ты не оставишь в аду, не дашь Твоему святому смешаться с прахом. Ты наделил меня стремлением к жизни. Счастлив я буду, увидев Твое лицо.“ Братья! Заручившись вашим позволением, наберусь смелости сказать о патриархе Давиде: он умер и погребен, и его гробница по сей день тут с нами. Он был пророком и помнил, что от Бога получил с клятвой обещание: на его престоле будет сидеть его потомок. Еще тогда он сказал наперед о воскресении Христа, что не оставлена Его душа в аду и сам Он не смешался с прахом. Этого Иисуса Бог воскресил, чему мы все свидетели. Вознесенный, Он сел по правую руку Бога и принял от Отца обещанный дар Святого Духа. Его проявление вы сейчас видите и слышите. Нет, это не Давид вознесся на небеса. Он сам говорит: „Сказал Господь моему Господу: «Сядь по правую Мою руку, А Я брошу Твоих врагов Тебе под ноги».“ Пойми же наконец, дом Израиля, что Бог сделал Господом и Христом того самого Иисуса, которого вы распяли». Болью отозвались их сердца на эти слова, и они стали спрашивать Петра и других апостолов: «Что нам делать, братья?» Петр ответил: «Пусть каждый покается и ради Иисуса Христа примет крещение. Тогда с отпущеним грехов получите дар Святого Духа. Обещание дара касается и вас, и ваших детей, и тех, кто не так близок, — всех, кого бы ни призвал наш Господь Бог». Он привел немало других доводов в подтверждение сказанного и закончил призывом: «Спасайтесь от участи этого погибшего поколения». Люди прониклись его словами, приняли крещение. В тот день прибавилось около трех тысяч верующих. Учение апостолов и обычай товарищества, преломление хлеба и молитвы прочно вошли в их жизнь. Страх посетил каждого человека. Много славных дел и чудес совершили апостолы. Все верующие держались вместе и все у них было общее. Они продавали свою собственность и пожитки, и это делилось на всех, кто в чем нуждался. Каждый день они все сходились на молитву в Храме, а еще собирались по своим домам и с преломлением хлеба принимали пищу во взаимной приязни и сердечной простоте. И хвалили Бога. Так они расположили к себе весь народ, и Господь каждый день прибавлял к ним новых спасаемых.

Был третий час — час молитвы. Петр и Иоанн шли в Храм. Под Парадными воротами усаживали неходячего с рождения сидня. Каждый день его приносили сюда просить милостыню у входящих в Храм. И когда он стал просить милостыню у Петра и Иоанна, появившихся у ворот, Те решили воспользоваться случаем. Петр сказал: «Посмотри на нас». Калека смотрел во все глаза, надеясь на подаяние. Но Петр сказал: «Серебра и золота у меня нет. А что есть, все отдаю тебе. Ради Иисуса Христа Назарянина встань и иди!» И правой рукой схватил и поднял его. И сразу у того окрепли колени и лодыжки. Вскочив, он устоял на ногах, стал ходить и пошел с апостолами в Храм, припрыгивая на ходу и хваля Бога. Все видели, как он шел и хвалил Бога, И признали в нем того, кто сидел у Парадных ворот и просил милостыню. Все были потрясены. Это не укладывалось в уме. Калека не отходил от Петра и Иоанна. К ним в Соломонов портик сбежался потрясенный народ. Петр обратился к толпе. Он сказал: «Израильтяне! Чему вы удивляетесь? Зачем смотрите на нас так, будто это мы, совершив подвиг благочестия, своей властью поставили его на ноги? Бог Авраама, Исаака и Иакова, Бог наших отцов, прославил своего раба Иисуса, а вы предали Его и сдали Пилату, который уже готов был Его отпустить. Вы отказались от святого и праведного и вытребовали себе убийцу. Вы убили Инициатора жизни, а мы свидетели, что Бог воскресил Его из мертвых. Имя Иисуса, вера в Него — вот что помогло встать на ноги этому калеке, которого вы видите и все давно знаете. Иисус, действуя верой, которую Он нам дал, вернул калеке здоровье на ваших глазах. Братья, я понимаю, что вы — соучастники по неведению, ваши руководители тоже. Бог устами всех своих пророков предсказал страдания Христа и это исполнил. Покайтесь и обратитесь к Богу, чтобы простились вам ваши грехи И пришли беспечальные времена приязни от Господа, когда Он пошлет к вам предназначенного вам Христа — Иисуса. Его должно было принять небо до той поры, пока не разрешится все, о чем Бог еще в древности говорил устами святых своих пророков. Моисей сказал: „Пророка вам из вас самих пошлет Господь, ваш Бог, как послал меня. Ему явите послушание во всем, что скажет. Тот, кто откажется слушать того Пророка, будет выброшен из народа и исчезнет.“ Да и все другие пророки, сказавшие свое слово, начиная с Самуила и далее, тоже говорили об этих днях. Вы — наследники пророков и носители договора, оставленного Богом вашим отцам в Его слове Аврааму: „С твоим потомством придет благословение всем народам земли.“ Бог воскресил и к вам первым послал своего Раба с благословением — всех и каждого из вас отвратить от ваших безумств».

Петр и Иоанн говорили с народом, а тем временем до них добрались священники, начальник храмовой стражи и саддукеи. Раздосадованные тем, что апостолы учат народ на примере Иисуса, ссылаясь на Его воскресение из мертвых, Они взяли их и до утра заперли в тюрьме. Был уже вечер. Многие из тех, кто слушал апостолов, поверили. Их число достигло пяти тысяч. На другой день собрались в Иерусалиме все власти, советники синагоги, смотрители Книги И еще архиерей Анна и Каиафа, Иоанн, Александр и все прочие из архиерейского клана. Апостолов вывели на середину и стали допрашивать: «Что за власть, что за имя позволяют вам решаться на такие вещи?» Петр, ощутив в себе присутствие Святого Духа, сказал: «Представители народной власти и советники синагоги! Если приходится нам отвечать сегодня за милость, оказанную калеке, за этот случай исцеления, То скажу вам, и пусть знает весь народ Израиля, что силой имени Иисуса Христа Назарянина, которого вы распяли, а Бог воскресил из мертвых, возник перед вами в добром здравии этот человек. Вы, строители, отбросили камень, а он стал краеугольным камнем. Ни в ком другом нет спасения. Нет под небом среди человеческих имен другого имени, которое давало бы нам возможность спастись». Смелость Петра и Иоанна при очевидной необразованности этих простых людей озадачила их. И тут до них дошло, что это те самые, что были с Иисусом. Рядом с ними стоял исцеленный, все видели это. Возразить было нечем. Тогда они велели им пока выйти из синедриона и стали думать: «Как нам поступить? С их участием на глазах у всего Иерусалима произошло впечатляющее чудо. Этого мы не можем отрицать. Давайте для прекращения слухов в народе применим угрозу и запретим им вообще говорить об Иисусе». Впустив их обратно, они потребовали от них прекратить в дальнейшем всякие разговоры об учении Иисуса. Петр и Иоанн ответили так: «Посудите сами: хорошо ли перед Богом слушаться не Его, а вас? Мы не можем не говорить о том, что сами видели и слышали». Ограничившись угрозой наказания, их отпустили, иначе было нельзя: народ прославлял Бога за случившееся. Тем более, что чудо исцеления произошло с человеком, которому было уже за сорок. Выйдя из-под стражи, они вернулись к своим и рассказали, какой вышел у них разговор с архиерейскими священниками и советниками синагоги. Выслушав их рассказ, все дружно обратились к Богу: «Владыка! Ты создал небо, землю, море и все, что в них! Твой Святой Дух устами нашего отца Давида, Твоего раба, сказал: „О чем гомонят народы? Что затевают их полчища? Пустое дело! По всем краям цари трубят сбор, вассалы вступили в сговор — против Господа, против Его Помазанника.“ В этом городе на Твоего Святого Раба Иисуса, Твоего Помазанника, всерьез ополчились Ирод и Понтий Пилат и с ними язычники и народы Израиля. Сделалось то, что предначертала Твоя рука, Твоя воля. Сегодня, Господь, обрати взор на их угрозы и помоги Твоим рабам с бесстрашием нести людям Твое слово. Протяни к нам исцеляющую руку, яви мистические предвестия и чудеса именем Твоего Святого Раба Иисуса». После молитвы зашаталась комната, где проходила их встреча, и все прониклись Святым Духом. С чувством свободы они понесли людям Божье слово. У всего собрания верующих было одно сердце и одна душа. Никто из имущих ничего из своей личной собственности не называл своим: она была общей. Чудесная сила присутствовала в слове апостолов о воскресении Господа Иисуса. Все они были явно отмечены Божьей милостью. Среди них не было ни одного нуждающегося. Сколько бы ни было среди них владельцев земель или домов, все они свое продавали, а выручку приносили И складывали к ногам апостолов. Это делилось и шло на тех, кто нуждался. Иосиф, известный среди апостолов под именем Варнава (это значит «утешитель»), левит, родом с Кипра И владевший землей, продал землю, принес деньги и положил к ногам апостолов.

А другой человек, по имени Анания, продал со своей женой Сапфирой поместье И с ведома жены припрятал часть выручки, и принес и положил к ногам апостолов остаток. Но Петр сказал: «Анания! Как могло случиться, что Сатана влез к тебе в душу и подучил солгать Святому Духу, припрятать часть выручки за проданную землю? Разве до продажи она не была твоей собственностью? И кто как не ты имел полное право распорядиться выручкой? Зачем же тебе нужно так изворачиваться? Не людям ты солгал, а Богу». При этих словах Анания упал бездыханный. Люди в ужасе выслушивали потом рассказы об этом случае. Юношам поручили обрядить его, вынести и похоронить. Часа через три после этого пришла ничего не подозревавшая Сапфира. Петр спрашивает ее: «Скажи, за эту ли цену продано поместье?» Она отвечала: «За эту самую». Петр сказал ей: «Зачем надо было вам сговариваться и испытывать Духа Господа? Вот уже возвращаются те, кто похоронил твоего мужа. Вынесут и тебя». Сапфира тут же упала бездыханная у его ног. Когда юноши вернулись и подошли к ней, она была мертва. Сапфиру вынесли и похоронили рядом с мужем. Когда весть об этом дошла до церкви, там пришли в ужас. Везде ходили страшные слухи. Много славных дел и чудес совершили в народе своими руками апостолы. Все вместе они дружно собирались в Соломоновом портике. Из посторонних ни у кого не хватало решимости примкнуть к ним. А между тем в народе их окружали почетом. И все больше верующих прибавлялось к Господу — и мужчин, и женщин. На носилках и тюфяках выносили на улицы больных, чтобы по ним прошла хоть тень Петра, идущего мимо. Из ближних городов в Иерусалим толпами шли люди со своими больными и одержимыми нечистым духом — всем было исцеление. Архиерей и весь примыкающий к нему саддукейский толк, движимые завистью, Взяли апостолов и заперли в общей тюрьме. Но среди ночи ангел от Господа отворил двери тюрьмы, вывел их наружу и сказал: «Идите в Храм, становитесь и говорите: пусть люди знают все об учении жизни». Запомнив это, они наутро были уже в Храме и излагали учение. Архиерей и его окружение собрались, созвали синедрион (собрание советников синагоги Израиля) и послали за апостолами в тюрьму. Стражники пришли, под замком никого не обнаружили и вернулись с этой новостью обратно, Сказали: «Мы обнаружили, что тюрьма заперта, стража стоит у дверей. Но когда тюрьму отперли, мы никого там не обнаружили». Их рассказ заставил начальника стражи и архиерейских священников задуматься: что все это значит? Пришел человек и говорит: «Те, кого вы заперли на замок, стоят сейчас в Храме и учат народ». Тогда начальник стражи взял своих людей и пошел за ними. Силу не применяли, боялись, что народ побьет стражу камнями. Апостолов привели и поставили перед синедрионом. Допрос начал архиерей. Он сказал: «Мы решительно запретили вам учить по Иисусу. А вы? Вы по всему Иерусалиму разнесли свое учение, да еще хотите взвалить на нас вину за смерть вашего Учителя!» Петр и апостолы ответили: «В повиновении нужно быть в первую голову перед Богом, не перед людьми. Бог наших отцов воскресил Иисуса из мертвых, когда вы покончили с Ним, подвесив на кресте. Бог вознес Его по правую свою руку, дал Израилю Главу и Спасителя для покаяния и отпущения грехов. Свидетели — мы сами и еще Святой Дух. Бог дал Его тем, кто у Него в повиновении». Ответ вывел судей из себя. Они уже были готовы вынести смертный приговор. Тогда слово взял фарисей по имени Гамалиил, уважаемый в народе законоучитель. Он распорядился вывести на некоторое время апостолов И сказал: «Израильтяне! Решайте с умом, как вам с ними поступить. Не так давно объявился тут невесть что возомнивший о себе Февда. Он собрал вокруг себя около четырехсот человек. А когда его убили, все, кого удалось ему завлечь, рассеялись, словно их никогда не было. Потом во время переписи объявился галилеянин Иуда. Он увлек за собой сколько‑то народу — и погиб, все его приспешники разбежались кто куда. Вот что я хочу вам сказать: отступитесь от этих людей, не трогайте их. Если это начинание, это дело — от людей, ему не устоять. А если от Бога, то вам не под силу свалить его, да еще и окажетесь богопротивниками». Возражений не было. Апостолов опять позвали, били плетью и, запретив говорить об Иисусе, отпустили. Из синедриона они шли с легкой душой, зная, что им выпала счастливая участь терпеть бесчестье ради Иисуса. Каждый день в Храме и по домам они не переставали учить народ, опираясь на евангелие Христа Иисуса.

Со временем росло число учеников. Среди эллинистов возникло недовольство евреями из-за того, что при ежедневной раздаче обносили их вдов. Тогда Двенадцать апостолов созвали учеников и говорят: «Не годится нам сворачивать дело проповеди Божьего Слова ради служения в столовой. Присмотрите себе, братья, семерых, самых среди вас ответственных, руководимых Духом, серьезных. Их мы приставим к этому делу, А сами по-прежнему будем посвящать свое время молитве и служению Слова». Собранию понравилось это предложение. Избрали Стефана, человека, руководимого верой и Святым Духом. А также избрали Филиппа, Прохора, Никанора, Тимона, Пармена и Николая, прозелита из Антиохии. Их представили апостолам, и те с молитвой положили на них руки. Всех захватывало Божье слово. Значительно выросло число учеников в Иерусалиме. Послушно пришли к вере многие и многие из священников. С явной мистической силой и способностью от Бога совершал в народе удивительные подвиги и чудеса Стефан. В так называемой синагоге вольноотпущенников собирались люди из Кирены, Александрии, а также из Киликии и Азии. Они заспорили с ним, Но не смогли противостоять Духу в мудром слове Стефана. Тогда они подучили людей сказать: «Мы слышали, как он говорил кощунства о Моисее и о Боге», И собрали толпу. Вместе с советниками синагоги и смотрителями Книги они, накинувшись, схватили его и привели в синедрион. Выставили лжесвидетелей, которые говорили: «Он то и дело по-вражески отзывается о Святом Месте и о Законе. Мы слышали, как он говорил, что этот его Иисус Назарянин разрушит Храм и переиначит обычаи, которые передал нам Моисей». Весь синедрион не отрывая глаз смотрел на Стефана: его лицо было лицом ангела.

Архиерей спросил: «Это что, правда?» Стефан сказал: «Слушайте, братья и отцы! Это было еще до переселения нашего отца Авраама в Харран. В Месопотамии явился ему в сиянии славы Бог И сказал: „Оставь свою страну и родных. Иди в страну, какую укажу.“ И тогда он оставил халдейскую страну и поселился в Харране. Оттуда, после смерти его отца, Бог переселил его сюда, на эту землю, где вы теперь живете. В тот раз Он не выделил ему ни пяди этой земли, зато обещал закрепить ее за ним в потомстве. И это при тогдашней бездетности Авраама. Бог сказал Аврааму, что его потомки будут жить пришельцами не на своей земле и в течение четырехсот лет будут там оставаться рабами и горемыками. „Над народом, который их поработит, совершу суд, — сказал Бог. — Потом они оттуда уйдут и будут поклоняться Мне здесь, на этом Месте.“ Бог заключил с Авраамом договор с условием обрезания. Авраам был отцом Исаака. На восьмой день Авраам обрезал сына. Исаак был отцом Иакова, а Иаков — отцом двенадцати патриархов. Патриархи позавидовали Иосифу, продали его в Египет. Но с ним был Бог. Он избавил Иосифа от всех бед, даровал ему способность мудрым советом расположить к себе царя — египетского фараона. Фараон сделал его правителем над Египтом и всем своим домом. А потом случилась большая беда: весь Египет и Ханаан охватил голод. Наши отцы лишились пропитания. Тогда, прослышав, что в Египте есть хлеб, Иаков послал туда своих сыновей. Это было в первый раз. Со вторым их приходом Иосиф открылся братьям, и фараону стал известен род Иосифа. Иосиф послал за своим отцом Иаковом и вызвал всю родню — семьдесят пять душ. Иаков перебрался в Египет. И он сам, и все наши отцы там и умерли. Их перевезли в Шехем и похоронили в гробнице, которую Авраам за серебро купил в Шехеме у сынов Хамора. Обещание, данное Богом Аврааму, тогда еще не исполнилось. Время шло, наш народ в Египте рос и умножался, Пока там не сел на царство новый царь. Этот не знал Иосифа И коварно обошелся с нашим родом. Он был до того жесток, что заставлял наших отцов бросать младенцев, чтобы они не могли выжить. В ту пору родился Моисей, красивый, чудный ребенок. До трех месяцев о нем заботились в доме отца. А потом его брошенного подобрала дочь фараона и вырастила как родного сына. Моисей овладел всей египетской мудростью и отличался талантом в слове и деле. В сорок лет ему на сердце легла забота о своих соплеменниках, сынах Израиля. Один из них на его глазах был зверски избит египтянином. Моисей вступился и в отместку убил обидчика. Он думал, что братья поймут, что его рукой Бог посылает им спасение. Но нет, не поняли. На другой день подрались уже свои. Он хотел их помирить и сказал: „Вы — братья. Не обижайте друг друга.“ Но тот, кто затеял драку, оттолкнул Моисея и сказал: „Кто дал тебе право распоряжаться и судить нас? На, убей меня, как вчера убил египтянина!“ Из-за того, что это было сказано, Моисею пришлось бежать. Он нашел приют в чужой мидьянской земле. Там родились у него два сына. Прошло сорок лет. Однажды на пустынной горе Синай загорелся терновый куст, и в его пламени Моисей увидел ангела. Моисея потрясло это видение. Он хотел рассмотреть поближе, подошел — и тут раздался голос Господа: „Я Есмь — Бог твоих отцов, Бог Авраама, Исаака и Иакова.“Моисей задрожал, его взгляд уперся в землю. Господь сказал ему: „Разуйся! Место, где ты стоишь — святая земля. Я вижу горести Моего народа в Египте, слышу его стоны и пришел свыше избавить его. Собирайся. Пошлю тебя в Египет.“ Когда‑то Моисею было сказано в лицо: „Кто дал тебе право распоряжаться и судить?“Люди отвергли его, а Бог рукой ангела из куста сделал его вождем и избавителем. Сорок лет Моисей совершал чудеса и проявлял неземную силу, выводя народ из Египта через Красное море и пустыню. Это он сказал сынам Израиля: „Пророка вам из ваших братьев пошлет Бог, как послал меня.“ Это он был с народом в пустыне, когда ангел говорил с ним на горе Синай. Это он принял с нашими отцами Живые Слова и передал их нам. С ним не захотели согласиться наши отцы. Они взбунтовались против него, стали собираться назад в Египет И сказали Аарону: „Сделай нам богов, пусть они поведут нас, потому что с этим Моисеем, который вывел нас из Египта, не знаем, что теперь стряслось.“ В те дни у них появился идол: они сделали быка, принесли ему жертву и радовались, глядя на дело своих рук. Бог отвернулся от них и допустил у них поклонение дикой орде звезд и планет. Написано в книге пророков: „Дом Израиля! Не Мне все сорок лет в пустыне вы приносили дары и жертвы. Вы ухватились за шатер Молоха и звезду вашего бога Рефана, истуканов, которых вы сделали, чтобы им поклоняться. Я выселю вас за Вавилон.“ У наших отцов в пустыне был Шатер свидетельства. Его повелел сделать Тот, кто говорил с Моисеем. Он же ознакомил его с образцом. Это наследственное достояние донесли наши отцы с Иисусом Навином до земельных владений народов, изгнанных Богом в пользу наших отцов. Так было до дней Давида, Привлекшего к себе Божью приязнь. В молитвах он просил о хорошем месте для дома Иакова, А построил Ему дом уже Соломон. Но Всевышний не в рукотворных домах живет, о чем говорит пророк: „Небо — престол Мой, а земля — опора Моих ног. Какой дом построите вы Мне, — говорит Господь, — в каком месте поселите Меня? Не Моя ли рука сотворила все это!“ Упрямцы! Тупые и глухие, ничем не лучше язычников, вы всякий раз идете против Святого Духа. Куда ваши отцы, туда и вы за ними. Кого из пророков не преследовали ваши отцы? Они убили тех, кто предсказал приход Праведника. А Его предателями и убийцами сделались уже вы сами. С Законом вы не посчитались, хотя и получили его из рук ангелов». Эти слова окончательно вывели их из себя, они заскрежетали зубами. Стефан посмотрел в небо и глазами Святого Духа увидел Иисуса, стоящего по правую руку Бога в сиянии Божьей славы. Он сказал: «Вижу: открылось небо и Сын человеческий стоит по правую руку Бога». Зажимая себе уши, они подняли дикий крик. Все разом они набросились на Стефана, Вытолкали его за город и стали забрасывать камнями. А свои плащи эти люди сложили у ног юноши по имени Савл. В Стефана летели камни, и он позвал Господа и сказал: «Господь Иисус! Прими дух мой». Стоя на коленях, он громко крикнул: «Господь, не зачти им греха!» С этими словами он умер.

Савл оправдывал это убийство. С того дня в Иерусалиме начались жестокие гонения на церковь. Люди бежали в Иудею, в Самарию. Остались одни апостолы. Стефана похоронили богобоязненные люди. Был великий плач. Савл добивал церковь. Переходя из дома в дом, он выволакивал мужчин, женщин и гнал их в тюрьму. Тем временем те, кто успел убежать, ходили по городам с проповедью Слова. Филипп пришел в Самарию и там в городе рассказывал о Христе. Толпа слушала его с живым интересом. К тому же люди сами видели, какие чудеса совершает Филипп. С неистовым воплем выходили из одержимых нечистые духи и к парализованным и хромым калекам возвращалось здоровье. В городе поселилась великая радость. Там все знали мага Симона. Он выдавал себя за какого‑то божка, и до последнего времени его искусство повергало в изумление весь самаритянский люд. Стар и млад, все доверчиво слушали его и говорили: «Вот она, великая Божья сила». Колдовское искусство Симона пользовалось успехом уже много лет, и до сих пор его авторитет был непререкаем. Но когда Филипп рассказал о Божьем Царстве и Иисусе Христе, поверили Филиппу. Мужчины и женщины стали приходить и принимать крещение. Поверил и Симон, принял крещение и больше уже не отходил от Филиппа. Он все забывал, когда на его глазах происходили необъяснимые явления и чудеса. Апостолам в Иерусалиме стало известно, что Самария приняла Божье слово, и они послали туда Петра и Иоанна. Те пришли и стали в молитвах просить за самаритян о даровании им Святого Духа: После крещения ради Господа Иисуса ни на кого из самаритян Дух еще не сходил. Петр и Иоанн положили на них руки — и людям был дарован Святой Дух. Симон увидел, что апостольскими руками дается Святой Дух, принес апостолам денег И говорит: «Дайте и мне такие полномочия. Пусть от моих рук людям даруется Святой Дух». Но Петр сказал ему: «На погибель тебе твое серебро, потому что задумал приобрести Божий дар за деньги. Тут тебе не рынок и не прилавок. Ты насквозь неправ перед Богом. Покайся в своем безумстве и моли Господа: может быть, простится тебе недомыслие разума. Вижу все твое завистливое нутро и неправду, в которой ты погряз». Тогда Симон сказал: «Помолитесь и вы за меня Господу, чтобы ничего из сказанного вами со мной не случилось». Петр и Иоанн до всех донесли евангельскую весть — Слово Господа — и на обратном пути в Иерусалим прошли с этой вестью по многим селениям Самарии. А Филиппу ангел от Господа сказал: «Прямо сейчас отправляйся и выходи на дорогу из Иерусалима в Газу. Будь там к полудню». (Этой дороги теперь нет). Филипп послушался и пошел. Тем временем евнух-эфиоп, вельможа эфиопской царицы Кандаки и ее казначей, приезжавший в Иерусалим на поклонение, Возвращался домой и, сидя в колеснице, читал пророка Исайю. И Дух сказал Филиппу: «Поравняйся и иди рядом с колесницей». Подбежав, Филипп услышал, что эфиоп читает пророка Исайю. Филипп спрашивает: «А ты все понимаешь, что читаешь?» Тот ответил: «Куда мне! Разве что кто‑нибудь подскажет» — и попросил Филиппа взобраться к нему и сесть рядом. Место из Писания, которое читал евнух, было такое: «Как овца, Он был приведен на убой. И как ягненок в руках стригущего безгласен, так и Он не произнес ни звука. Ему, униженному, было отказано в правосудии. Пресеклась жизнь Его на земле и не продлится повесть о Его потомках». И евнух спрашивает: «Скажи, о ком говорит здесь пророк? О себе или о ком‑то другом?» Филипп ответил и начиная с этого места Писания подвел его к евангельской вести об Иисусе. Так они ехали, пока не показался водоем. Евнух сказал: «Вот и вода. Почему бы мне не креститься?» — ... И приказал остановить колесницу. Оба вошли в воду, и Филипп окрестил евнуха. Евнух ехал и радовался всю обратную дорогу. А Филиппа он больше не видел: когда они вышли из воды, его унес Дух Господа. Филипп появился в Азоте и оттуда с евангельской вестью прошел по всем городам до самой Цезарии.

Савл, от которого по-прежнему исходила смертельная угроза ученикам Господа, пришел к архиерею И выправил у него письма в синагоги Дамаска, чтобы всех ступивших на Путь: мужчин, женщин, — кто бы ни попался, — в цепях приводить в Иерусалим. По дороге вблизи Дамаска вдруг упал на него с неба яркий свет. Он повалился на землю и услышал голос. Голос говорил: «Саул, Саул! Зачем ты гнобишь Меня?» Он спрашивает: «Кто Ты, Господь?» И был ответ: «Я Иисус, которого ты гнобишь. Встань и иди в город. Там тебе скажут, что делать дальше». Спутники Савла замерли на месте. Они слышали голос, но никого не видели. Савл встал. Глаза его были открыты, но он перестал видеть. За руку привели его в Дамаск. Три дня он был слеп, не ел, не пил. В Дамаске был ученик по имени Анания. Ему было видение: Господь позвал его: «Анания!» Тот ответил: «Да, Господь!» Господь ему: «Сейчас ступай на улицу Прямую. Там в доме Иуды спроси тарсянина Савла. Он в эту минуту молится. Ему было видение, будто входит к нему человек по имени Анания, кладет на него руки, и зрение возвращается». Анания отвечал: «Господь! От многих я слышал, сколько зла Твоему святому народу причинил в Иерусалиме этот человек. Да есть у него и здесь от архиерейских священников полномочие в цепи забивать всех, кто призывает Твое имя». Господь говорит ему: «Иди. Этот человек — Мой избранный работник. Он донесет Мое имя и до язычников со всеми их царями, и до Израиля. А Я дам ему знать, сколько страданий предстоит ему перенести ради Меня». Анания пошел к Савлу, положил там на него руки и сказал: «Брат Савл! Господь Иисус, явившийся тебе по дороге сюда, послал меня, чтобы ты прозрел и проникся Святым Духом». И тут словно занавес спал с глаз Савла, зрение вернулось, и он, собравшись с силами, принял крещение. Поев, он совсем окреп. В Дамаске он пробыл с учениками несколько дней. В синагогах он сразу начал говорить об Иисусе как о Сыне Бога. Его слушали с удивлением и говорили: «Не тот ли это самый, что в Иерусалиме житья не давал тем, кто призывает Иисуса? Да и сюда он пришел для того, чтобы таких вязать и вести прямо к архиерейским священникам, разве нет?» Между тем Савл все больше набирал силу. Иудеи в Дамаске совершенно терялись от его доводов, что Иисус — это Христос. Дни шли за днями, и иудеи сговорились убить его. Савлу стал известен их замысел: день и ночь они подстерегали его у ворот, чтобы убить. Но ученики взяли и ночью в корзине спустили его по другую сторону стены. По прибытии в Иерусалим Савл пытался сойтись с учениками, но они боялись его, не верили, что он тоже ученик. Тогда Варнава сам привел его к апостолам и рассказал о том, как довелось Савлу в пути увидеть Господа и услышать Его слова и как потом в Дамаске он смело говорил об Иисусе. Савл стал своим в Иерусалиме. Он появлялся то тут то там и смело говорил о Господе. С эллинистами у него вышел спор, и они задумали его убить. Узнав об этом, братья проводили его в Цезарию и оттуда переправили в Тарс. Между тем церковь по всей Иудее, Галилее и Самарии обретала мир, уверенность в своих силах, жила в страхе перед Господом и, радуясь Святому Духу, росла. Случилось, что обходя город за городом, Петр пришел также к Божьему народу в Лидде. Там он наткнулся на парализованного больного по имени Эней. Уже восемь лет Эней не вставал с тюфяка. Петр сказал ему: «Эней! Тебя исцеляет Иисус Христос. Встань и собери постель». И тот встал. Это видели люди из Лидды и Сарона. Все они обратились к Господу. В Яффе была ученица по имени Тавита, иными словами Газель. Она была очень добра и помогала бедным. И случилось так, что в те дни она заболела и умерла. Ее обмыли и положили в светелке. Лидда — соседний с Яффой город. Ученики узнали, что Петр был в Лидде, и послали за ним двух человек просить, чтобы «незамедлительно шел к нам». Петр собрался и тут же пошел с ними. Там его сразу проводили в светелку. Вдовы обступили его и со слезами на глазах стали показывать сорочки и платья, которые шила с ними Газель. По его просьбе все вышли. Петр встал на колени и помолился. Затем он повернулся к телу и сказал: «Тавита, встань!» Тавита открыла глаза, увидела Петра и села. Петр подал ей руку и помог встать. На его зов пришла вся община с вдовами, и он подвел ее к ним, живую. Об этом стало известно во всей Яффе, и многие поверили в Господа. Потом Петр еще долгое время гостил в Яффе у кожевника Симона.

В Цезарии, в Италийской когорте был центурион по имени Корнелий. Это был благочестивый человек. Он вместе со своими домочадцами почитал единого Бога, постоянно обращался к Нему в молитвах и много помогал бедным. В тот день часа в три пополудни ему было видение. Божий ангел, как наяву, вошел к нему и позвал: «Корнелий!» В страхе глядя на него во все глаза, Корнелий сказал: «Что, Господь?» Тот отвечал: «Твои молитвы и добрые дела не остались незамеченными у Бога. Пошли людей в Яффу позвать Симона Петра. Он остановился у кожевника Симона в доме у моря». Когда ангел, говоривший с ним, оставил его, Корнелий позвал двух своих рабов и денщика из благочестивых солдат, что были у него на службе, Все им объяснил и послал их в Яффу. Днем, когда они шли уже по предместью, Петр поднялся на кровлю для молитвы. Было около полудня. Ему захотелось есть, да и время было обеденное. Пока готовили, Петр забылся. И видит чистое небо, и спускается на землю в виде чаши прихваченное с четырех концов полотнище, И там — всякие животные, рептилии и птицы. И голос говорит ему: «Смелей, Петр! Заколи себе и ешь». Петр сказал: «Не могу, Господь! Я никогда ничего скверного, нечистого не ел». И снова этот голос: «Не называй нечистым то, что чистым сделал Бог». Так было трижды, и чаша опять взмыла в небо. Петр терялся в догадках, что за видение ему было. А люди от Корнелия, расспросив, как найти дорогу к дому Симона, уже подошли к воротам. Крича оттуда, они спрашивали, не здесь ли остановился Симон Петр. Петр все еще размышлял о видении, и тут Дух говорит ему: «Видишь, те трое ищут тебя. Что же ты? Спускайся не раздумывая и иди с ними. Это Я послал их». Петр спустился к посланцам и сказал: «Я тот, кого вы ищете. По какому делу вы пришли?» Они ответили: «Центурион Корнелий, человек достойный, знающий Божий страх и пользующийся доверием всего иудейского народа, получил от святого ангела повеление: тебя к себе пригласить и выслушать». Тогда Петр привел их на свою половину и принял как родных. На следующий день он, в сопровождении еще нескольких братьев из Яффы, отправился с ними в путь. На другой день он уже был в Цезарии. Для встречи с гостями Корнелий созвал родственников и близких друзей. Когда Петр вошел, Корнелий приветствовал его поклоном в ноги. Петр сказал: «Встань! Я такой же человек», — и поднял его. Продолжая говорить, он переступил порог и увидел полный дом народу. Тогда он сказал: «Вы знаете, что иудей нарушает Закон, общаясь с неиудеями и захаживая к ним в гости. Но меня Бог научил никого не считать чужим или нечистым. Поэтому я пошел не раздумывая, как только за мной прислали. И все‑таки я спрашиваю: по какому делу я вам нужен?» Корнелий сказал: «Как раз три дня тому назад в это самое время, часов около трех, я был у себя дома и молился. И вдруг возникает передо мной человек в сияющей одежде И говорит: „Корнелий! Услышана твоя молитва. Твои добрые дела не остались незамеченными у Бога. Пошли в Яффу позвать Симона Петра. Он остановился в доме кожевника Симона у моря.“ Я сразу послал за тобой. Ты хорошо сделал, что пришел. Теперь мы все стоим перед Богом и хотим выслушать, что тебе поручено сказать от Господа». И Петр начал свой рассказ: «Сейчас я получил еще одно подтверждение, что у Бога нет предпочтений. У кого есть страх перед Ним и в поступках правда, тот Ему свой, и неважно, из какого он народа. Он послал народу Израиля слово о мире и согласии с Богом через Иисуса Христа, Господа всех людей. Это вы знаете. Знаете и о событиях, которые последовали за призывом Иоанна креститься. Они происходили по всей Иудее. А началось с Галилеи. Бог Святым Духом и небесной властью помазал Иисуса из Назарета. Проходя по всем землям, Иисус делал добрые дела и исцелял порабощенных Дьяволом, потому что с Ним был Бог. Мы — свидетели всех Его дел в стране иудеев и в Иерусалиме. А потом Его убили, повесив на деревянном сооружении. На третий день Бог воскресил Его из мертвых — это видели. Но видели не все, а только мы одни, свидетели, наперед избранные Богом. С Ним, воскресшим из мертвых, нам довелось есть и пить. Он повелел нам повсюду говорить об этом и всячески удостоверять перед народом подлинность того, что Он — утвержденный Богом Судья живых и мертвых. Все пророки свидетельствуют о том, что в силу Его имени тот, кто верит в Него, получит отпущение грехов». Петр едва успел договорить, как на всех, кто слушал слово, сошел Святой Дух. Спутники Петра из верующих иудеев были потрясены тем, что дар Святого Духа распространился также и на язычников. Они слышали, как те, прославляя величие Бога, говорили не на своих языках. Петр объяснил: «Как можно оставить их без крещения, если с ними тоже Святой Дух, как и с нами?» И он распорядился об их крещении ради Иисуса Христа. Напоследок они стали просить его остаться у них хотя бы на день-два.

До апостолов и братьев, живших в Иудее, дошла весть, что язычники тоже приняли Божье Слово. Когда Петр вернулся в Иерусалим, братья из иудеев стали с упреком говорить ему: «Ты ходил к необрезанным, да еще и ел с ними». А Петр рассказал им все, как было: «В городе Яффе во время молитвы случилось мне забыться и наблюдать такое видение: с неба прямо на меня спускается в виде чаши прихваченное с четырех концов полотнище. Я заглянул и увидел разного рода зверей, рептилий и птиц И слышу голос: „Смелей, Петр! Заколи себе и ешь.“ Но я сказал: „Не могу, Господь! Я ничего скверного, нечистого никогда в рот не брал.“ И снова прозвучал голос с неба: „Не называй нечистым то, что чистым сделал Бог.“ Так было трижды. И опять все ушло в небо. Тут как раз остановились перед домом три человека: их послали за мной из Цезарии. И Дух сказал мне, чтобы я не раздумывая шел с ними. Ко мне присоединились еще шестеро братьев. Человек, который за мной посылал, Рассказал нам, что видел у себя дома ангела. Ангел пришел и говорит: „Пригласи к себе из Яффы Симона Петра. Он скажет тебе слова, которые спасут и тебя, и весь твой дом.“ Когда после этого я заговорил, на них, как прежде на нас самих, сошел Святой Дух. И я вспомнил слова, которые сказал нам Господь: „Иоанн крестил водой, а вы будете крещены Святым Духом.“ Бог посылает им тот же дар, что и нам, поверившим в Господа Иисуса Христа. А кто я такой, чтобы останавливать Бога?» Этот рассказ их успокоил. Прославляя Бога, они говорили: «Значит, Бог и язычникам дал покаяние с обещанием жизни». Те, кто бежал от преследований, начавшихся со Стефана, везде говорили о Слове, но исключительно только одним иудеям. Так было в Финикии, так было на Кипре и в Антиохии. Но те из них, что пришли в Антиохию с Кипра и из Кирены, вели разговор о евангелии Господа Иисуса и с эллинами. Им помогала рука Господа. Многие приняли веру и обратились к Господу. Слух об этом дошел до иерусалимской церкви, и оттуда в Антиохию отправили Варнаву. Он пришел, увидел Божью милость, за всех порадовался и пожелал им так и любить Господа всей душой. Сам же он был человеком добродетельным, наделенным силой Святого Духа и веры. Все больше и больше народа приходило к Господу. Оттуда Варнава отправился в Тарс искать Савла. Нашел и взял его с собой в Антиохию. Целый год они вдвоем учили здесь народ, который приходил к ним в церковь целыми толпами. В Антиохии учеников впервые стали называть христианами. Как раз в те дни пришли из Иерусалима в Антиохию пророки. Один из них, по имени Агав, под воздействием Духа предсказал, что по всей земле будет сильный голод. Это и случилось при Клавдии. Тогда ученики решили собрать пособие, кто сколько может, для братьев в Иудее. Это и было сделано, и с этим пособием послали к пресвитерам Варнаву и Савла.

В ту пору царь Ирод поднял руку на церковь, и люди пострадали. Иакову, брату Иоанна, он мечом снял голову. Заметив, что это приветствуется иудеями, он схватил и Петра. Как раз были дни Опресноков. Задержав, он запер его в тюрьме и приставил четыре четверки воинов стеречь посменно: хотел после Пасхи вывести его к народу и судить. Петр содержался под стражей, а тем временем церковь усердно молилась за него Богу. В ночь перед судом Петр, закованный на обе руки, спал между двух воинов, и еще в дверях тюрьму охраняли стражники. И тут изнутри осветилось все здание — пришел ангел от Господа. Он толкнул спящего Петра в бок и сказал: «Скорей вставай!» — и у Петра спали с рук цепи. Ангел сказал: «Заправь рубаху и обуй сандалии». Петр послушался. Ангел говорит ему: «Надень плащ и следуй за мной». И Петр пошел за ним, не догадываясь, что происходящее — правда и что ангел ведет его наяву. Ему казалось это видением. Они прошли первую, затем вторую стражу и подошли к железным воротам — дальше был уже город. Ворота открылись сами собой. Выйдя, они прошли всю улицу, и тут ангел вдруг оставил его. Петр очнулся и говорит: «Теперь понятно: Господь послал ангела вызволить меня из рук Ирода и не позволить толпе иудеев дождаться желанного зрелища». Обо всем догадавшись, он пошел к Марии, матери Иоанна Марка. Обычно в ее доме все собирались на молитву. Петр постучался в ворота, и служанка Рода вышла спросить. Она узнала Петра по голосу, но от радости забыла отпереть и прибежала обратно с новостью, что у ворот стоит Петр. Ей говорят: «Ты что, сошла с ума?» Но она упорно стояла на своем. Тогда они говорят: «Ну, так это просто его ангел». Петр продолжал стучать. Ему открыли и не могли поверить своим глазам. Петр поднял руку и в наступившей тишине стал рассказывать, как Господь вывел его из тюрьмы. В конце он сказал: «Об этом дайте знать Иакову и братьям», — простился и пошел дальше. С наступлением дня стража забила тревогу: куда подевался Петр? Ирод приказал искать, но Петра нигде не было. Допросив воинов, Ирод велел их казнить, а сам на какое‑то время уехал из Иудеи в Цезарию. Жители Тира и Сидона были у Ирода в опале, но хлеб поступал к ним из царских земель, и вот, посовещавшись, они придумали, как быть: заручились поддержкой царского постельничего Бласта и пришли просить мира. В назначенный день Ирод облачился в царскую епанчу, сел в державное кресло и произнес перед народом речь. Люди кричали: «Это голос Бога, не человека!» Ангел от Господа не замедлил поразить его за нежелание прославить Бога. Ирод умер, изъеденный червями. Божье Слово шло по земле и набирало силу. Варнава и Савл выполнили поручение и вернулись из Иерусалима. Оттуда они привели с собой Иоанна Марка.

В антиохийской церкви были свои пророки и учителя: Варнава, Симеон Нигер, киренец Луций, Менахем (брат-приемыш тетрарха Ирода) и Савл. Когда церковь, служа Господу, постилась, Святой Дух сказал: «Отдайте Мне Варнаву и Савла. Я им поручил им особое дело». После поста и молитвы на Варнаву и Савла положили руки и отпустили. Дальше их повел Святой Дух. Они пришли в Селевкию, а оттуда отплыли на Кипр. Пришли в Саламин и там в иудейских синагогах проповедовали Божье Слово. Иоанн был у них помощником. Пройдя весь остров до самого Пафоса, они повстречали там мага и лжепророка из иудеев по имени Бар-Иисус. Он подвизался у проконсула Сергия Павла. Проконсул, человек любознательный, пожелал выслушать Божье Слово и пригласил к себе Варнаву и Савла. Но этот маг (так надо понимать его другое имя — Элима) чинил им препятствия, уводил проконсула от веры. Савл, он же Павел, ощутив в себе присутствие Святого Духа, посмотрел на мага в упор И сказал: «Ты, напичканный интригами и кознями сын Дьявола, враг всякой правды! Так и будешь искривлять прямые пути Господни? Ну нет! Сейчас пала на тебя рука Господа. Ослепнешь и до своего часа не увидишь солнца». Тотчас нашли на мага сумерки и тьма, и он заметался, ища себе поводыря. Проконсул видел все это и, потрясенный учением о Господе, проникся верой. Павел отплыл из Пафоса и прибыл со спутниками в Пергу. Здесь, в Памфилии, Иоанн оставил их и вернулся в Иерусалим. Из Перги они двинулись дальше, добрались до Писидии и там в Антиохии в субботний день зашли в синагогу и сели. После чтения Закона и Пророков советники синагоги передали им приглашение: «Братья! Если у вас есть слово наставления к народу, говорите». Павел встал, поднял руку и начал говорить: «Израильтяне и все, кто боится Бога, слушайте! Бог нашего народа Израиля избрал наших отцов и, пока они жили в чужой Египетской земле, сделал их многочисленным народом. Затем Он подал им свою могучую руку и всех оттуда вывел. Сорок лет в пустыне Он терпеливо сносил их нрав. На земле Ханаанской Он истребил семь народов и отдал их землю им в наследство. Так прошло четыреста пятьдесят лет. Потом были судьи. Бог ставил им судей до самого пророка Самуила. И тут они запросили царя. Бог дал им на сорок лет Саула, сына Киша, из племени Вениамина. Потом Он убрал его, поставил на царство Давида, о котором есть Его же свидетельство: „Давида, сына Ессея, по сердцу себе Я нашел. Все Мои надежды он оправдает.“ Из его потомства Бог привел и дал Израилю Спасителя Иисуса, как обещал. А до Его прихода Иоанн призывал весь народ Израиля к покаянному крещению. Завершая свое дело, Иоанн говорил: „За кого вы меня принимаете? Я другой. Тот идет следом за мной. Я недостоин даже развязать Ему на ногах сандалии.“ Братья! Дети рода Авраамова! Все, кто знает Божий страх! Кому как не нам послано слово спасения! Жители Иерусалима и их власти не узнали Его и осудили, исполнив пророческие слова, читаемые здесь каждый раз по субботам. Не найдя за что осудить Его на смертную казнь, они убить Его уговорили Пилата. Все, что говорится о Нем в Писании, они исполнили. Затем они сняли Его с креста и положили в гробницу. Но Бог воскресил Его из мертвых. Много дней Он являлся тем, кто прошел с Ним путь от Галилеи до Иерусалима. Сегодня они — Его свидетели перед народом. И вот примите от нас прекрасную весть: свое обещание нашим отцам Бог распространил на их детей, то есть на нас, и обещание исполнил, когда воскресил Иисуса, как и во втором псалме написано: „Ты Мой Сын. Я сегодня родил Тебя.“ А о том, что, воскресив из мертвых, не даст Ему смешаться с прахом, Он сказал так: „Через Давида даю вам святое Мое слово нерушимое.“ И другими словами говорит: „Не дашь святому Твоему смешаться с прахом.“ По Божьему замыслу Давид послужил своему времени и почил, отошел к отцам и гниения не избежал. А Того, кого воскресил Бог, гниение не коснулось. Да будет вам известно, братья, что ради Него отпускаются вам грехи. Там, где не могло быть вам оправдания по Закону Моисея, Иисус оправдывает всех, кто в Него верит. Позаботьтесь, чтобы миновала вас напасть, о которой сказано у пророков: „Поверьте своим глазам, зубоскалы! Поудивляйтесь и сгиньте! Кто, как не Я, совершает все это на ваших глазах? Никакому рассказу об этом вы никогда бы не поверили“». Когда Павел и Варнава стали прощаться, их попросили продолжить разговор в очередную субботу. За порогом синагоги стали расходиться. Немало иудеев и прозелитов, чтущих Бога, пошли за Павлом и Варнавой, и те, продолжая беседу, учили их, как дальше жить, полагаясь на Божью милость. В следующую субботу едва ли не весь город пришел послушать Слово Господа. Иудеи позавидовали такому стечению народа, стали ругать Павла, во всем ему перечить. Павел и Варнава ответили им со всей прямотой: «Божье Слово должно было дойти прежде всего до вас, но вы оттолкнули его, посчитали вечную жизнь недостойной внимания. Мы поворачиваемся к язычникам, Как и обязал нас Господь: „Я назначил Тебя быть светом у язычников, до крайних пределов земли быть спасением“». Язычники радовались тому, что говорилось, и прославляли Слово Господа. Уверовали все, кто был предназначен для вечной жизни. Многих захватывало там Слово Господа. Но иудеи настроили против них верующих женщин из знати и первых особ города. Павла и Варнаву начали травить и выгнали их за пределы края. Отряхнув пыль с ног, они ушли в Иконий. Радость Святого Духа не оставляла учеников.

В Иконии они пришли в иудейскую синагогу и говорили так, что многие и многие — как иудеи, так и эллины — приняли веру. Но те иудеи, что не были согласны, сумели враждебно настроить язычников против братьев. Все‑таки Павел и Варнава пробыли здесь довольно долго. Они смело говорили о Господе, а Он помогал их проповедям о Божьей милости тем, что совершал их руками удивительные явления и чудеса. Город разделился надвое: одни взяли сторону иудейскую, другие — апостольскую. Язычники, иудеи и местная власть сговорились учинить над ними расправу: побить камнями. Почуяв это, апостолы бежали в ликаонийские города Листру и Дербу И в тех краях продолжали доносить до людей евангелие. В Листре был человек, у которого от рождения отнялись ноги, он не мог ходить, только сидел. Павел говорил, тот слушал. Приглядевшись, Павел увидел в нем достаточно веры для исцеления И крикнул: «Вставай! Стой прямо!» Тот вскочил и пошел. Павел сделал это у всех на глазах, и толпа стала кричать на своем ликаонском языке: «Сошли к нам в облике человеческом боги!» Варнаву в толпе называли Зевсом, а Павла — за его пламенные речи — Гермесом. Жрец Зевса, храм которого находился за городом, пригнал к воротам быков, увешанных венками. Здесь вместе с толпой он стал готовиться принести им жертву. Когда об этом узнали апостолы Варнава и Павел, они разорвали на себе одежды и с громкими криками выбежали к толпе: «Что вы делаете? Мы такие же люди, как и вы. Мы просто пришли к вам с добрым словом: от своих безделиц обратитесь к Живому Богу, сотворившему небо, землю, море и все, что в них. Он в первых поколениях позволил всем народам пройти их собственным путем, Хотя и не прекращал напоминать о себе знаками приязни: дождями с неба, обилием плодов ко времени, пищей у вас на столе, всей радостью жизни». Этими словами они, хоть и с трудом, но все‑таки успокоили толпу, не позволив ей принести им жертву. Но пришли иудеи из Антиохии и Икония и переманили толпу. Павла побили камнями и, полагая, что он мертв, бросили за городом. Вокруг него собрались ученики. И тут он встал. В город он вернулся, но на другой день ушел с Варнавой в Дербу. Распространив евангельскую весть в этом городе, они приобрели много учеников и затем вернулись в Листру, а оттуда в Иконий и Антиохию. В учениках они поддерживали решимость никогда не терять веры и говорили им: «Путь в Божье Царство пролегает через многие страдания». Во главе каждой церкви они поставили пресвитеров и, помолившись, с постом, поручили их Господу, на которого они все полагались. Пройдя через Писидию, они пришли в Памфилию, Где проповедовали Слово в Перге. Спустились в Атталию. Оттуда они отплыли в Антиохию, где по Божьей милости начинали дело, которое теперь закончили. По прибытии туда они собрали всю церковь и стали рассказывать, как распорядился ими Бог и как язычникам Он отворил дверь веры. И не сразу закончился этот их визит к ученикам.

Гости из Иудеи учили братьев: «Не обрежетесь по Моисееву обряду — не спасетесь». У Павла и Варнавы вышло с ними разногласие, и они заспорили. Было решено направить в Иерусалим к апостолам и пресвитерам Павла, Варнаву и других братьев: что думают там? Церковь их проводила, и они по дороге через Финикию и Самарию рассказывали об обращении язычников. Эта новость с большой радостью воспринималась всеми братьями. В Иерусалиме они были радушно приняты церковью, апостолами и пресвитерами и всем там рассказали, как распорядился ими Бог. При этом фарисеи, из тех, что поверили, выступили с требованием: «Язычникам — обрезываться, пусть соблюдают Закон Моисея». Для рассмотрения дела собрались апостолы и пресвитеры. В завершение долгих прений Петр сказал: «Братья! Вам известно, что Бог с первых дней усмотрел среди вас свой выбор: язычникам услышать из моих уст слово евангелия и уверовать. Бог Провидец предъявил им и знак: наравне с нами даровал им Святого Духа. Верой очистил Он их сердца, устранил всякое между нами различие. Для чего же вы теперь испытываете Бога, взваливая ученикам на плечи груз, оказавшийся не по силам ни нашим отцам, ни нам самим? Мы верим, что нас спасет своей милостью Господь Иисус. Но точно так же Он спасет и их тоже». В собрании наступила тишина. Все стали слушать рассказ Варнавы и Павла о том, какие удивительные явления и чудеса совершал их руками среди язычников Бог. После них слово взял Иаков. Он сказал: «Слушайте, братья! Симон сейчас напомнил нам, что все началось с того, что Бог заботливо собрал под свое имя народ из язычников. С этим согласуются слова пророков, как написано: „После этого вернусь и разрушенный дом Давида отстрою заново. Из руин подниму и поставлю, как было. И позовут Господа все прочие люди, все язычники, собранные под Мое имя, — говорит Господь, возвестивший об этом В далекой древности.“ Поэтому я рассудил не чинить преград язычникам, которые обращаются к Богу, А только написать им, чтобы воздерживались от идольской скверны, от разврата и от удавленины и крови. Не зря же столько поколений подряд во всех городах по субботам звучат в синагогах голоса толкователей и чтецов Моисеева Закона». Тогда апостолы и пресвитеры и с ними вся церковь сошлись на том, чтобы выделить от себя посланцев: Иуду, по прозвищу Бар-Сабба, и Силу, самых подготовленных среди братьев, и направить их с Павлом и Варнавой в Антиохию. И передали с ними в письме следующее: «Братья апостолы и пресвитеры — братьям из язычников в Антиохии, Сирии и Киликии: приветствуем вас! Мы узнали, что некоторые из наших пришли и запугали вас запретами, обеспокоили ваши умы. Этого мы им не поручали. Мы теперь все вместе договорились послать к вам — с дорогими нашими братьями Варнавой и Павлом, Теми, кто жизни своей не щадит ради нашего Господа Иисуса Христа, — Иуду и Силу, которые передадут вам это же на словах. Ни Святой Дух, ни мы более не хотим навязывать вам правила жизни. Просто нужно Воздерживаться за едой от всего, что приносится в жертву идолам, от крови и удавленины и, само собой, от разврата. Избегая всего этого, хорошо сделаете. Прощайте». Их проводили в дорогу, и вскоре они уже были в Антиохии. Всех собрав, вручили письмо. Письмо там прочитали и порадовались ободряющему наставлению. Иуда и Сила, сами пророки, еще больше подбодрили братьев, прибавили им решимости. Спустя некоторое время братья с миром проводили их в обратный путь. ... А Павел и Варнава остались и со многими другими братьями учили антиохийцев, как понимать Слово Господа. Прошло время, и Павел сказал Варнаве: «Пора нам вернуться в города, где мы провозглашали Слово Господа, и навестить наших братьев: как они там?» Варнава предложил взять с собой Иоанна Марка. Но Павел был против товарища, который бросил их в Памфилии и не пошел с ними продолжать общее дело. Из-за этого произошла между ними размолвка. Они расстались, и Варнава отплыл с Марком на Кипр. Павел, которого братья препоручили Божьей милости, остановил свой выбор на Силе. С ним и отправился он в путь По городам Сирии и Киликии. Там он укреплял церкви.

Сначала Павел был в Дербе, потом пошел в Листру. В Листре был ученик по имени Тимофей, сын верующей иудейки и эллина. О нем были самые лестные отзывы от братьев в Листре и Иконии. Павел пожелал взять его с собой и в угоду тамошним иудеям обрезал: все знали, что его отец эллин. Обходя города, они призывали церкви держаться требований, утвержденных апостолами и пресвитерами в Иерусалиме. Церкви укреплялись верой, с каждым днем их становилось все больше. Они пересекли Фригию и Галатийский край, и не было им от Святого Духа позволения проповедовать Слово в Азии. Дойдя до Мисии, они направились было в Вифинию, но Дух Иисуса был против. Тогда через Мисию они спустились к Троаде. Ночью Павлу было видение. Стоит македонец и просит: «Нам в Македонии нужна твоя помощь. Приходи». После этого видения мы тут же отправились в Македонию. Не было никаких сомнений, что сам Бог призывает нас нести туда евангелие. Отплыв из Троады, мы прямиком прибыли в Самофракию, а на следующий день — в Неаполь. Оттуда — в Филиппы, колонию римлян и столицу той части Македонии. Здесь мы пробыли несколько дней. В субботу мы отправились за город к реке, где, судя по всему, было место молитвы. Там мы подсели в кружок женщин и заговорили с ними. Нас с интересом слушала одна женщина из Тиатира, по имени Лидия, торговка пурпурной тканью, почитавшая Бога. Господь помог ей близко к сердцу принять слова Павла. Она крестилась вместе со своими домашними и потом стала просить: «Если вы считаете меня верной Господу, располагайтесь у меня и живите». И уговорила нас. Как‑то раз по дороге к месту молитвы к нам пристала одна девушка холопка, одержимая духом. Она умела предсказывать судьбу, что приносило ее хозяевам немалые деньги. Девушка ходила за Павлом и кричала нам в спину: «Эти люди — рабы Бога Всевышнего. Они возвещают вам Путь спасения». Так продолжалось много дней. Наконец, Павел не выдержал, повернулся к духу и сказал: «Именем Иисуса Христа повелеваю: вон из нее!» — и тот сразу убрался. Хозяева холопки поняли, что лишились постоянной выручки. Они схватили Павла и Силу и поволокли их на площадь к судебным властям. Привели к преторам и говорят: «Эти иудеи будоражат весь город, Навязывают людям обычаи, которые нам, римлянам, нельзя ни перенимать, ни соблюдать». Собравшаяся толпа тоже стала нападать на пришельцев. Преторы приказали раздеть их и бить батогами. Апостолам нанесли множество ударов, а затем бросили их в тюрьму и приказали тюремщику стеречь со всей строгостью. Выполняя распоряжение, тот отвел апостолов во внутреннюю тюрьму и забил им ноги в колодки. Время шло к полуночи. Павел и Сила молились Богу и пели псалмы, а вся тюрьма слушала. Вдруг началось сильное землетрясение. Сдвинулось основание тюрьмы, сразу распахнулись все двери и рассыпались цепи на людях. Тюремщик проснулся и увидел открытые двери. Он подумал, что заключенные разбежались, выхватил меч и хотел было покончить с собой. Но когда Павел громко крикнул ему: «Не делай этого! Мы все здесь!» — Он потребовал огня, прибежал к Павлу и Силе и, трясясь, упал им в ноги. Выведя их наружу, он сказал: «Благодетели мои! Что мне сделать, чтобы спастись?» Они ответили: «Верь в Господа Иисуса. Вера даст спасение и тебе, и твоему дому» — И Слово Господа растолковали и ему самому, и всему семейству. В тот ночной час он сам омыл им раны и вместе со всей семьей тогда же принял крещение. У себя дома он накрыл для них стол, и вся семья радовалась, что у всех теперь есть вера в Бога. С наступлением дня преторы послали судебных исполнителей сказать: «Отпускай их». Тюремщик передал это распоряжение Павлу: «Преторы велели вас отпустить. Поэтому выходите и ступайте с миром». Но Павел сказал: «Римских граждан без суда на площади бить и бросать в тюрьму, а теперь без огласки отпускать? Не будет этого. Пусть сами выведут нас отсюда». Преторы, которым судебные исполнители передали эти слова Павла, перепугались, что так вышло с римскими гражданами. Они пришли с извинениями и вывели их из тюрьмы, умоляя покинуть город. Павел и Сила вернулись к Лидии и здесь повидались с братьями, прибавили им уверенности в себе и ушли.

Пройдя через Амфиполь и Аполлонию, они пришли в Фессалонику. Там была иудейская синагога. Павел пришел в синагогу и три субботы подряд по своему обыкновению устраивал там дискуссии. Опираясь на Писания, он приводил доказательства, что Христос должен был пострадать и воскреснуть из мертвых. Он говорил: «Я рассказываю вам об Иисусе — это Христос». Часть синагоги поверила и пошла за Павлом и Силой, а следом и многие эллины, чтущие Бога, и женщины из первых семей — этих тоже было немало. Но обозлившиеся иудеи собрали из недовольной черни на площади толпу и подняли в городе шум. Все бросились к дому Ясона, намереваясь вывести апостолов к народу, Не найдя их там, они потащили Ясона и подвернувшихся братьев к городскому правлению и стали кричать: «Они взбаламутили весь мир, а теперь пришли к нам. А кто их пригрел? Ясон! Слово цезаря им не указ. Царь у них другой — Иисус». Их громкие крики взбудоражили народ и все городское правление. Ясона и других братьев отпустили только после того, как они внесли залог. Той же ночью братья спешно проводили Павла и Силу в Берею. Там эти двое сразу пришли в иудейскую синагогу. Люди здесь отличались от фессалоникийцев большей любознательностью. Они с готовностью приняли Слово и без конца заглядывали в Писание, проверяя Павла. Поверило много народу, среди них немало местной греческой знати, мужчин и женщин. Но когда иудеи в Фессалонике узнали, что Павел принес Божье Слово и в Берею, они пришли туда и стали разжигать ненависть в толпе. Братья тут же отправили Павла к морю. Сила и Тимофей остались в городе. Провожатые довели Павла до Афин и вернулись от него со словом для Силы и Тимофея: скорей собираться к нему в Афины. Дожидаясь их в Афинах, Павел тем временем изболелся душой при виде множества идолов, заполонивших город. В синагоге он затевал дебаты с иудеями и чтущими Бога неиудеями, а днем шел на площадь и не упускал случая поспорить там. Философы — эпикурейцы и стоики — не остались в стороне. Одни говорили: «Не поймешь этого краснобая» — а другие: «Кажется, он толкует о каких‑то непонятных божествах». А это была его проповедь об Иисусе и Воскресении. Философы привели Павла в Ареопаг и там ему говорят: «Позволь тебя спросить: что за новое учение ты преподносишь? До нас не доходят кое‑какие вещи. Мы хотим, чтобы ты внес ясность». Афиняне и проживавшие там иностранцы больше всего любили на досуге пересказывать друг другу всякие новости. Стоя перед Ареопагом, Павел сказал: «Афиняне! Во всем у вас я нахожу исключительную набожность. Осматривая мимоходом ваши святыни, я, между прочим, натолкнулся на алтарь с такой надписью: „Неведомому Богу.“Вот Его‑то, которого вы не знаете, но чтите, я вам и представляю. Бог, сотворивший мир и все, что в мире, Он, Господь неба и земли, не в рукотворных храмах живет И ни в какой помощи рук человеческих не нуждается, как если бы могла у Него быть хоть в чем‑то нехватка. Он сам дает всему жизнь, дыхание и все прочее. Всего только от одного человека Он произвел все какие есть народы, расселил их по всей земле, предусмотрел и назначил сроки и пределы их обитания. Нужно, чтобы люди искали Бога, знали, что Он где‑то здесь, и находили Его. С каждым из нас Он где‑то совсем рядом. Мы обязаны Ему жизнью, умением двигаться, быть собой, как и вашими поэтами сказано: „Мы — Его порождение.“ Нам, Божьему порождению, непозволительно думать, что божественное можно приравнять к золоту, серебру или камню, преображенному искусством, вымыслом человеческим. Бог опускает времена, когда Его не знали, но теперь повелевает всем людям везде, где они живут, покаяться, Потому что Он уже определил День для правого суда над всем миром и назначил Человека, который будет судьей. Бог дал всем людям удостовериться в этом, когда воскресил Его из мертвых». К воскресению из мертвых одни отнеслись с насмешкой, а другие говорили: «Об этом хотелось бы послушать тебя еще раз». Как бы то ни было, Павел оставил их. Но нашлись и такие, что согласились с ним, приняли веру. Среди них были Дионисий из Ареопага, женщина по имени Дамарида и другие.

После Афин Павел отправился в Коринф. Там он встретил иудея-понтийца, по имени Аквила, и его жену Прискиллу, недавно пришедших из Италии (по указу Клавдия все иудеи должны были покинуть Рим). Он сошелся с ними И по схожести ремесла остался у них работать: они промышляли изготовлением палаток. По субботам он беседовал в синагоге с иудеями и эллинами, пытаясь передать им свои убеждения. Из Македонии вернулись Сила и Тимофей. В синагоге Павел продолжал убеждать всех в том, что Иисус — это Христос. Но иудеи перечили ему, перебивали его сердитыми криками. Тогда он отряхнул плащ и сказал им: «Ваша погибель на вашей совести. А моя совесть чиста. Все! Ухожу к язычникам». И он ушел от них к Титию Юсту, чтущему Бога. Его дом стоял как раз по соседству с синагогой. Крисп, советник синагоги, поверил в Господа вместе со всем своим домом. Многие коринфяне тоже услышали Павла, поверили и стали принимать крещение. Как‑то в ночном видении Господь сказал Павлу: «Давай говори без умолку. Я с тобой. Никто в этом городе тебя не тронет, не причинит тебе зла. Здесь много Моего народа». Павел пробыл там полтора года, учил Божьему Слову. При Галлионе, новом проконсуле в Ахайе, иудеи решили наконец покончить с Павлом. Они привели Павла к нему на суд И говорят: «Этот человек подбивает людей чтить Бога не по Закону». Но Павел не успел еще рта раскрыть, как Галлион говорит иудеям: «Будь это случай злостного нарушения общественного порядка, мне, конечно, пришлось бы дать ход вашей жалобе, иудеи. Но раз дело касается буквы вашего Закона и ваших авторитетов, тут разбирайтесь сами, я вам не судья». И он выдворил их из суда. Тогда толпа схватила советника синагоги Сосфена и стала бить его прямо там, где был суд. Галлион решил не вмешиваться. Павел все же пробыл там еще много дней, а затем простился с братьями и отплыл с Прискиллой и Аквилой в Сирию. В Кенхреях он обрил голову, исполнил давний обет. В Эфесе совместное плаванье завершилось. Здесь Павел оставил их. Он побывал в синагоге, где беседовал с иудеями. Они просили его погостить у них подольше, но Павел отказался от приглашения. На прощанье он сказал: «Я еще вернусь к вам, если Бог позволит». И отплыл из Эфеса. Он побывал в Цезарии, наведался в Иерусалим, где посетил церковь, и ушел в Антиохию. Там на некоторое время он задержался, а затем отправился дальше, проходя своим чередом Галатийский край и Фригию, и повсюду подготавливал учеников. В Эфес пришел иудей Аполлос из Александрии, красноречивый, сведущий в Писаниях человек. Он имел верное представление о началах Пути Господа и, обладая живостью речи, правильно толковал об Иисусе, хотя знал только Иоанново крещение. Аполлос начал смело проповедовать в синагоге. Аквила и Прискилла приходили слушать, а потом пригласили его к себе. Они более основательно просветили его насчет Божьего Пути. Когда он надумал идти в Ахайю, братья это одобрили и написали тамошним ученикам, чтобы хорошо его приняли. Прибыв туда, он очень помог тем, кто по милости Божьей обрел веру. Он блестяще опровергал иудеев в дискуссиях на площади и по Писанию доказывал, что Иисус — это Христос.

Пока Аполлос оставался в Коринфе, Павел, пройдя верхние земли, пришел в Эфес. Там он разыскал учеников И спросил их: «Вы поверили и приняли Святой Дух, так?» Они говорят: «А мы и не слыхали, что существует Святой Дух». Он спросил: «Тогда чьим же крещением вы крестились?» Они отвечали: «Иоанновым». Павел сказал: «Иоанн крестил покаянным крещением и говорил народу, чтобы верили в Того, кто придет после него, то есть в Иисуса». Узнав об этом, ученики приняли крещение ради Господа Иисуса. Павел положил на них руки, и на них сошел Святой Дух. Они заговорили не своими языками и пророчествовали. Всего их было, пожалуй, человек двенадцать. Павел пришел в синагогу и там в течение трех месяцев в проповедях и спорах с жаром излагал суть Божьего Царства. Но там были и упрямцы — отказывались верить и открыто чернили Путь. Тогда Павел отделился и увел учеников в школу Тиранна. Эта школа стала местом, где он проводил ежедневные беседы. Минуло два года, и все жители Азии, иудеи и эллины, услышали Слово Господа. Удивительные чудеса совершал Бог руками Павла. У Павла брали платок с головы или его рабочий фартук, прикладывали к больным — и болезни и злые духи исчезали. Даже некоторые из бродячих иудейских знахарей пытались воспользоваться именем Господа Иисуса для изгнания злых духов из одержимых и говорили: «Заклинаем вас Иисусом, которого называет Павел». Был там иудейский священник из архиереев Скева. Семеро его сыновей как раз и занялись этим делом. Однако злой дух не согласился: «Иисуса знаю, Павел мне тоже знаком, а вы кто такие?» И человек, в котором был злой дух, набросился на них, избил, изранил, сорвал с них одежду и вышвырнул из своего дома. Об этом стало известно в Эфесе всем жителям, иудеям и эллинам. Их забрал страх. Высочайшим именем стало для них имя Господа Иисуса. С открытой душой шли и шли на исповедь верующие. Многие из тех, кто практиковал искусство магии, снесли в кучу свои книги и публично сожгли. Даже подсчитали стоимость книг: всего вышло пятьдесят тысяч драхм. И повсюду в тех краях все больше давала о себе знать сила Слова Господа. Дело завершилось, и Павел, подумав, принял решение кружным путем, через Македонию и Ахайю, идти в Иерусалим. Павел сказал себе: «А после этого я должен наведаться в Рим». Он послал в Македонию двух своих помощников, Тимофея и Эраста, а сам еще на некоторое время задержался в Азии. И тут началась нешуточная смута из-за Пути. Был мастер серебряных дел Деметрий. Он промышлял серебряными копиями храма Артемиды и обеспечивал занятость среди многих других ремесленников. Деметрий собрал прочих таких же умельцев и сказал: «Мастера! Надо ли говорить, что источник нашей хорошей жизни — наше ремесло? А между тем вы сами видите и слышите, как не только здесь в Эфесе, но и чуть ли не по всей Азии Павел своими разговорами совратил тьму народа. Он утверждает, что рукотворные боги — не боги. Это серьезная угроза не только нашему пока еще уважаемому ремеслу, но и самому храму великой богини Артемиды: сводится на нет его значение, принижается величие самой богини. А ведь перед ней преклоняется вся Азия, весь мир». Выслушав это, люди пришли в неистовство и стали кричать: «Слава великой Артемиде Эфесской!» Взбунтовался весь город. Толпа кинулась к театру, таща туда спутников Павла — македонцев Гая и Аристарха. Павел хотел было выйти к народу, но его не пустили ученики. В Азии были у него друзья и в верхах общества. От них тоже пришла просьба, чтобы не показывался у театра. Между тем одни кричали одно, другие другое. Ничего нельзя было понять. Многие из собравшихся не знали, зачем пришли. Из толпы, по подсказке иудеев, вытолкнули Александра. Показав рукой, что будет говорить, Александр хотел было все объяснить народу. Но вспомнив, что он иудей, все закричали в один голос и целых два часа скандировали: «Слава великой Артемиде Эфесской!» Успокоил толпу городской распорядитель. Он сказал: «Граждане Эфеса! Кто не знает, что город Эфес — верный страж храма великой богини Артемиды и диопета? Отрицать это невозможно. Поэтому вам надо прийти в себя и не творить безумств. Вы привели сюда людей, которые ни храма не ограбили, ни богини нашей не оскорбили. Если же Деметрий и другие ремесленники хотят подать жалобу, то для этого есть суды и есть проконсулы: пусть жалуются им. А если у вас возникнет желание пойти дальше, то дело будет решаться по закону собранием граждан. Нам грозит опасность быть обвиненными в развязывании сегодняшних беспорядков. Это сборище просто-напросто нечем оправдать». С этими словами он распустил собрание.

Когда волнения улеглись, Павел созвал учеников, похвалил их, простился и пошел в Македонию. Его речи всегда вселяли уверенность в учеников. Переходя из края в край, он пришел в Элладу. После трех месяцев пребывания там он собрался было вернуться в Сирию морем, но узнал, что иудеи готовят против него заговор, и передумал, пошел через Македонию. Его сопровождали Сопатр, сын Пирра, из Береи, фессалоникийцы Аристарх и Секунд, Гай из Дербы, Тимофей, а также уроженцы Азии Тихик и Трофим. Они ушли вперед и дожидались нас в Троаде. А мы после Опресноков отплыли из Филипп и пять дней спустя прибыли к ним в Троаду, где прогостили семь дней. В первый день недели накануне убытия было преломление хлеба, и Павел долго беседовал с учениками. Разговор затянулся до полуночи. Наверху, где проходила беседа, горели все светильники. Юноша по имени Евтих сидел на подоконнике. Павел все говорил и говорил, юноша задремал и во сне выпал из окна третьего этажа. Когда его подняли, он был мертв. Павел спустился к юноше, припал, обхватил его руками и сказал: «Ничего! Будет жить». И вернулся наверх. Наверху преломили хлеб, поели, и после долгого, до рассвета, разговора Павел ушел. А паренька доставили домой живым. По этому поводу было много радости. Мы отплыли на корабле без Павла. Сам он решил идти пешком, а с нами договорился, что мы подберем его в Ассе. Там он нас и встретил. Мы подобрали его и поплыли в Митилену. На другой день мы миновали Хиос, а еще на следующий достигли Самоса. День спустя прибыли в Милет. Павел нашел, что лучше ему в Эфесе на берег не сходить и в Азии времени не терять, а поторопиться и, по возможности, поспеть в Иерусалим ко дню Пятидесятницы. И он вызвал к себе в Милет пресвитеров Эфесской церкви. Когда те пришли, он сказал: «Со дня моего прибытия в Азию я все время был с вами, и вы знаете, Что я служил Господу с великим смирением и многими слезами среди печалей, доставляемых мне кознями иудеев. Все, что есть полезного, я передал вам в проповедях, ничего не упустил, учил на площадях и по домам, Иудеев и эллинов склонял к покаянию перед Богом и вере в нашего Господа Иисуса. И вот теперь я по настоянию Духа иду в Иерусалим и не знаю, что меня там ждет, Хотя Святой Дух не оставляет сомнений, что по всем городам готовятся мне кандалы и печали. Но чего стоит моя жизнь, если я не совершу дело служения, которое принял от Господа Иисуса: удостоверять слово евангелия о Божьей милости! Сегодня что‑то мне подсказывает, что никто из вас, среди кого я ходил с проповедью Царства, не увидит больше моего лица. И сейчас в сегодняшний день я с чистой совестью могу сказать, что неповинен ни в чьей погибели. Я себя не жалел, старался бережно донести до вас Божью волю. Будьте и вы строги к себе. Думайте обо всем стаде: среди них поставил вас Святой Дух блюстителями — пасти Божью Церковь. Бог отдал за нее своего собственного Сына — такую вот цену. После меня придут к вам беспощадные волки, не знающие жалости к стаду. Из вашей собственной среды выйдут люди, которые в своих речах все исказят с целью заманить к себе учеников. Поэтому будьте начеку. Не забывайте, что днями и ночами я непрестанно в слезах вразумлял каждого из вас целых три года. Сегодня, братья, я препоручаю вас Богу и евангелию о Его милости — оно дает сильную веру и право на обещанное святому народу. Я никогда не желал серебра, золота, дорогих одежд. Вы сами знаете, что мои нужды и нужды тех, кто был со мной, удовлетворялись вот этими руками. Я делом вам показал, что, не оставляя наших трудов, нужно поддерживать слабых и помнить слова Господа Иисуса: „Для своего же блага лучше давать, чем брать“». С этими словами он опустился на колени и вместе со всеми проговорил молитву. Было много слез. Павла заключали в объятья, целовали И особенно сокрушались по поводу тех его слов, что больше не увидят его лица. Затем они проводили его на корабль.

Распрощавшись со всеми, мы отплыли и прямиком вышли на Кос. На следующий день прибыли в Родос, затем в Патару. Здесь мы пересели на корабль, отправлявшийся в Финикию, и поплыли дальше. Когда показался Кипр, мы оставили его по левую сторону и, держа курс на Сирию, зашли в Тир, где с корабля должны были снять груз. Здесь мы навестили учеников, пробыли у них неделю. Они по подсказке Духа говорили Павлу, чтобы не ходил в Иерусалим. Стоянка подошла к концу, настала пора двигаться дальше. Все с женами и детьми провожали нас из города. В порту мы опустились на колени и помолились. Распрощавшись, мы поднялись на корабль, а они вернулись к себе. Завершая плаванье, мы из Тира прибыли в Птолемаиду и там завернули к братьям, провели у них весь день. Наутро мы отправились дальше, пришли в Цезарию и там остановились у Филиппа евангелиста, одного из Семи. У него было четыре дочери, все в девичестве и пророчицы. Мы довольно долго гостили у него. Как‑то раз пришел из Иудеи пророк по имени Агав. Зайдя к нам, он взял у Павла пояс, спутал себя по рукам и ногам и сказал: «Говорит Святой Дух: хозяина этого пояса вот так свяжут в Иерусалиме иудеи и отдадут в руки язычников». Услышав это, мы вместе с хозяевами стали просить Павла, чтобы не ходил в Иерусалим. Но Павел ответил: «Зачем все это? Зачем плачете, сердце мне надрываете? Я не только согласен на тюрьму, но готов и умереть в Иерусалиме ради имени Господа Иисуса». Мы оставили напрасные уговоры, притихли и сказали: «Пусть будет, как хочет Господь». Закончился наш визит, мы собрались в дорогу и отправились в Иерусалим. Из Цезарии с нами шло несколько учеников — они взялись доставить нас к давнему ученику, киприоту Мнасону: у него мы предполагали найти приют. Когда мы пришли в Иерусалим, ученики радушно приняли нас. На другой день Павел был с нами у Иакова, где собрались все пресвитеры. После приветственного обращения Павел во всех подробностях рассказал, как посредством его служения воздействовал на язычников Бог. Выслушав его, они стали благодарить и славить Бога. И говорят: «Видишь сам, брат, сколько иудеев приняли веру, но и эти — от Закона ни на шаг. А о тебе ходят слухи, что учишь иудеев, осевших среди язычников, отступничеству от Моисея: младенцев не обрезать, обычаев не помнить. Как быть? Они, конечно, прослышат, что ты здесь. А ты сделай вот что. У нас тут четверо приняли обет. Пройди с ними обряд очищения. Пусть обреют головы за твой счет. Тогда всем будет понятно, что слухи о тебе — пустое и что сам ты во всем послушен Закону. А верующих язычников мы письменно оповестили о нашем требовании: не есть того, что приносится в жертву идолам, а также крови и удавленины, и не допускать у себя разврата». Павел собрал этих четверых и на другой день очистился с ними, пришел в Храм и объявил о предстоящем завершении дней очищения, когда за каждого из них будет принесена жертва. Но когда семь дней уже заканчивались, азийские иудеи увидели его в Храме и, подговорив толпу, схватили. Они кричали: «Все сюда, израильтяне! Этот человек подбивает тут всех против нашего народа, Закона и этого места. Он эллинов привел в Храм, осквернил святое место». Накануне они видели с ним в городе эфесянина Трофима и подумали, что Павел привел его теперь в Храм. Волнение охватило весь город. Сбежался народ. Павла выволокли из Храма и бегом затворили двери. И уже вот-вот должно было совершиться убийство, когда командиру когорты донесли, что в Иерусалиме смута, И он, взяв с собой солдат и центурионов, двинулся на толпу. С появлением командира когорты и солдат Павла бить перестали. Командир когорты подошел, велел надеть на Павела две цепи и спросил, кто он такой и что сделал. В толпе одни кричали одно, другие — другое. В этом шуме ничего нельзя было разобрать, и он приказал отвести Павла в крепость. На первых ступенях лестницы солдатам пришлось взять Павла на руки и нести, расталкивая наседавшую толпу. Народ не отставал, все разом кричали: «Смерть ему!» Перед самой крепостью Павел сказал командиру когорты: «Можно мне тебя на два слова?» Тот спросил: «Ты что, знаешь греческий? А то я чуть было не принял тебя за Египтянина, который недавно учинил мятеж и скрылся в пустыне с четырьмя тысячами сикариев». Павел сказал: «Нет, я иудей, гражданин небезызвестного города Тарса в Киликии. Позволь мне поговорить с народом». Командир позволил. Павел взмахнул рукой со ступенек. Крики смолкли, и он начал говорить по-еврейски:

«Братья и отцы! Выслушайте мое перед вами оправдание». При первых звуках еврейской речи толпа притихла совсем. Павел продолжал: «Я иудей, родился в Тарсе киликийском, а образование получил здесь, в этом городе у Гамалиила и воспитан в строгом соответствии с отеческим Законом. И я не меньше вашего до сего момента старался быть полезным Богу. Я насмерть истреблял Путь, мужчин и женщин в цепях гнал в тюрьму. Архиерей и советники синагоги — свидетели, что я с письмами от них к братьям шел в Дамаск, чтобы таких оттуда в цепях вести в Иерусалим для наказания. Но по дороге туда, перед самым Дамаском, около полудня вдруг упал на меня с неба ослепительный свет. Я повалился на землю. И слышу голос. Голос говорил: „Саул, Саул! Зачем ты гнобишь Меня?“ Я отвечал: „Кто Ты, Господь?“Он сказал мне: „Я — Иисус Назарянин, которого ты гнобишь.“ Мои спутники видели, как падал свет, но голоса, который говорил со мной, не слышали. Я спросил: „Господь! Что мне делать?“Господь сказал: „Иди сейчас в Дамаск. Там все тебе будет сказано. Сделаешь, что нужно сделать.“ От чересчур яркого света я перестал видеть, и мои спутники вели меня до Дамаска за руку. В Дамаске был Анания, человек, ревностно соблюдавший Закон и пользовавшийся признанием тамошних иудеев. Он пришел ко мне, встал передо мной и говорит: „Брат Савл! Смотри на меня!“ — и я увидел его. Он сказал: „Бог наших отцов назначил тебя узнать Его волю: ты должен увидеть Праведника и услышать, что Он скажет. Будешь Ему перед людьми свидетелем всего, что ты видел и слышал. Что же ты медлишь? Прими крещение и, призвав имя Господа, смой с себя грехи.“Деяния Я вернулся в Иерусалим и, молясь в Храме, забылся. И увидел Его. Он сказал мне: „Не жди, уходи из Иерусалима. Твоих речей здесь обо Мне не поймут.“ Я сказал: „Господь! Ведь им известно, что тех, кто верит в Тебя, я бросал в тюрьму и плетью бил в синагогах. А когда пролилась кровь Твоего свидетеля Стефана, я стоял рядом, оправдывал убийц и стерег их плащи.“ Он сказал мне: „Ступай. Неблизок твой путь, пойдешь к язычникам“». До сих пор они еще слушали его, но тут закричали: «Нет ему места на земле! Живым не отпускать!» Пока они кричали, размахивали плащами и метали в воздух пыль, Командир когорты велел вести Павла в крепость и бить плетью, пока не объяснит причину такого против него бунта. Но когда солдаты растянули Павла ремнями, он сказал центуриону: «Разве вам позволено бить плетью римского гражданина, к тому же и без суда?» Выслушав Павла, центурион пошел и сказал командиру когорты: «Подумай, что ты собираешься делать. Этот человек — римский гражданин». Командир когорты подошел к Павлу и спрашивает: «Ты что, римский гражданин? Говори!» Павел ответил: «Да». Командир когорты говорит ему: «За это гражданство я заплатил звонкой монетой». Павел сказал: «А я и родился с ним». И сразу отошли от него те, кому была поручена экзекуция. Командиру когорты тоже сделалось не по себе. Выходило, что Павел — римский гражданин, а он держит его в цепях. На другой день, желая понять суть жалобы иудеев, он снял с него цепи и приказал собраться архиерейским священникам и всему синедриону. Доставили Павла, и командир вывел его вперед.

Обведя взглядом синедрион, Павел сказал: «Братья! Моя жизнь до нынешнего дня проходила с Богом по всей доброй совести». Архиерей Анания приказал караульному ударить Павла по лицу. Павел сказал ему: «Тебя, многоликого, будет бить Бог. Ты сел судить меня по Закону, а как же вопреки Закону велишь меня бить?» Люди из караула говорят: «Ты кого поносишь? Божьего архиерея!» Павел отвечал: «Я не понял, братья, что он архиерей. По Писанию „Не говори плохо о том, у кого власть над народом“». Вспомнив, что одни в синедрионе — саддукеи, другие — фарисеи, Павел крикнул: «Братья! Я фарисей и сын фарисеев. Судят меня за надежду на воскресение мертвых». Эти слова напомнили фарисеям и саддукеям об их разногласиях. Собрание заспорило. Саддукеи утверждают, что нет воскресения, нет ни ангела, ни духа. А фарисеи все это признают. Поднялся крик. С фарисейской стороны в спор вступили смотрители Книги. Они говорили: «Ничего зловредного в этом человеке мы не находим. Что если и впрямь с ним говорил дух или ангел?» Спор все разгорался. Командир когорты, опасаясь, что Павла просто растерзают, приказал солдатам вмешаться, отобрать у них Павла и отвести в крепость. Той ночью Павлу явился Господь и сказал: «Готовься, Павел. Ты был Моим свидетелем в Иерусалиме, а теперь пойдешь свидетелем в Рим». С наступлением дня иудеи вступили в сговор, поклялись ни есть ни пить, пока не убьют Павла. Было сорок, если не больше, участников этого сговора. Они пришли к архиерейским священникам и советникам синагоги и говорят: «Мы под клятвенным обещанием теперь ничего в рот не берем, пока не убьем Павла. Отправьте от себя и от синедриона прошение командиру когорты, чтобы завтра он привел его к вам, якобы для более тщательного рассмотрения дела, а мы найдем способ расправиться с ним по дороге». О засаде узнал племянник Павла, сын его сестры. Он пришел к Павлу в крепость и все ему рассказал. Павел окликнул центуриона и сказал: «Отведи этого паренька к командиру когорты. У него есть к нему дело». Тот привел юношу к командиру когорты и говорит: «Заключенный Павел попросил меня отвести к тебе этого паренька: ему, мол, нужно поговорить с тобой о каком‑то деле». Командир когорты взял юношу под руку, отвел в сторону и сказал: «Ну, так какое у тебя ко мне дело?» Тот ответил: «Иудеи сговорились просить тебя привести завтра Павла в синедрион, якобы для более тщательного выяснения обстоятельств его дела. Ты им не верь. Готовится засада. Сорок, если не больше, человек поклялись ни есть ни пить, пока не убьют Павла. У них уже все готово, они только дожидаются, когда ты дашь команду». Приказав «никому не говорить о нашем с тобой деле», командир когорты отпустил юношу, Позвал к себе двух центурионов и сказал: «Сегодня вечером к девятому часу подготовьте для перехода в Цезарию две сотни солдат, семьдесят всадников и две сотни стрелков. Павла в лучшем виде верхом доставьте к прокуратору Феликсу». И написал письмо такого содержания: «Клавдий Лисий — высокочтимому прокуратору Феликсу: приветствую тебя! Этого человека схватили и намеревались убить иудеи. Придя с солдатами, я узнал, что он римский гражданин, и отобрал его у них. Желая затем понять, в чем он обвиняется, я привел его в их синедрион. Выяснилось, что обвинение касается лишь вопросов толкования их Закона. Для смертного приговора или тюремного заключения нет достаточных оснований. Мне донесли, что на него готовится покушение, и я в срочном порядке отправляю его к тебе. Его обвинителям я тоже велел изложить перед тобой свои доводы». Выполняя приказание, солдаты ночью доставили Павла в Антипатриду. На следующий день они вернулись в крепость. Дальше его сопровождали верховые. По прибытии в Цезарию вручили прокуратору письмо. И передали ему Павла. Прокуратор прочитал письмо, спросил Павла, из каких он мест, и, узнав, что из Киликии, Сказал: «Я выслушаю тебя, когда дождусь твоих обвинителей» — и приказал держать Павла под стражей в претории Ирода.

Пять дней спустя прибыл архиерей Анания с советниками синагоги и с ними некий Тертулл, стряпчий. Они должны были представить прокуратору обвинения против Павла. Павла привели, и Тертулл начал обвинительную речь. Он сказал: «Установленный тобой прочный мир и мудрые реформы, посредством которых ты управляешь судьбой нашего народа, Повсюду в стране принимаются от тебя с благодарностью, высокочтимый Феликс. Однако не хочу более удерживать твое внимание и, полагаясь на твою снисходительность, буду краток. Мы находим, что этот человек хуже моровой язвы. Он предводительствует назорейской ересью и повсюду в мире вносит смуту среди иудеев. Он дошел до того, что осквернил Храм, и мы его задержали. ... Учини ему допрос, и ты сам убедишься, что наше обвинение небезосновательно». Иудеи подтвердили, что все именно так и есть. Прокуратор подал знак Павлу и тот начал говорить: «Вижу, как уже многие годы ты возглавляешь суд в нашей стране, и поэтому с легким сердцем приступаю к своей защите. Я пришел в Иерусалим на поклонение всего каких‑нибудь двенадцать дней тому назад. Это тебе всякий подтвердит. Ни в Храме не было, чтобы я спорил с кем‑нибудь или собирал шумную толпу, ни в синагогах, ни на улицах. Нет у них никаких доказательств. И того, в чем они меня обвиняют, не было. Я в твоем присутствии со всей ответственностью заявляю, что согласно Пути, который они называют ересью, поклоняюсь Богу наших отцов и почитаю за истину все, что написано в Законе и в Пророках. Питаю надежду на Бога, что будет воскресение праведных и неправедных, чего и сами они ждут. И я не меньше их самих неустанно забочусь о соблюдении чистой совести перед Богом и людьми. Впервые за многие годы я пришел с пожертвованием и приношением моему народу. Очистившимся, не в окружении толпы, не с крикунами, застали меня в Храме Азийские иудеи. Им‑то и следовало быть здесь с обвинениями против меня, если у них есть что предъявить. Или пусть присутствующие здесь скажут, какую неправду они отыскали во мне тогда в синедрионе, Разве что один лишь мой возглас, когда я, стоя там, крикнул, что, мол, вы судите меня сегодня за воскресение мертвых». У Феликса было довольно ясное представление о Пути. Он отложил суд и сказал: «Я приму решение по вашему делу, когда здесь будет командир когорты Лисий». А Павла приказал центуриону стеречь, но строгости отменить и не препятствовать друзьям навещать его и заботиться о нем. Спустя несколько дней Феликс пришел со своей женой Друзиллой, иудейкой, послал за Павлом и пожелал выслушать, что он скажет о вере в Христа Иисуса. Но когда тот заговорил о праведной жизни, о воздержании и будущем Суде, Феликс насторожился и сказал: «Хватит, ступай. Как‑нибудь в другой раз позову тебя снова». Феликс надеялся, что Павел даст ему денег, и поэтому то и дело посылал за ним и затевал разговоры. Прошло два года, и место Феликса занял Порций Фест. В угоду иудеям Феликс оставил Павла в под стражей.

Фест принял область и три дня спустя уехал из Цезарии в Иерусалим. Архиерейские священники и иудейская знать подали ему жалобу на Павла. Надеясь на положительный ответ, Они просили о его переводе в Иерусалим. А сами готовили засаду, чтобы убить Павла по дороге. Но Фест ответил, что оставляет Павла под стражей в Цезарии и вскоре едет туда сам. Он сказал: «Пусть ваши доверенные лица едут со мной, и если есть у них в чем обвинить этого человека, пусть предъявят». В Иерусалиме он пробыл всего каких‑нибудь дней восемь-десять и вернулся в Цезарию. На следующий день он сел в судейское кресло и велел привести Павла. Когда Павел вошел, его обступили иерусалимские иудеи и выдвинули против него целый ряд обвинений в серьезных преступлениях. Правда, никаких доказательств у них не было. А Павел в свою защиту сказал: «Ни перед Законом иудеев, ни перед Храмом, ни перед цезарем на мне вины нет». Желая расположить к себе иудеев, Фест предложил Павлу: «А хочешь в Иерусалим? Буду решать твое дело там». Но Павел ответил: «Я подлежу суду цезаря. К этому суду только и можно меня привлечь. Перед иудеями я ни в чем не виноват, ты сам это хорошо знаешь. Если я действительно поступил вопреки правде и за содеянное заслужил смерть, то не уклонюсь. Но если нет ничего, в чем они меня обвиняют, никто не может передать меня в их руки. Требую суда цезаря». Тогда, переговорив с советом, Фест сказал: «Ты потребовал суда цезаря: отправишься к цезарю». Некоторое время спустя в Цезарию с визитом к Фесту прибыл царь Агриппа с Берникой. Они гостили уже не день и не два, и Фест нашел время изложить царю Павлово дело. Он сказал: «Феликс оставил мне здесь одного заключенного. В бытность мою в Иерусалиме на него подали жалобу архиерейские священники и иудейские советники синагоги с требованием наказать. Я отвечал им, что у римлян не принято лишать человека прав, пока он лицом к лицу не встретится со своими обвинителями и не получит возможность отвести обвинение. Все они прибыли сюда, и я без проволочек на другой же день сел в судейское кресло и велел привести Павла. Обвинители давали показания, но я так и не смог найти в них ни одной серьезной улики против Павла. У них были с ним лишь какие‑то разногласия по поводу их веры и какого‑то Иисуса, умершего. Павел утверждал, что Он жив. Мне показалось, что дело у меня здесь не движется, и я предложил Павлу идти в Иерусалим и предстать перед моим судом по этому делу там. Однако он потребовал передать дело на рассмотрение цезаря. Тогда я приказал отправить его к императору, а до тех пор держать под арестом». Агриппа сказал Фесту: «Мне тоже хотелось бы послушать его». «Завтра, — отвечал Фест, — услышишь». На следующий день во главе пышной процессии Агриппа и Берника явились в судебную палату. За ними проследовали командиры когорт и знатные люди города. Фест отдал распоряжение, и ввели Павла. Фест сказал: «Царь Агриппа и все здесь присутствующие граждане! Вы видите перед собой человека, из-за которого иудеи толпой осаждали меня в Иерусалиме и здесь, крича, что его нельзя отпускать живым. Но я вижу, что он не сделал ничего такого, за что у нас карают смертью. Он потребовал передать его дело императору. Так я и сделаю. Правда, я не могу ничего определенного написать о нем государю. Я и представил его здесь вам, особенно же тебе, царь Агриппа, чтобы мне после этого слушания было что написать. Мне кажется неправильным посылать арестанта, не указав сути предъявленных обвинений».

Агриппа сказал Павлу: «Можешь говорить». Подав рукой знак внимания, Павел начал защитительную речь. Он сказал: «Царь Агриппа! Я почитаю за счастье говорить сейчас перед тобой в свою защиту. Иудеи обвиняют меня здесь в целом ряде преступлений. Как тонкого знатока не только их обычаев, но и предмета их разногласий прошу тебя быть также терпеливым слушателем. Как я жил, а жил я смолоду в Иерусалиме среди моего народа, хорошо известно всем иудеям. Они еще с той поры знают и могут подтвердить, если захотят, что я вел жизнь фарисея по строжайшим правилам нашего вероисповедания. А сегодня за надежду на обещание, которое Бог дал нашим отцам, стою перед судом. День и ночь усердно служат Богу двенадцать племен Израиля в надежде увидеть его исполнение. Эту самую надежду, государь, и ставят мне в вину иудеи. С какой стати вы полагаете невероятным, что Бог воскрешает мертвых? Конечно, я и сам был убежден, что просто обязан все силы употребить против имени Иисуса Назарянина. Так я в Иерусалиме и делал. Властью, полученной от архиерейских священников, я многих святых Божьих людей бросал в тюрьму, а когда их убивали, подавал за это голос. И не раз в синагогах я истязал их, добиваясь от них отречения от самих себя. Я без устали гонялся за ними по всем городам. Для этого я шел и в Дамаск с поручением и полномочиями от архиерейских священников. В дороге около полудня я увидел, государь, как на меня и на моих спутников упал с неба яркий свет, ярче солнечного. Мы все повалились на землю, и тут я услышал голос. Голос говорил мне по-еврейски: „Саул, Саул! Зачем ты гнобишь Меня? Брыкаешься на Погонщика. Не страшно тебе?“ Я спросил: „Кто Ты, Господь?“Он сказал: „Я Иисус, которого ты гнобишь. А теперь встань и слушай. Я явился тебе не зря. Хочу поставить тебя служителем. Иди и говори обо всем, что ты увидел, и о многом другом, что еще, обещаю, увидишь. Получишь защиту от своих и защиту от язычников. К ним сейчас тебя посылаю. Открой им глаза, чтобы увидели путь от тьмы к свету, от власти Сатаны к Богу и с верой в Меня получили отпущение грехов и нашли свое место среди святого народа.“ С этого все и началось, царь Агриппа. Я не был непослушен небесному видению. Первыми были у меня жители Дамаска и Иерусалима. Затем я пошел по всей иудейской земле к язычникам. Я призывал их покаяться и обратиться к Богу, к образу жизни по смыслу покаяния. По этой причине схватили меня в Храме иудеи и хотели убить. Но Бог не покинул меня. Вот и сейчас, стоя здесь, я с Его помощью до всех малых и великих доношу свое свидетельство, ничего такого не говоря, о чем не сказано пророками и Моисеем, что так и будет, А именно: Христу — пострадать, быть первым воскресшим из мертвых и свет возвестить и нашему народу, и язычникам». Так защищался Павел. Фест закричал: «Ты рехнулся, Павел! Безумием обернулась твоя неслыханная ученость». «Э, нет, высокочтимый Фест, — отвечал Павел, — я не безумец. В моих словах правда и здравый смысл. Царь знает это, и я не боюсь говорить прямо. Я не поверю, что от него хоть что‑нибудь из этого ускользнуло, потому что происходило не на задворках. Веришь ли ты, царь Агриппа, пророкам? Знаю, что веришь». Агриппа ответил: «Вот так сразу я у тебя уже и христианин». Павел сказал: «Сразу или не сразу, но я молю Бога, чтобы хоть ты один, а лучше бы все, кто сейчас меня слушает, стали такими, как я, понятно, без этих цепей». Царь встал, за ним последовали прокуратор, Берника и все другие участники заседания. Выйдя из зала, они высказались друг перед другом: «Этот человек не сделал ничего такого, что карается смертью или тюрьмой». И Агриппа сказал Фесту: «Можно было бы его отпустить, не добивайся он суда цезаря».

Когда было решено плыть нам в Италию, Павла и других заключенных передали центуриону из Августовой когорты. Центуриона звали Юлий. Нас принял на борт адрамиттский корабль, который следовал вдоль берегов Азии, и мы отплыли. С нами был македонец Аристарх из Фессалоники. На другой день мы зашли в Сидон. Юлий без особых строгостей обходился с Павлом, позволил ему навестить друзей и предоставить себя их заботе. Потом мы снялись оттуда и при встречном ветре поплыли под прикрытием Кипра. Миновали Киликию и Памфилию и причалили в ликийском городе Миры. Там центурион нашел александрийский корабль, направлявшийся в Италию, и пересадил нас на него. Много дней продолжалось медленное плаванье. Когда мы наконец кое‑как добрались до Книда, ветер перестал нам благоприятствовать. Мы обогнули Салмонов мыс и далее шли под прикрытием Крита. С трудом продвигаясь вдоль острова, мы пристали к берегу, называемому Тихие Гавани. Рядом был город Ласея. Было потеряно много времени, путешествие становилось опасным, уже и пост завершился, и Павел, предостерегая, сказал: «Я ожидаю, что дальнейшее плаванье грозит большой бедой. Это риск не только для груза и корабля, но и для нас самих». Однако центурион больше слушал капитана и хозяина корабля, чем Павла. Гавань была мало приспособлена к зимовке, и по мнению большинства еще, пожалуй, можно было рискнуть выйти в море и дойти до Феникса, перезимовать там. (Это гавань на Крите с заходом с юго-запада и северозапада). Задул умеренный южный ветер, и, посчитав это за добрую примету, они выбрали якорь и поплыли вдоль прибрежной полосы Крита. Но тут со стороны острова налетел ураганный ветер — эвраквилон, так его называют. Корабль подхватило и понесло. Нам никак не удавалось держать его к ветру, и он сделался неуправляем. Мы проскочили мимо небольшого островка под названием Кавда и тут едва не упустили корабельную лодку. Кое‑как втащили ее на палубу. Укрепили канатами корабль. Из опасения сесть на Сиртову мель спустили плавучий якорь и легли в дрейф. На другой день нас так сильно захлестывало, что пришлось выбросить груз. На третий день мы своими руками отправили за борт такелаж. Дни шли за днями, не было видно ни солнца, ни звезд, шторм не унимался, и мы потеряли всякую надежду на спасение. И уже давно мы ничего не ели. Тогда Павел, выйдя на середину, сказал: «Надо было послушаться меня и не уходить с Крита, чтобы не терпеть нам такой беды и убытков. Примите мой совет на этот раз: держитесь. Все останутся живы, погибнет только корабль. Ночью явился мне ангел от Бога, которому я принадлежу и поклоняюсь. Он сказал мне: „Ничего, Павел! Перед цезарем ты предстанешь. Но Бог оставляет на тебя всех твоих спутников.“ Не падайте духом. Я полагаюсь на Бога. Как сказано мне, так и будет. Нас обязательно выбросит на ближайший остров». Шла уже четырнадцатая ночь как нас носило по водам Адрии. Около полуночи моряки стали догадываться о приближении земли. Замерили глубину: тридцать шесть метров. Немного погодя замерили снова: двадцать семь метров. Опасаясь наскочить на подводные камни, бросили с кормы четыре якоря и всеми силами стали ждать наступления дня. Команда задумала было бежать. Моряки стали спускать лодку, якобы с намерением бросить якоря с носа, Но Павел сказал центуриону и солдатам: «Без них на этом корабле не спастись». Тогда солдаты обрубили канаты, и лодку унесло в море. Незадолго до рассвета Павел посоветовал всем поесть. Он сказал: «Уже четырнадцатый день из-за постоянной тревоги вы не помните о пище и ничего не едите. А вы поешьте. Это не повредит вашему спасению. Ни у кого из вас и волос с головы не упадет». С этими словами он взял хлеб, с благодарением Богу разломил и стал есть. У всех отлегло от сердца, и люди поели. Всего на корабле нас было двести семьдесят шесть душ. Когда закончили есть, начали для облегчения корабля выбрасывать в море пшеницу. Утром смутно проглянула земля. Вскоре обозначился залив и пологий берег, до которого при удаче можно было довести корабль. Обрубив якоря и бросив их в море, распутали рули, подняли по ветру малый парус и стали держать к берегу. Корабль застрял на песчаной косе. Нос увяз в отмели, в корму ударили волны, и началось разрушение. Солдаты решили было перебить арестантов, чтобы они, выплыв, не разбежались, Но центурион, опасаясь за Павла, пресек их намерение. Он приказал всем, кто умеет держаться на воде, прыгать в воду и добираться до берега вплавь, А остальным — на досках и прочих обломках корабля. Таким образом все благополучно выбрались на сушу.

Опасность миновала. Остров, как вскоре нам стало известно, назывался Мальта. Островитяне были на редкость приветливы. Дождь не прекращался, было холодно, и они разложили для нас костер, обогрели нас. Павел подошел и бросил в костер охапку хвороста, и тут застрявшая там змея, спасаясь от огня, впилась ему в руку. Островитяне увидели гадину, свисавшую у него с руки, и стали говорить: «Этот человек, как видно, убийца. В море спасся, а не жилец. Это ему возмездие». Но Павел как ни в чем не бывало стряхнул гадину в костер. Ждали, что у Павла появится опухоль или что он вдруг упадет замертво. В конце концов оказалось, что ничего этого нет, и они изменили свое мнение. Стали говорить, что он кто‑то из богов. Публий, наместник на острове, жил в своей вилле неподалеку от берега. Он принял нас, и в течение трех дней мы пользовались его щедрым гостеприимством. Как раз тогда отец Публия лежал в сильном жару: болел дизентерией. Павел пришел к нему и помолился, положил на него руки и исцелил его. После этого случая к Павлу стали приходить со своими болезнями другие жители острова и излечивались. Нас окружили почетом, а когда пришла пора собираться нам в дорогу, снабдили всем необходимым. Мы отплыли спустя три месяца на александрийском корабле «Диоскуры», зимовавшем на острове. Зайдя в Сиракузы, мы пробыли там три дня И снова вышли в море. Прибыли в Регию. День спустя подул южный ветер, и на другой день мы были уже в Путеолах. Братья, которых мы здесь нашли, упросили нас неделю погостить у них. Наконец, перед нами был уже Рим. Тамошние братья знали о нашем прибытии и вышли навстречу. На Аппиевой площади и у Трех Таверн, где мы встретились, Павел возблагодарил Бога и воспрянул. Когда мы пришли в Рим, Павлу разрешили под охраной солдата поселиться отдельно. Через три дня Павел пригласил к себе верхушку иудеев. Когда гости пришли, он сказал: «Братья! Я ничего не сделал против нашего народа и обычаев наших отцов, но вот из Иерусалима передан в руки римлян как арестант. Они допросили меня и за отсутствием вины признали неправомерным смертный приговор, хотели отпустить. Но иудеи не согласились, и тогда мне пришлось потребовать суда цезаря — конечно, не для того, чтобы судиться со своим народом. Я созвал вас, чтобы открыто перед вами высказаться. Вот, за надежду Израиля закован в цепи». Они сказали ему: «Мы ни писем о тебе не получали из Иудеи, ни новостей от вновь прибывших братьев о тебе не слышали. Худого слова о тебе никто не говорил. Хотелось бы тебя послушать. Что у тебя за мысли? Все, что мы знаем — это что с новым толком нигде нет согласия». На следующий день гостей собралось еще больше. С утра до позднего вечера он рассказывал им о Божьем Царстве и доводил до их сознания правду об Иисусе, ссылаясь на Закон Моисея и Пророков. Сказанное одних убедило, в других вызвало недоверие. Они заспорили друг с другом, стали уходить, и Павел сказал: «Хорошо Дух Святой сказал нашим отцам через пророка Исайю: „Пойди к народу этому и скажи: ушами будете слушать и не понимать. Глазами будете смотреть и не видеть. Закоснели умы в этом народе. Заложило им уши и заслонило глаза, и не могут они глазами видеть, ушами слышать, сердцем понимать и ко Мне обратиться за исцелением.“ Да будет вам известно, что язычникам послана Божья весть о спасении: они и услышат». ... И еще два года прожил там Павел, снимая дом, где он всегда кого‑то принимал И с чувством полной свободы беспрепятственно излагал учение о Божьем Царстве и Господе Иисусе Христе.