Посмотри, как сила этого изречения была на нашей стороне, дабы тебе уразуметь, что, хотя это были слова священника, но смысл их мог сделаться духовным. «Лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб. Сие же он сказал не от себя», говорит евангелист, а потому, что был архиерей «будучи на тот год первосвященником, предсказал», что Христу должно умереть не только, за иудеев, но и за все народы; поэтому он и сказал, что «лучше нам, чтобы один человек умер за людей, нежели чтобы весь народ погиб». Видишь ли силу Божию, как она заставляет язык врагов говорить за истину?
Источник: Беседа о тех, которые не пришли в церковное собрание.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Ни помышляете, яко уне есть нам, да един человек умрет за люди, а не весь язык погибнет. Сего же о себе не рече, но архиерей сый лету тому, прорече, яко хотяше Иисус умрети за люди
Ст. 50−51: Каиафа произнес пророчество не потому, что был достоин, а потому, что был в тот год первосвященником, т.е. не по причине своей добродетели, а по причине первосвященнического достоинства. Благодать Божия еще пребывала в храме и пользовалась устами первосвященника, хотя была чужда его сердцу. Итак, Каиафа пророчествовал, что Иисус Христос умрет за народ иудейский. И действительно, Он умер за этот народ, желая спасти его. Он Сам говорил: несмь послан, токмо ко овцам погибшым дому Израилева (Мф 15:24) , и еще: и душу Мою полагаю за овцы (Ин 10:15).