Далекие от постыдных и оттого тайных[2] дел, мы не прибегаем к хитрости и не искажаем слова Божьего: видит Бог, мы открыто провозглашаем истину и тем смело являем себя совести всякого человека.
Далекие от постыдных 'и оттого' тайных 'дел', мы не прибегаем к хитрости и не искажаем слова Божьего: видит Бог, мы открыто провозглашаем истину и тем 'смело' являем себя совести всякого человека.