И жители их сделались маломощны, трепещут и остаются в стыде. Они стали как трава на поле и нежная зелень, как порост на кровлях и опалённый хлеб, прежде нежели выколосился.
Их жители обессилены, испуганы, опозорены. Они — как растения в поле, как нежные зеленые побеги, как трава, пробившаяся на крыше, опаленная, прежде чем вырасти.
Жители их бессильны, опозорены и разбиты, как полевая трава, как зелень, как трава, выросшая на крыше, что засохнет прежде, чем даст колос.
Современный перевод РБО
Жители их бессильны, посрамлены они, в ужасе. Стали как травы в поле, как на лугу зелень, как поросль на крышах — иссохшие, иссушенные восточным ветром.
Бессильны жители их, в замешательстве они и в смятении, уподобились траве полевой, зелени, траве, что растет на крышах[6] и засыхает прежде, чем даст колос.
Их жители стали слабы, напуганы и остаются в стыде. Они стали как трава на поле, как нежная зелень, как поросль на крышах и как опалённый хлеб, прежде чем он заколосился.
У жителей тех городов не было сил. Они были напуганы и пристыжены. Они падут словно скошенная трава в полях, как мох на крышах, погибнут, не набрав силы.
У жителей городов не было сил. Они были напуганы и пристыжены. Они — как трава на поле, как нежная зелень, как мох на крышах, погибает, не набрав силы.