Феодорит Кирский (386/93−~457)
Яко умолчах, обетшаша кости моя, от еже звати ми весь день
Давид, когда соделал оный грех, не тотчас воспользовался врачевством покаяния, но по обличении Нафаном. Потому и взывает здесь: поелику не показал я врачу струпа в туже минуту, как был уязвлен, но умолчал, покушаясь его скрыть; то состарелся, вопия и обвиняя грех.
Источник: Толкование на сто пятьдесят псалмов.
Евфимий Зигабен (~1050−~1122)
Яко умолчах
Блаженны, говорит, выше упомянутые: они в крещении без труда очистились от своих грехов и пребыли в сей чистоте, не сделав после крещения грехов. Почему ж ублажаю их? Потому, говорит, что я, по учинении греха столько изнемог от трудов покаяния, что — умолчал —и не могу говорить. Последующим, то есть, молчанием, Давид выражает предыдущее, то есть, бессилие, происшедшее от покаяния.
обетшаша кости моя от еже звати весь день
И это, говорит, есть причина моего молчания: от многих голосов, которые воссылаю к Богу о помиловании, я не могу говорить. А костями Давид изображает телесную свою силу, так как кости дают крепость всему телу. Сказал, — обветшали, вместо — изнемогли, так как все ветхое слабо, бессильно: изнемогли, говорит, и ослабили силы мои; а вседневным выразил — всегдашнее. Ибо всякий раз, как только приключались Давиду скорбь и искушение, он воспоминал оба свои преступления и плакал, представляя себе, что по причине тех грехов случаются в жизни его искушения. Ибо как за любодейство и убийство (которое он сделал) в древнем законе Божием полагается смертная казнь (и любодей и убийца были умерщвляемы); то посему Давид и избегнул смерти, получив, прощение оной, по исповедании пред пророком Нафаном: я согрешил, который и сказал ему: не умрешь (2Цар 12,13); но о бедствиях и несчастьях было предвозвещено, что они имеют последовать в доме его за сии грехи его. Помышляя о них, Давид печалился в сердце и скорбел.
Феодорит говорит: Поелику Давид почти целый год оставался без исповедания и не показал тотчас рану врачу, но молчал, стараясь скрыть любодейство и убийство, доколе не обличил его Нафан, то посему здесь говорит, что я состарился от вопля и обвинения себя во грехе.
Источник: Толковая Псалтирь.
Сергий Терновский
Яко умолчах, обетшаша кости моя, от еже звати ми весь день
Яко у молчах, обетшаша кости моя. Умолчах, яко обетшаша кости моя, от еже звати ми весь день, так соединяет Афан. То есть перестал молиться потому, что утомился оттого, что весь день взывал к Тебе. Ст. 6. Обаче в потопе вод многих к Нему не приближатся. Всяк преподобный будет молить Тебя, и так будет огражден Твоим промыслом, что ежели впадет в различные бедствия, наподобие вод, которые могли бы потопить его, то и тогда препобедит все скорбное.
Источник: Толкование особых изречений в церковной Псалтири, изложенное по руководству святых отцов Церкви.
Лопухин А.П. (1852−1904)
Ст. 3−4 Яко умолчах, обетшаша кости моя, от еже звати ми весь день, яко день и нощь отяготе на мне рука Твоя: возвратихся на страсть, егда унзе ми терн
Когда я скрывал свой грех, то испытывал сильные мучения
«Когда я молчал» — покаяние Давида в содеянном преступлении совершилось через год, что можно видеть из сопоставления XI и XII гл. 2Цар — «Обветшали кости мои от вседневного стенания моего». Голос совести мучил Давида и он повседневно терзался от сознания совершенного им проступка. Эти мучения совести рассматриваются им, как «тяготение руки Господней», последствием чего было измождение Давида со стороны физической — потеря бодрости и свежести.