15 Образ опорных брусьев скинии явственно отражает образ Христа. Дерево ситтим (акация), растущее в пустыне, подходящий символ Христа в Его человечности, как «росток из сухой земли» (Ис 53:2). Золотые оклады символизируют Божество во всех Его проявлениях. По отношению к верующему символика эта менее ясна. Но связь все-таки можно найти в Ин 17:21−23; Еф 1:4, 6; 1Ин 4:13. Брусья могут образно представлять верующего, если только рассматривать их «в Нем». Образ этот прекрасен. Он пребывает в мире и при этом отделен от мира серебром искупления (Гал 1:4; Ис 30:11−16; Ис 38:25−27) так же как брусья скинии были отделены от земли серебряными подношениями и соединялись «внутренним шестом» (ст. 28), как бы представляя общую жизнь (Гал 2:20) и общий Дух (Еф 4:3). «...все здание, слагаясь стройно, возрастает в святой храм в Господе» (Еф 2:21).
19 Серебро символизирует искупление (Ис 25:1, примеч.; 38:27, примеч.). Вся скиния опиралась на серебро, кроме входной завесы, которая держалась на золотых крючках (Ис 27:17, примечание).
31 Внутренняя завеса — символ человеческого тела Христа (Мф 26:26; Мф 27:50; Евр 10:20). Завеса, преграждавшая вход во Святое-святых, была наиболее выразительным прообразом той истины, что «делами закона не оправдается пред Ним никакая плоть» (Рим 3:20; Евр 9:8). Когда умер Христос она была разодрана невидимой рукой (Мф 27:51). Тем самым был открыт беспрепятственный доступ к Богу всех, кто шел с верою в Него. Этот акт положил раз и навсегда конец законничеству: путь к Богу открылся для каждого верующего. Священники должны были починить разодранную Богом завесу, ибо богослужения продолжались в храме еще почти сорок лет. Эта починенная завеса представляет собою символ Галатианства — попытку снова подчинить святого и грешника прежде всего закону. (Ср. с Гал 1:6−9). Все, что не является «благодатью Христовой», надо рассматривать, как «иное благовествование», поэтому и находится под анафемой.