И они сказали друг другу: не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание?
Они стали говорить друг другу: — Разве не горело в нас сердце, когда Он говорил с нами по дороге и объяснял нам Писания?!
Они сказали друг другу: — А ведь когда Он говорил с нами по дороге, когда объяснял нам Писания — наши сердца пламенели!
Современный перевод РБО
Они говорили друг другу: «Разве не горело в нас сердце, когда Он говорил с нами по дороге и разъяснял нам Писания?!»
И сказали они друг другу: «Разве не горело сердце наше, когда Он в пути говорил с нами, когда объяснял Он нам Писания?»
«Разве не горели наши сердца, когда Он говорил с нами по дороге и когда объяснял нам Писание?»
Ученики говорили друг другу: «Нам казалось, будто огонь горел в наших сердцах; с каким восторгом слушали мы, когда Он объяснял нам истинный смысл Писаний».
Они говорили друг другу: "Разве не горели наши сердца, когда Он говорил с нами в пути и объяснял нам Писания?"
И сказали они друг другу: не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам в пути, когда Он открывал нам Писания?
Они стали говорить друг другу: — Разве не горело в нас сердце, когда Он говорил с нами по дороге и объяснял нам значение Писаний?!
Они разом заговорили, перебивая друг друга: — Неспроста у нас горела душа, когда по дороге Он разъяснял нам Писание!
Они сказали друг другу: "Разве наши сердца не горели в нас, когда он говорил с нами в дороге, объясняя нам Писание?"
И сказали они друг другу: разве не горели наши сердца, когда в пути Он заговорил с нами или когда разъяснял нам Писания?
Тогда они сказали другъ другу: не горѣло ли въ насъ сердце, когда Онъ говорилъ съ нами на дорогѣ, и изъяснялъ намъ Писанія?
И говорили они друг другу: «Разве не горели в нас сердца наши, когда Он вещал к нам на пути, изъясняя нам Писания?»
Они говорили друг другу: «А как горело у нас сердце, когда Он по дороге беседовал с нами, разъяснял нам Писания!»
и реста къ себе. не сьрдьце ли наю горя бевъ наю. егда глаголааше къ нама на пути. и яко съказааше нама Писания.
И҆ реко́ста къ себѣ̀: не се́рдце ли на́ю горѧ̀ бѣ̀ въ на́ю, є҆гда̀ гл҃аше на́ма на пꙋтѝ и҆ є҆гда̀ ска́зоваше на́ма писа̑нїѧ;
И реко́ста к себе́: не се́рдце ли на́ю горя́ бе в на́ю, егда́ глаго́лаше на́ма на пути́ и я́ко ска́зоваше на́ма Писа́ния?