1) И поднялся Иаков на ноги свои. Моисей сообщает о прибытии Иакова в Месопотамию и о том, как принял племянника Лаван. И хотя этот рассказ может показаться лишним, нам полезно знать все, о чем в нем говорится. Словами о том, что Иаков поднялся на ноги, дабы отправиться в неизвестную ему землю, пророк восхваляет твердость и стойкость его веры. А рассказом о том, как Иаков наткнулся на пастухов Лавана, приведших его в желанный для него дом, пророк также восхваляет провидение Божие. Ибо все это произошло не случайно. Иакова направила в нужное место десница Божия. Да и пастухов для удостоверения в этом ему послал Сам Бог. Поэтому когда приходится в неуверенности блуждать окольными путями, очами веры мы должны лицезреть таинственный промысел Божий, который, управляя нами и обустраивая наши дела, приводит нас к совершенно неожиданному исходу.
4) Братья мои, откуда вы? Эта встреча показывает свойственное той эпохе целомудрие. Хотя словом «брат» часто злоупотребляют злодеи и преступники, в те времена связующие людей узы, несомненно, уважались больше. Скромность же и собранность той эпохи видны из того, что и Рахили некогда приходилось пасти скот. И действительно, у Лавана было предостаточно рабов. Почему же он тогда поручает своей дочери столь грязную и уничижительную работу? Только потому, что ему было стыдно сидеть в праздности, а своих детей приучать к усладам! Сегодня же, наоборот, когда тщеславие, гордыня и мягкое воспитание соделали нравы женоподобными, семейное домостроительство стало не в чести, и отцы стыдятся исполнять свой долг. И с тем же самым целомудрием нравов связано то, что Иаков посмел поцеловать свою двоюродную сестру. Ведь те, кто живет в чистоте и скромности, пользуются большей свободой. Сегодня же нечистота и неуемная похоть приводят к тому, что подозрения стали вызывать не только поцелуи, но и взгляды. Причем вполне справедливо. Когда мир исполнен всевозможных пороков, когда всюду царит вероломство, целомудренные встречи мужчин и женщин стали воистину редки. Поэтому описанная здесь простота древних нравов непременно должна исторгнуть из нас печальные воздыхания, дабы нам стал отвратителен мерзкий разврат, в который впал мир, и дабы скверна его не запятнала наши семьи. Впрочем в рассказе Моисея события изложены в обратном порядке. Ибо Иаков поцеловал Рахиль лишь после того, как узнал о своем с ней родстве. И той же самой причиной вызван его последующий плач: отчасти от радости, а отчасти от воспоминаний об отчем доме он позволил себе уступить человеческим чувствам и разрыдаться.
13) И он рассказал Лавану все сие. Раб Авраама, встретившийся Лавану ранее, пришел к нему с богатым снаряжением. Поэтому у Лавана могло бы сложиться плохое мнение о племяннике. Таким образом, святому Иакову необходимо было объяснить Лавану как причину своего ухода из семьи, так и то, почему он явился к нему в столь уничиженном виде. Вероятно также, что мать Иакова научила его, как доказать Лавану свое с ним родство. Поэтому Лаван восклицает: «Воистину, ты кость моя и плоть моя», — имея в виду, что доказательства Иакова достаточны, и что признать в Иакове своего племянника его побудили веские основания. А признание родства, в свою очередь, склонило Лавана к мягкосердечию. Ибо природное здравомыслие побуждает кровных родственников помогать друг другу. И все же, хотя родственников связывают с нами особо тесные узы, наше милосердие должно простираться еще шире и охватывать весь человеческий род. Итак, если все дети Адама соединены между собой родственными узами, тем более важно духовное родство, которое Бог установил между верующими, и узы которого воистину самые священные на свете.
14) И жил у него Иаков целый месяц. Даже уверившись в том, что Иаков — его племянник и сын его сестры, Лаван целый месяц исследует его благонравие. А потом заключает с ним сделку и обещает награду. Все это удостоверяет добропорядочность святого Иакова. Он жил у дяди не в праздности, а честно трудился, дабы не есть даром чужой хлеб. Да и Лаван был вынужден признать, что кроме пропитания его племяннику положено кое-что еще. Смысл же вопроса: неужели ты даром будешь служить мне, потому что ты брат мой? — двоякий. Он либо в том, что нелепо и несправедливо лишать законной награды близкого человека (интересы которого надо учитывать больше, чем интересы чужака), либо в том, что Лаван не хочет требовать бесплатного труда от Иакова под предлогом своего с ним родства. Второе толкование больше соответствует контексту и пользуется почти единодушной поддержкой. Ибо фразу: «Потому ли, что ты брат мой, ты будешь служить мне даром», — обычно считают одним высказыванием. Кроме того, отметим, зачем обо всем этом говорит Моисей: прежде всего, для того чтобы показать в лице Лавана пример наивысшей добропорядочности, поскольку в души всех вложено убеждение в том, что к людям следует относиться справедливо, доколе ими не овладеет слепая алчность. Сам Господь запечатлел в человеческой природе понятие о справедливости, лишив оправданий всех отступающих от нее ради личной выгоды. Однако позже, когда наступило время расплаты, Лаван, забыв о справедливости, думает лишь о своей выгоде.
И на это стоит обратить особое внимание. Люди редко заблуждаются в отношении общих принципов. Они единодушно соглашаются с тем, что каждому надо воздавать свое. Но как только доходит до конкретных дел, порочное себялюбие ослепляет их или, по крайней мере, затуманивает их разум так, что они поступают в точности наоборот. Таким образом, мы должны приучиться обуздывать себя, дабы жажда личной выгоды не заглушила в нас чувство справедливости. Отсюда поговорка: никто не может быть судьей в своем деле. Ибо каждый слишком привержен собственным интересам и все время забывает о правосудии. Поэтому Бога следует просить о том, чтобы Он сдерживал наши душевные порывы духом правосудия. Что же касается сделки, которую Лаван заключает с Иаковом, то с ее помощью он хочет избежать ссор и распрей. Известна древняя поговорка: с друзьями надо поступать по закону, чтобы впоследствии не исполнять закон против воли. И действительно, откуда в мире столько тяжб? Не оттого ли, что каждый слишком щедр к себе и слишком скуп к другим? Поэтому для сохранения согласия, предотвращающего беззакония, нам необходимо заключать деловые договоры.
18) Я буду служить тебе семь лет. Здесь Лаван выдает свое нечестие. Ибо постыдное варварство — давать в качестве платы за услуги собственную дочь. Но указанная сделка очень похожа на продажу. Лаван, скорее, должен был не только дать дочери приданое, но вести себя мягче со своим будущим зятем. Однако под предлогом родства он лишает Иакова вознаграждения, несмотря на то что выше сам же признал такой поступок несправедливым. Итак, здесь ясно видно то, о чем было сказано выше: хотя у людей от материнской утробы существует понятие о справедливости, как только речь зайдет о выгоде, они поступят несправедливо, если Господь не обновит их Своим Духом. Причем Моисей сообщает здесь не о чем-то редком и необычном, а о том, что происходит почти всегда. И хотя дочерей ради выгоды обычно не отдают на поругание, алчность настолько развращает многих, что ради нее они отдают на поругание собственную честь и собственную душу. Впрочем не стоит винить Иакова в том, что он больше любил Рахиль. Хоть это и было связано либо со слабым зрением Лии, либо с несомненным превосходством Рахили в красоте. Ведь известно, что любить кого-то нас естественно подталкивают какие-то таинственные неведомые нам чувства. Надо лишь остерегаться неумеренности. И тем прилежнее, чем труднее эти чувства сдерживать, дабы они не распоясались, заглушив в нас разум. Поэтому тот, кто в выборе жены руководствуется ее внешней красотою, не согрешит, если первое место отведет разуму, подчиняющему себе и смиряющему разнузданное любовное влечение.
И все же Иаков, возможно, согрешил тем, что, слишком потакая себе, в нарушение прав старшей дочери попросил дать ему младшую дочь, Рахиль. Больше того, следуя за похотью очей, он не оценил по достоинству добродетели Лии. Но ведь выбирать жену лишь исходя из ее красоты, в то время как первое место следует отвести ее нраву, — порочная несдержанность. Неистовство любви Иакова и ее пыл также выказывают себя в том, что он не считает тягостным работать на Лавана целых семь лет. Но тут видна и его добродетельность, поскольку он с терпением и спокойствием очень долго и непрерывно трудился. Целомудрие же и умеренность той эпохи проявляются в том, что — хотя будущие супруги жили под одной крышей и тесно общались — Иаков вел себя почтительно и стыдливо, воздерживаясь от греховных посягательств. Поэтому по окончании условленного срока он и говорит Лавану: «Дай мне жену, и я войду к ней», — имея в виду, что прежде она оставалась девственницей.
22) И созвал Лаван. Моисей говорит не о том, что пиршество было устроено для всех, а о том, что на нем — как бывает на пышных свадьбах — было много пирующих. Несомненно, что Лаван устроил этот роскошный пир с целью постыдить Иакова. Он не хотел, чтобы тот счел никчемным навязанный ему обманом брак. Отсюда видно, каким почтением пользовалось тогда брачное ложе. Ведь Иаков был обманут потому, что тогда из уважения к стыдливости невест их вводили в опочивальню с покрытыми лицами. Теперь же этот древний обычай отвергнут, да и сами люди наполовину превратились в животных.
25) И сказал Лавану. Обнаружив, что его обманули, Иаков по праву требует объяснений. А ответ Лавана несколько приукрашивает, но отнюдь не оправдывает этот обман. Тогдашний обычай запрещал выдавать замуж младших дочерей до свадьбы старших. Поэтому Лаван, нарушив этот порядок, поступил бы несправедливо со своей первородной дочерью. И все же он не имел права сначала лукаво устроить помолвку Рахили, а потом вместо нее выдать Лию. Напротив, он должен был своевременно убедить Иакова либо обратить свое сердце к Лии, либо вовсе воздержаться от брака с его дочерьми. Отсюда вывод: лжецы и грешники, однажды сойдя с верного пути, уже не могут перестать грешить. Но, согрешая, они всегда приукрашивают свои поступки, пытаясь снять с себя вину. Лаван поступил несправедливо с племянником тогда, когда за руку своей дочери потребовал от него семилетней работы. Несправедливо поступил он и тогда, когда в качестве награды за труд предложил ему свою дочь без приданого. Но еще постыднее он поступил, когда вероломно отнял у племянника обещанную ему невесту и извратил священные законы супружества. Этот поступок воистину греховен во всех смыслах. Но мы видим, как Лаван напускает дым и пытается оправдать себя тем, что обычай той местности запрещал предпочитать младших дочерей старшим.
27) Окончи неделю. Здесь Лаван еще больше ожесточается. Он требует от племянника еще семь лет работы за брак со своей второй дочерью. Если бы у него было целых десять дочерей, он бы с готовностью предложил ему их всех. Больше того, он навязывает Иакову свою дочь как товар, всеми способами пытаясь заключить незаконную сделку, лишь бы получить от нее прибыль. Он тяжко грешит тем, что не только вовлекает племянника в порок многоженства, но и оскверняет его и своих дочерей кровосмесительным браком. Если муж не любит свою жену, ему лучше развестись с ней, а не держать ее несчастной пленницей, женившись еще на одной женщине. Поэтому Господь через пророка Малахию возвещает, что развод терпимее, чем многоженство (Мал 2:14). Лаван же, ослепленный алчностью, сталкивает друг с дружкой двух своих дочерей, делая их соперницами на всю жизнь. Он полностью извращает природный закон, возлагая родных сестер на одно брачное ложе и ставя одну из них по отношению к другой в положение наложницы. Моисей же, рассказывая израильтянам об этих связанных с их родословием мерзостях, хочет, чтобы те не хвалились своим благородством и происхождением от святых отцов. Каким бы великим ни был Иаков, потомство он породил лишь от нечистого соития. Ведь, вопреки природе и следуя обычаю животных, он возложил на свое ложе сразу двух сестер, а потом, доведя до конца свой грех, добавил к ним еще двух наложниц.
Выше мы уже узнали о том, что восточные народы позволяли себе подобное поведение. Но не в человеческой власти извращать дурными обычаями изначально установленный Богом закон супружества. Поэтому у Лавана вовсе нет оправданий. А Иакова несколько извиняет, но не оправдывает, его стесненное положение. Он мог бы отпустить Лию, сославшись на то, что она незаконная жена. Ведь брак совершается по воле и взаимному согласию супругов, а заблуждение это свободное согласие исключает. Иаков же против воли удерживает жену, с которой не был как-либо связан, а потом удваивает свой грех многоженством и утраивает кровосмешением. Он, как видно, воспылал такой страстной любовью к однажды запавшей ему в душу Рахили, что отбросил как благоразумие, так и сдержанность. Что же касается отдельных слов, то толкователи вкладывают в них разный смысл. Некоторые относят указательное местоимение к слову «неделя», другие — к слову «Лия», словно сказано, что Иаков не возьмет в жены Рахиль, пока не проживет с ее сестрою одну неделю. Я же отношу это местоимение к Рахили, брак с которой Иаков должен был заслужить вторым семилетним сроком. Но не в том смысле, что Лаван отложил свадьбу на семь лет, а в том, что вынудил Иакова согласиться на новую многолетнюю службу.
30) И любил Рахиль больше, нежели Лию. Моисей показывает грех Иакова, конечно же, для того, чтобы мы приучились к страху Божию и все свои дела сообразовывали с правилом Его Слова. Ведь, если этот святой патриарх пал так низко, кому из нас без защиты и опеки Божией не будет угрожать такое же падение? Одновременно нам показано, сколь опасно подражать отцам, забыв при этом о законе Божием. Но глупые паписты настолько самодовольны, что, не колеблясь, объявляют законом все, что делали их отцы. Добавьте к этому, что они записывают в отцы тех, кто воистину достоин таких детей как паписты. Любого безумного монаха они ценят больше всех святых патриархов. Что же касается Лии, то и она отчасти виновна в пренебрежении к ней ее мужа. И Господь наказывает ее заслуженно, поскольку она, зная о хитрости своего отца, греховно увела у своей сестры ее мужа. И все же вина Лии никак не оправдывает похоти Иакова.
31) Иегова же Бог узрел. Здесь Моисей рассказывает о том, как Господь отучал Иакова от порочной любви. Чрезмерно вскипающие чувства верующих Бог обычно укрощает Своей розгой. Полюбив Рахиль, Иаков несправедливо отнесся к ее сестре, не воздав ей положенную честь. Поэтому Господь вмешался в качестве Заступника и подходящим средством склонил сердце Иакова к той, от которой он ранее отвращался. Этот отрывок также учит нас, что потомство — особый дар Божий, прямо приписывая Богу власть благословлять одно материнское чрево и запирать другое. Кроме того, отметим, что рожденные дети еще больше привязывают мужей к женам. Ибо древние называли общих детей залогом потому, что они немало способствовали упрочению взаимной любви между супругами. Слова же Моисея о том, что Лия была ненавистна Иакову, несут тот смысл, что он не любил ее как положено. Ибо Иаков не гневался на нее и не испытывал к ней неприязнь. Моисей лишь подчеркивает его грех, состоявший в том, что он не исполнил перед Лией обязанностей супруга и обращался с ней не вполне дружески и уважительно.
Причем на это полезно обратить особое внимание. Многие думают, будто, не возненавидев кого-то до смерти, они уже исполнили свой долг. Но мы читаем, как Дух Святой объявляет ненавидимыми тех, кого просто недостаточно любят. Как известно, люди были сотворены как раз для того, чтобы друг друга любить. Поэтому в грехе ненависти в глазах Господа неповинен лишь тот, кто любит своих ближних. Причем ненавистью будет считаться не только притворство, но и пренебрежение братьями, а также широко распространенное равнодушие к ним. Впрочем, хотя люди и так тесно между собой связаны, надо прилагать все усилия к тому, чтобы связующие их узы любви стали еще священнее. Добавьте к этому, что даже если супруги не ссорятся, но просто не любят друг друга как положено, их взаимная отчужденность весьма напоминает ненависть.
32) И нарекла ему имя: Рувим. По словам Моисея, Лия обрела благосклонность у Бога. Я также уверен в том, что в те времена благодеяния Божии ценились больше, чем теперь. Сегодня почти всеми овладело мирское бесчувствие, из-за которого люди, подобно скотам, безучастно пережевывают любые свидетельства благости Божией. Лия же не только признает Бога автором своей плодовитости, но указывает на ее причину, — на то, что Господь призрел на ее уничижение и дал ей сына, который склонит к ней сердце ее мужа. Поэтому вероятно, что Лия, видя со стороны Иакова презрение к себе, прибегла к молитве именно с целью получить от Бога облегчение. Ибо благодарение — свидетельство предшествующего молитвенного усердия. А те, кто не надеется что-либо получить от Господа, своим бесчувствием обращают в ничто любые ниспосылаемые Богом блага. Итак, Лия усмотрела в своем сыне μνημόσυνον, побуждающее ее к благодарению Бога. Этот отрывок также учит нас, что Бог призирает на тех, кем несправедливо пренебрегают люди. А отсюда верующие, которых — как показывает опыт — в мире обычно презирают, черпают полезное для них утешение. Поэтому всякий раз, как с ними обращаются жестоко и оскорбительно, они должны искать прибежище в мысли о том, что именно поэтому Бог к ним и милостив.
И то же самое утешение Лия обрела во втором своем сыне. Она нарекла ему имя, происходящее от слова «слух», тем самым напоминая себе, что Господь услышал ее воздыхания. Отсюда (как я говорил выше) можно предположить, что Лия во время своего уничижения переложила свои скорби в лоно Божие. Третьего же сына она нарекает именем, происходящим от слова «связь». Лия как бы говорит, что между нею и мужем возникли дополнительные узы, из-за которых он станет любить ее больше. В имени же четвертого сына Лия провозглашает свое почтение к Богу. Она потому производит его имя от слова «хвала», что этот сын был дан ей по особому благодеянию Божию. Конечно же, она благодарила Бога и раньше. Но, поскольку с рождением четвертого сына ей был дан дополнительный повод для благодарения, она и признает, что благодать Божия помогла ей не единожды, а многократно.
