1) И было, когда люди начали умножаться. Перечислив по порядку десять патриархов, придерживавшихся правильного богопочитания, Моисей заводит речь о тех потомках Адама, в семьи которых проникло нечестие. Причем история, о которой рассказывает Моисей, началась раньше, чем Ной справил свое пятисотлетие. Чтобы перейти к рассказу о всемирном потопе, пророк сначала упоминает о развращении всего мира, после которого дела расстроились настолько, что Бог едва смог найти для Себя благочестивый остаток. Дабы понять сказанное лучше, вспомним о том, что в те времена мир как бы разделился на две части, и что дом Сифа практиковал ту форму богопочитания, от которой отпали другие семьи. Так что, хотя весь человеческий род был сотворен для призывания имени Божия, хотя везде должна была торжествовать правильная религия, все же — поскольку большинство людей либо стало открыто презирать Бога, либо осквернило себя суевериями, — сохраниться подобало лишь той небольшой части человечества, которую Бог усыновил по совершенно особой привилегии. Воистину гнусной была неблагодарность потомства Сифа, которое, смешавшись с потомками Каина и прочими безбожными племенами, добровольно лишило себя несравненной благодати Божией. К тому же извращение и нарушение установленного Богом порядка само по себе было нетерпимым святотатством.
На первый взгляд, суровое осуждение сынов Божиих, выбравших себе красивых жен из сынов человеческих, кажется чем-то несуразным. Но не стоит забывать о том, что устранение установленного Богом различия между людьми уже представляет собой тяжкий грех. То, что почитатели Бога были тогда отделены от безбожных племен, представляло собой священный и достопочтенный порядок, цель которого состояла в том, чтобы сохранить на земле Церковь Божию. Учтем также, что болезнь становится неизлечимой, если люди отвергают предложенное Богом врачевство. Поэтому Моисей описывает здесь крайнюю форму нравственного разложения, затронувшего даже потомство благочестивых, которое Бог отделил от других людей как Свое особое припрятанное сокровище. Таким образом, древнее измышление о сожительстве ангелов с женщинами опровергается само собой. Удивительно, что столь чудовищное безумие вообще некогда пришло на ум ученым и достопочтенным мужам. Что же касается мнения халдейского толкователя, согласно которому здесь осуждаются браки между сынами вельмож и дочерьми плебеев, то оно весьма поверхностно. Ведь Моисей отличает сынов Божиих от дочерей человеческих не тем, что у них была разная природа или разное происхождение, а тем, что одни были детьми Божиими по усыновлению, а другие должны были довольствоваться участью грешников.
Если же кто-то возразит и скажет, что люди, постыдно отпавшие от веры и послушания Богу, не достойны именоваться Его детьми, ответ будет очень простым: эта честь приписывается не им, а благодати Божией, все еще сиявшей в их семьях. Ведь Писание, повествуя о детях Божиих, иногда говорит о вечном избрании, распространяющемся лишь на законных наследников, а иногда — о внешнем призвании, из-за которого многие волки оказываются внутри стада. Несмотря на то, что эти люди чужды Богу, они продолжают называться Его детьми до тех пор, пока от них не отречется Он Сам. Кроме того, сей почетный титул лишь подчеркивает гнусную неблагодарность этих отступников, оставивших небесного Отца и показавших себя вероломными перебежчиками.
2) Что они красивы. Моисей осуждает не то, что сыны Божии учитывали внешний вид своих избранниц, выбирая их себе в жены, а то, что свой выбор они совершали исключительно под влиянием похоти. Ведь брак слишком священен для того, чтобы люди оценивали его, только исходя из получаемого при совокуплении удовольствия. Брак — это особый союз, включающий в себя все стороны человеческого бытия. Как мы читали выше, женщина была сотворена именно для того, чтобы стать мужчине помощницей. Поэтому вожделение, при котором красота пленяет нас настолько, что мы забываем о самом главном в браке, достойно не человека, а животного. И Моисей еще красочнее изображает эту неистовую похоть, говоря, что каждый сын Божий взял себе ту жену, которая ему нравилась. Тем самым он хочет сказать, что при выборе жен не учитывались необходимые для них качества, и что сыновья благочестивых, поддавшись своей похоти, проявили крайнюю неразборчивость.
Эти слова также учат нас необходимости быть умеренными в использовании священного брака, а также тому, что осквернение брака — тяжкое преступление в глазах Божиих. Ведь здесь сыны благочестивых упрекаются не за блуд, а за то, что при выборе жен позволяли себе слишком большую вольность. В таком случае сыны Божии обязательно должны были выродиться, поскольку они, по сути, встали под одно ярмо с неверующими. В этом и заключалась изощренная хитрость Валаама (Чис 31:15). Когда его лишили возможности проклясть народ Божий, он повелел нарядить мадианитянских женщин, дабы те склонили этот народ к нечестивому отступничеству. Таким образом, хотя забвение благодати Божией, из-за которого сыновья патриархов поддались похоти и заключили незаконные браки, само по себе было великим злом, еще большим злом было то, что, смешавшись с нечестивыми, они осквернили богопочитание и отпали от веры, коль скоро совместная жизнь с грешниками всегда заканчивается порчей нравов.
3) Не будет спорить Дух Мой. Выше Моисей уже сказал о том нетерпимом нечестии, в котором погряз весь мир. Но чтобы справедливость кары, приведшей к погибели мира, стала ясна так же, как и ее суровость, пророк говорит от имени Самого Господа. Ибо слова, исходящие из уст Божиих, воистину, весомы. А из этих слов следует, что люди пребывали тогда в столь плачевном озлоблении, что исцелить их было невозможно. А поэтому и щадить их не было никаких оснований. Кроме того, поскольку гнев Божий был ужасен, — и мы дрожим даже сейчас, когда слышим о нем, — пророку подобало пояснить, что Бог не действовал наобум в порыве раздражения, что Он не гневался больше, чем было нужно, и что истребить все мироздание за исключением одной семьи Его вынудили чрезвычайные обстоятельства. Люди часто ведут себя несдержанно, обвиняя Бога в излишней спешке или воображая Его жестоким тираном, когда Он карает грешников за совершенные ими преступления. Поэтому, чтобы никто из смертных не возроптал, Моисей объявляет от лица Бога, что порча мироздания стала воистину нетерпимой, зашла слишком далеко и превратилась в неизлечимую болезнь.
Впрочем этот отрывок толкуется по-разному. Некоторые евреи производят глагол, которым пользуется Моисей, от корня נדן. Но это существительное обозначает «ножны». Поэтому из сказанного они выводят следующий смысл: Бог не хотел, чтобы Его Дух удерживался в плену и находился в человеческом теле подобно мечу, вложенному в ножны. Но поскольку это толкование искажает текст, пахнет безумием манихеев и предполагает, что душа есть часть Божественного Духа, мы должны его решительно отвергнуть. Более распространенное среди иудеев мнение утверждает, что глагол, о котором идет речь, происходит от корня דון. Но поскольку это слово иногда означает «судить», а иногда «препираться», предположение это также приводит к разным толкованиям. Некоторые понимают сказанное так, что Бог не захотел управлять людьми посредством Своего Духа. Ведь Божий Дух играет для нас роль внутреннего судьи, когда просвещает нас разумом, дабы мы избирали доброе и отвергали худое.
Лютер, по своему обыкновению, истолковал Дух Божий как внешнюю власть этого Духа, осуществляемую через служение пророков. По Лютеру дело обстояло так, как будто кто-то из патриархов сказал на общественном сходе: надлежит положить конец проповеди, ибо говорящему через нас Духу Божию не подобает больше изнурять Себя, обличая этот мир. Это толкование кажется весьма остроумным. Но поскольку смысл слов Писания не подобает выводить из сомнительных догадок, я толкую сказанное проще: Господь, как бы устав от упорного сопротивления мира, возвещает этому миру мщение, которое до этого все время откладывал. Ведь покуда Бог откладывает Свою кару, Он в некотором смысле спорит и пререкается с грешниками, особенно если Он побуждает их к покаянию угрозами или мягкими взысканиями. Именно так Бог и пререкался с миром несколько столетий, несмотря на то, что этот мир становился все хуже и хуже. Теперь же Бог, как бы устав от упорства мира, заявляет, что у Него нет намерения пререкаться с миром дальше. По-французски мы бы сказали: C’est trop plaider. В самом деле Бог, призывая неверующих к покаянию, мог бы спорить с ними весьма долго. Но конец всем этим спорам положил насланный Им всемирный потоп. Между тем, я не отвергаю и мнение Лютера, согласно которому Бог, увидев безнадежное озлобление людей, не захотел, чтобы Его пророки напрасно тратили свое время. Однако здесь высказано общее положение, которое не следует ограничивать частным случаем.
Слова же Господа: не будет вечно спорить, — свидетельствуют как об ожесточении людей, так и о долготерпении Самого Бога. Бог как бы говорит, что Его препирательству с людьми не будет конца, если повод для этого препирательства не будет устранен каким-то необычным наказанием. Греки, перепутав в этом предложении одну букву, прочли его неправильно: не будет пребывать Дух Мой с людьми. Сказанное они поняли так, что Бог лишил тогда людей здравого смысла и правого разумения. Но это толкование не имеет ничего общего с тем, что действительно хотел сказать Моисей.
Потому что он плоть. Здесь приводится причина, по которой Бог больше не надеялся добиться чего-либо Своим препирательством с людьми. Господь, кажется, противопоставляет Свой Дух плотской человеческой природе. Поэтому апостол Павел (1Кор 2:14) утверждает, что душевный человек не воспринимает духовного, и что это духовное кажется ему глупостью. Итак, смысл сказанного таков: Дух Божий напрасно будет спорить с плотью, поскольку эта плоть неразумна. Причем словом «плоть» Бог в этом отрывке презрительно именует людей, которых изначально создал по Собственному образу. И эта манера выражения весьма характерна для Священного Писания. Но ошибаются те, кто под плотью понимают только низшую часть души. Ведь природа человека осквернена во всех своих частях. Его разум столь же слеп, сколь извращены его чувства. Поэтому всю эту природу можно заслуженно назвать плотской. Так что, усвоим: весь человек по своей природе — плоть, доколе не станет духовным по благодати возрождения.
Что же касается слов Моисея, то они, без сомнения, содержат в себе не только жалобу, но и порицание. Человек должен был превосходить всех животных вследствие того, что был одарен разумом. Но человек сам отрекся от этого разума и уподобился бессловесным скотам. Поэтому Бог и обрушивается на выродившуюся и испорченную человеческую природу. Ведь грешники по собственной вине впали в такое безумство, что стали больше похожи на зверей, а не на тех людей, которых изначально сотворил Бог. Впрочем Бог также дает понять следующее: то, что человек думает лишь о земном, то, что, угасив в себе свет разума, он следует лишь за похотью, представляет собой не исходный, а привходящий порок его природы. И мне странно, почему толкователи не замечают эмфазы, присутствующей в слове בשגם. Дословно у пророка сказано: потому что и он уже плоть. То есть Бог жалуется здесь на то, что установленный Им порядок полностью извращен, и что даже Его образ превратился теперь в нечто презренное и плотское.
И будут дни его сто двадцать лет. Некоторые древние толкователи впали здесь в довольно грубое заблуждение. Я имею в виду Лактанция и других, подумавших, что отныне человеческая жизнь будет ограничена ста двадцатью годами. Но совершенно ясно, что речь идет не о жизни каждого человека в отдельности, а о времени, которое дано на покаяние всему миру. Ведь чудесная благость Божия проявила себя в том, что Бог, даже устав от человеческой порочности, все же решил отложить Свое мщение еще на сто двадцать лет. Но здесь возникает кажущееся противоречие. Ибо Ной ушел из жизни на девятьсот пятидесятом году своей жизни. Но сказано, что он жил после потопа еще триста пятьдесят лет. Поэтому, когда Ной вошел в ковчег, ему должно было исполниться шестьсот лет. Но тогда, где же найти недостающие двадцать лет, которые Бог отвел на покаяние человеческому роду? Иудеи отвечают, что из-за возрастания человеческой порочности Бог отнял у людей несколько лет отсрочки. Однако в подобной уловке нет необходимости. Ведь Писание, говоря о пятисотлетнем возрасте Ноя, не утверждает, что ему исполнилось тогда ровно пятьсот лет. Хорошо известно, что те или иные числа могут указывать как на начало, так и на конец какого-то промежутка времени. Итак, поскольку большая часть пятой сотни лет жизни Ноя уже прошла и он приблизился к пятисотому году своего земного существования, Писание и говорит, что он достиг пятисотлетнего возраста.
4) В те дни были на земле исполины. Из множества примеров растления, которыми тогда исполнилась земля, Моисей упоминает только один. Он утверждает, что тогда тиранствовали и бесчинствовали некие исполины. Впрочем, на мой взгляд, пророк говорит не обо всех людях той эпохи, а лишь о некоторых, которые, будучи сильнее других и уповая на свою мощь, вели себя так, будто не связаны никакими законами. Что касается еврейского существительного נפלים, то известно, что оно происходит от глагола נפל, то есть «падать». И все же касательно этимологии слова «исполин» мнения грамматиков разнятся. Некоторые из них полагают, что исполины названы так постольку, поскольку превосходили своим ростом остальных людей и, тем самым, выделялись из общей толпы. Другие полагают, что, взирая на них, люди нехотя опускали глаза, и что это было связано или с их огромными размерами, или со страхом, в который их размеры повергали смертных. На мой взгляд, более правдоподобно мнение тех, кто думает, что этимология слова «исполин» основана на сравнении с бурей. Подобно тому, как буря опустошает и губит поля, так и эти разбойники своими набегами приносили миру опустошение и погибель. Причем Моисей подчеркивает здесь не чрезмерную высоту исполинов, а только их огромную физическую силу.
Соглашусь с тем, что в других местах это слово указывает на высокий рост, устрашавший посланных в Ханаан соглядатаев (Нав 13:33). Но Моисей отличает указанных им исполинов от прочих смертных не столько размерами тела, сколько склонностью к разбойничеству и бесчинству, поскольку эмфаза в его речи падает на вставленное слово וגם. Этот отрывок очень неудачно перевел Иероним, введший в заблуждение многих последующих толкователей. Дословно пророк говорит так: и также с того момента, как сыны Божии вошли к дочерям человеческим. Эту фразу можно сформулировать иначе: тем более, с того момента и т. д. То есть, Моисей вначале говорит о том, что тогда существовали некие исполины. А потом добавляет, что с того момента, как сыны Божии смешались с дочерьми человеческими, эти исполины оставили после себя кое-какое потомство. Неудивительно, что подобное безумие царило тогда среди потомков Каина. Но всеобщая порча человечества совершенно очевидна из того, что той же самой скверне подвергся и священный род Божий. И то, что скверна проникла даже в те семьи, которые должны были быть святилищем Божиим, лишь отягчает преступление исполинов. Таким образом, сами исполины жили очень давно. Однако после их смерти их поведению стали подражать люди, рожденные от указанных пророком смешанных браков.
Это сильные, которые от века. Век означает в данном месте древние времена. Моисей как бы говорит, что исполины первыми стали тиранствовать над миром, и что необузданная страсть к господству началась именно с них. Некоторые толкуют слова «от века» в смысле «в глазах мира». Ведь еврейское существительное עולם может означать и «мир». Другие полагают, что эти слова представляют собой разновидность пословицы, поскольку другие поклонения живших после потопа людей не произвели на свет подобных исполинов. Первое из этих толкований, безусловно, проще. Суть его такова: тогда на земле жили некие свирепые люди, изымавшие себя из числа прочих смертных. Главным пороком этих людей была гордыня. Уповая на свою силу, они приписывали себе больше положенного. А гордыня породила в них презрение к Богу. Ибо, возгордившись, исполины попытались стряхнуть с себя любое, в том числе и Божественное, ярмо. Они также вели себя свирепо и оскорбительно со своими ближними. Ведь те, кто не хочет повиноваться Богу, просто не могут быть скромными во взаимоотношениях с людьми.
Моисей добавляет также, что исполины были славными мужами, имея в виду, что они хвалились своими преступлениями и были, как сказали бы сейчас, пользующимися почетом разбойниками. Нет сомнения, что указанные люди обладали какими-то превосходными и не свойственными толпе качествами, вызывавшими благоволение к ним мира. Но, прикрываясь величественным титулом героев, исполины жестоко господствовали над своими братьями и делали себе имя на их угнетении и притеснении. Таким и было первое благородное сословие этого мира. А если так, то никто уже не может кичиться своим древним и высоким происхождением. Ведь первое в мире благородное сословие превозносилось исключительно за счет презрения и пренебрежительного отношения к другим людям. Конечно же, Моисей не осуждает знать как таковую. Ибо те, кого Господь наделил особыми дарованиями, просто обязаны быть выше простолюдинов. Кроме того, полезно, чтобы в мире существовали разные отличные друг от друга сословия. Но поскольку тщеславие порочно само по себе, — когда к нему добавляется тираническая жестокость и сильные начинают обижать слабых, возникает воистину нетерпимое зло. Но еще большее зло состоит в том, что нечестивые основывают свое достоинство на преступлениях; и с чем большей дерзостью ктото вредит другим, с тем большим бесстыдством претендует на какие-то почетные титулы. Впрочем, коль скоро сатана большой искусник в сочинении лжи, с помощью которой он извращает истину Божию или бросает на эту истину тень, поэты написали много басен об исполинах и, на мой взгляд, называли их детьми земли потому, что те попытались воцариться над смертными не по примеру предков, а по собственному почину.
5) И увидел Иегова, что велико развращение. Моисей подробнее говорит о том, о чем раньше упоминал вскользь: Бог, карая мир за грехи, отнюдь не проявил чрезмерную жесткость и суровость. Используя ἀνθρωποπάθειαν, пророк изображает Бога говорящим подобно человеку, поскольку иначе нельзя было выразить то, о чем было весьма полезно знать: Бог воспылал гневом и захотел погубить мир не сразу и не по какой-то малозначимой причине. Ведь глагол «видеть» указывает здесь на долготерпение. Пророк как бы говорит, что Бог лишь после тщательного обдумывания, и лишь осознав, что состояние людей безнадежно, вынес им смертельный приговор. Эмфаза также падает на следующую фразу пророка о великом развращении на земле. В самом деле, мелкие грехи можно простить. И если нечестие воцаряется в какой-то одной части мира, другие страны можно за это нечестие и не наказывать. Но когда нечестие возрастает до предела, когда оно распространяется по всей земле, не оставляя праведности даже крошечного уголка, мир воистину созревает для вселенской кары. Итак, в те времена везде царило развращение, которое покрыло собою всю землю. Поэтому землю эту погубил не столько водный потоп, сколько потоп человеческих грехов и преступлений.
Всякая мысль помышления сердца их. Прежде в качестве причины потопа Моисей указывал на внешние грехи. Теперь же он разбирает этот вопрос глубже, утверждая, что люди развратились тогда не только в своем внешнем поведении, и что в их сердцах озлобление пустило столь глубокие корни, что надежды на покаяние уже не было. Пророк просто не мог нарисовать более наглядную картину всеобщей развращенности, не поддающейся лечению обычными способами. Люди, конечно же, порой купаются в грехах, но так, что сохраняют при этом какое-то здравомыслие. Однако, по словам Моисея, души людей, о которых он говорил, были исполнены такой злобы, что все их мысли, желания и порывы были достойны одного лишь осуждения. Причем пророк высказывает эту мысль предельно выразительно. Он мог бы просто сказать о порочности сердца живших в то время людей. Но, не довольствуясь этим, Моисей четко произносит: «всякая мысль помышления сердца их», — и добавляет: «было зло во всякий день», — как бы отрицая, что в упомянутых им людях сохранилась хотя бы капля добра.
Во всякий день. Некоторые понимают фразу «во всякий день» как «с самого раннего детства». Пророк как бы говорит, что порочность воцарялась в людях с того момента, как они рождались на свет. Но более правильный смысл иной: мир до того ожесточился в своей злобе и до того разучился приносить добрые плоды или каяться в грехах, что постоянно — день ото дня — становился все хуже и хуже. Кроме того, речь идет не о каком-то кратком безумии, а об упорствующем нечестии, которое люди, как бы по наследственному праву, получали от своих родителей и передавали детям. Впрочем, хотя Моисей говорит лишь о той порочности, которая царила в мире в первоначальную эпоху, из его слов можно вывести и общее учение. Поэтому толкователи, распространяющие сказанное здесь на людей, живших во все века, отнюдь не искажают смысла этих слов. Так и Давид, утверждая, что все выродились, стали негодными, что нет никого, кто усердствовал бы о добре, что гортань людей — отверстая могила, и что страха Божия нет перед человеческим взором (Пс 5:10 и 14:3 [в Синодальном переводе Пс 13:3 — Прим. пер.]), оплакивает нечестие именно своей эпохи. Однако Павел без колебаний и вполне справедливо распространяет эту фразу на всех без исключения когда-либо живших людей (Рим 3:12). Ибо речь идет не о каких-то немногочисленных грешниках, а обо всем человеческом роде, который, по словам пророка, полностью лишен Духа Божия. Итак, прочитанные нами слова вполне подходят для осуждения людей, слишком долго злоупотреблявших благостью Божией. Одновременно Моисей указывает на то, во что превращается природа человека, если его покидает благодать Духа.
6) Тогда раскаялся Иегова, что создал человека на земле. Приписанное Богу покаяние следует понимать не в собственном смысле, а сообразно нашему восприятию. Поскольку мы не можем постичь Бога таким, каков Он на самом деле, необходимо, чтобы Он ради нас изображал Себя в понятном для нас виде. А что покаяние не свойственно Богу, ясно хотя бы из того, что Он предвидит все события. И в том же самом смысле надо понимать слова о том, что Бог восскорбел или стал грустить. Конечно же, Бог не грустит, а пребывает неизменным в Своем небесном и блаженном покое. Но поскольку иначе нельзя понять, сколь сильно Бог ненавидит грех и сколь решительно Он его отвергает, Святой Дух приспосабливает Свою речь к нашему человеческому восприятию. Таким образом, не стоит мучиться над трудными вопросами, если понятно, на что указывают использованные здесь слова: покаяние и скорбь. Однако Бог с того момента, как человек развратился, уже не считает его одним из Своих творений. Бог как бы говорит: это — вовсе не дело Моих рук, этот человек вовсе не тот, кого Я создал по Своему образу и наделил столькими превосходными дарованиями. Этого выродившегося и развращенного человека Я даже не хочу признавать Своей тварью.
Похожий смысл несет и следующая фраза о грусти Божией. Она показывает, что человеческие грехи как бы оскорбляют Бога и смертельно ранят Его сердце. Итак, здесь проводится косвенное противопоставление между изначально созданной Богом непорочной природой и развращением, которое проистекло из первородного греха. Поэтому, если мы не хотим раздражать или печалить Бога, то должны научиться ненавидеть и избегать грех. Больше того, отеческая благость Божия и Его снисхождение должны действенно отучать нас от греховной похоти, поскольку Бог, дабы сильнее затронуть наши сердца, соблаговолил приписать Себе человеческие чувства. И этот литературный прием — когда на Бога переносится то, что свойственно человеческой природе, — общеизвестен под названием ἀνθρωποπάθεια.
7) Истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил, от человека до скота. Пророк снова изображает Бога размышляющим, показывая нам, что мир был уничтожен исключительно по Его замыслу. Святой Дух хотел тщательно наставить нас в этом вопросе, дабы устранить повод для нечестивых жалоб, к которым мы склонны. Слово «сказал» означает здесь «решил», поскольку Бог не издает какие-либо звуки, а лишь постановляет в Своем разуме то, что собирается сделать. Добавим к этому, что Бог — в отличие от человека — не нуждался в каком-то дополнительном совещании и не выносил суждения о том, чего прежде не знал. Все это сказано сообразно с нашим немощным умом, дабы мы, размышляя о потопе, всегда помнили о том, что он — праведное мщение Божие за наши грехи.
Далее, Бог, не довольствуясь наказанием людей, постановляет истребить вместе с ними зверей, скотов, птиц и все живущее на земле. Кажется, что здесь Он несколько перегибает палку. Ведь как бы ни было ненавистно Богу человеческое нечестие, зачем Ему гневаться на невинных животных? Но неудивительно, если твари, созданные ради человека и жившие для его пользы, стали соучастниками в общей с ним погибели. Ни ослы, ни быки, ни прочие животные сами по себе не заслуживали смерти. Но поскольку они были подчинены человеку, то его падение увлекло в пропасть также и их. И действительно, земля представляла собой богатый дом, прекрасно оснащенный разнообразной полезной утварью. Но коль скоро человек осквернил землю своими преступлениями и замарал все наполнявшие ее сокровища, Господь восхотел, чтобы вся земля стала памятником насланной на человека кары. Здесь Бог уподобился судье, который, собираясь наказать закоренелого преступника, чтобы еще больше его опозорить, приказывает разрушить до основания его дом. Так что все сказанное должно внушить нам жуткий страх перед грехом. Легко понять, сколь велика его мерзость, если она способна осквернить даже бессловесных тварей.
8) Ной же обрел благодать перед очами Иеговы. Это — еврейская фраза, означающая, что Бог благоволил Ною и был милостив к нему. Ибо евреи вместо того, чтобы сказать: «если я угоден тебе» или «если ты удостоишь меня своего благоволения» обычно говорят «если обрел я благодать в очах твоих». И это полезно отметить потому, что некоторые неучи делают из сказанного утонченный, но весьма глупый вывод: если люди обретают благодать перед Богом, значит они добиваются ее своими заслугами и усердием. Соглашусь с тем, что Ной был угоден Богу постольку, поскольку жил праведно и свято, и поскольку был чист от присущей остальному миру скверны, но отчего он был настолько непорочен, если не оттого, что его предварила благодать Божия? Поэтому начало благоволения Божия к Ною — Его незаслуженное Ноем милосердие. И, раз приняв в Свое благоволение Ноя, Бог впоследствии все время покрывал его Своей дланью и не дал ему погибнуть вместе с остальным миром.
9) Вот родословие Ноя. Таков прямой смысл еврейского слова תולדות. Хотя иногда оно несет более широкий смысл, указывая на историю всей жизни человека. И этот смысл, кажется, больше подходит обсуждаемому нами отрывку. Ведь Моисей, сначала сказав о том, что нашелся человек, обретший милость в глазах решившего погубить землю Бога, потом кратко описывает качества этого человека. Во-первых, пророк указывает на то, что Ной был праведным и непорочным среди людей своей эпохи. Именно таков смысл еврейского существительного דור, означающего «век» или «эпоху». Слово же תמים, переведенное древним толкователем как «совершенный», означает «непорочный» или «искренний» и противопоставляется прилагательному «двоедушный» или «притворный». Причем Моисей вполне обдуманно соединил вместе два этих понятия. Ведь мир, привлекаясь внешним блеском, судит о праведности не по внутреннему настрою сердца, а по внешним видимым делам. Но если мы хотим быть угодными Богу и считаться в Его глазах праведными, то должны подчинить Его закону не только наши руки, очи и ноги. От нас требуется прежде всего непорочность сердца, занимающая в истинном определении праведности первое место.
Но также не будем забывать о том, что праведными и непорочными здесь называются не те, кто совершенен во всех смыслах, не те, кто напрочь лишен каких-либо недостатков, а те, кто искренне и от чистого сердца стремится к праведности. Ведь известно, что Бог не обращается с верующими по всей строгости закона и не требует от них жить в полном соответствии с этим законом. И если в них царит не лицемерие, а искреннее усердие к праведности, Он по Своему снисхождению готов объявить их праведными. Причем на фразу «в родословии своем» падает логическое ударение. Пророк уже говорил и вскоре скажет снова, что нет ничего более порочного и развращенного, чем этот мир. Поэтому удивителен был поданный Ноем пример непорочности. Отовсюду окруженный грехами, он сумел ими не оскверниться. А ведь известна сила людских обычаев. И нет ничего сложнее, чем свято жить среди нечестивых, не поддаваясь их дурному влиянию. Едва ли один человек из ста не согласится с пословицей: с волками жить — по-волчьи выть. Большинство людей считает, что закон — это обычай, и думает, будто позволительно все, что является общепринятым.
Впрочем здесь не только восхваляется особая добродетельность Ноя. Одновременно нам напоминают о том, что мы должны исполнять волю Божию, даже если весь мир несется к погибели. И если сегодня нравы людей столь порочны, а образ их жизни столь неупорядочен, что праведность стала весьма редкой, еще более гнусным и отвратительным было развращение в эпоху Ноя. Ибо у Ноя не было ни одного сообщника в его правильном богопочитании и его искреннем усердии к праведности. Так что, если этот человек смог противостоять испорченности мира и яростному напору нечестия, нас нельзя будет оправдать, если мы не будем с тем же самым мужеством идти правильным путем, невзирая на бесчисленные препятствия, создаваемые нашими пороками. Также правдоподобно, что Моисей употребил слово «родословие» во множественном числе именно для того, чтобы подчеркнуть следующее: Ной был отважным и непобедимым подвижником, которого не смогли сломить нравы многих поколений.
К тому же пророк упоминает о том, в чем именно заключалась праведность Ноя: в том, что Он ходил с Богом. Эту добродетель Моисей уже восхвалил в предыдущей главе, рассказывая о Енохе. А мы, со своей стороны, пояснили, что значит эта фраза в комментариях на указанную главу. Коль скоро нравы людей на земле растлились, — если бы Ной обращал на них внимание, то попал бы в непроходимый лабиринт. Поэтому единственное спасение он увидел в том, чтобы, не взирая на людей, обратить все свои помыслы к Богу и сделать Бога судьей своей жизни. Отсюда явствует, сколь глупо поступают паписты, кричащие о том, что следуют святым отцам, в то время как Святой Дух разрешает нам подражать людям лишь до тех пор, пока они ведут нас к Богу. Упомянув же снова о трех сыновьях Ноя, Моисей сообщает нам, что Ной, несмотря на великую обуявшую его скорбь, все же захотел родить потомков, дабы у Бога сохранилось какое-то верное Ему семя.
11) Но земля растлилась пред Богом. В первой части стиха Моисей указывает на нечестивое презрение к Богу, из-за которого в мире не осталось никакого благочестия. Свет праведности тогда угас, и все люди сломя голову кинулись грешить. Во второй же части стиха пророк заявляет, что тогда распространилась страсть к причинению вреда, к обману, к нанесению обид, к хищениям и ко всякого рода беззакониям. Но именно таковы плоды нечестия. Люди, отпав от Бога и забыв о справедливости в отношениях с ближними, без колебаний решаются на жестокость, хищения и притеснение этих ближних. Пророк снова подчеркивает, что Бог видел все это, восхваляя перед нами Его великое терпение. Что же касается слова «земля», то здесь оно означает живущих на земле людей. И в качестве пояснения пророк тут же добавляет, что всякая плоть извратила тогда свой путь. Здесь слово «плоть» — в отличие от предыдущего его использования — не несет негативного смысла. Оно без всякого кривого намека указывает на всех людей без исключения. И точно так же его надо понимать в других местах Писания (Ис 40:5; Зах 2:13). К примеру: увидит всякая плоть славу Господню. И: да молчит перед лицом Господа всякая плоть.
13) И сказал Бог Ною. Моисей приступает к рассказу о том, как Бог спас Ноя и его семью. Сначала он говорит, что Бог открыл Ною Свой замысел по истреблению мира. Потом — что Бог дал Ною заповедь построить ковчег. И наконец, что Бог обещал Ною спасение, если тот послушается заповеди и укроется в построенном ковчеге. Каждое из этих трех утверждений заслуживает отдельного рассмотрения. Ведь апостол, восхваляя веру Ноя, соединяет с ней послушание Богу и веру в Его обетования (Евр 11:7). Не подлежит сомнению, что Бог уведомил Ноя об ужасной приближающейся беде не только для того, чтобы утвердить его в решимости следовать праведности, но и чтобы Ной, устрашившись этой вести, с еще большим рвением принял предложенную ему благодать. Известно, что безнаказанность грешников порою развращает даже праведников. Поэтому возвещение грядущей кары должно было служить уздою для Ноя, дабы он, постепенно отдалившись от Бога, не впал в свойственное прочим людям распутство.
Но Бог преследовал здесь и другую цель. Знание о том, что мир ждет страшная погибель, должно было подтолкнуть Ноя к еще большему усердию и бодрствованию. Ведь Ною, охваченному отчаянием, было просто необходимо узреть свое спасение в ковчеге очами веры. Надеясь на то, что ему удастся выжить, находясь на земле, Ной не стал бы усердствовать в строительстве ковчега. Ужаснувшись же суда Божия, он жадно схватился за данное ему обетование жизни. Ной больше не уповал на природные вспомоществования и средства. Он всецело положился лишь на заключенный с Богом завет, в силу которого его ждало чудесное избавление. Никакой труд не казался ему тягостным, никакая усталость не могла сломить его решимость. Ведь стрекало гнева Божия было для Ноя столь острым, что он не мог почивать в плотских усладах, уступать искушениям или отвлекаться на какое-то ложное упование. Напротив, Ной все время настраивал себя избегать греха и искать врачевство от него. Причем по словам апостола, существенная роль веры Ноя заключалась в том, что Ной изготовил ковчег именно из-за страха перед невидимой тогда карой.
И хотя апостол говорит о человеческой вере, он не отделяет от нее милосердие Божие и Его незаслуженное обетование. Однако, если мы хотим описать всю силу и природу веры, все ее составные части, то должны непременно соединить с ней страх Божий. В самом деле, к милосердию Божию искренне прибегнет лишь тот, кто, пораженный угрозами Божиими, ужаснется возвещенного Богом приговора к вечной смерти. Такой человек не будет доволен своими грехами, не будет потакать своим порокам, не будет почивать в своей нечистоте, а будет с беспокойством искать врачевство от постигшего его зла.
То же, что Бог предупредил Ноя о грядущем потопе, представляло собой особую привилегию Его благодати. Правда, Бог часто велит возвещать угрозы как избранным, так и отверженным, дабы — призывая и тех, и других к покаянию, — смирить первых и лишить всякого оправдания вторых. Но поскольку большинство людей глухо к Его словам, Бог особо обращается к верующим, которых можно еще исцелить, и хочет, чтобы страх перед Его судом помог им утвердиться в праведности. Ведь — по сравнению с беспокойством Ноя — положение нечестивых могло бы показаться предпочтительным. Нечестивые беспечно льстили себе, предаваясь всяческим удовольствиям. Ведь нам известно, что о распутстве той эпохи говорит Иисус Христос (Лк 17:26). Ной же беспокоился и скорбел, словно земля могла в любую минуту уйти у него из-под ног. Но если принять во внимание цель Божию, то Бог, конечно же, ниспослал великое благодеяние Своему рабу, когда предупредил его о грядущем несчастье.
Земля наполнилась от них беззаконием. Бог хочет сказать, что людей следует уничтожить, дабы земля, которую они осквернили своими грехами, наконец, очистилась. Причем Бог упоминает лишь о беззаконии, умалчивая о насилии, лжи и хищничестве не потому, что не обращает внимания на эти пороки, а потому, что таким образом делает преступления людей той эпохи еще более наглядными и осязаемыми.
14) Сделай себе ковчег. Здесь изложена заповедь о постройке ковчега: заповедь, которой Бог чудесным образом подтвердил веру и послушание Своего раба. У нас нет причин утруждаться вопросами о форме указанного ковчега. Разве что настолько, насколько эти вопросы способствуют нашему назиданию в вере. Во-первых, по поводу дерева, из которого был построен ковчег, не могут прийти к согласию даже иудеи. Слово «гофер» одни из них понимают как кедр, другие — как ель, третьи — как сосну. Разногласят толкователи и по поводу отделений ковчега. Многие думают, что в ковчеге было и четвертое отделение, представлявшее собой отхожее место, в которое высыпали навоз и прочие нечистоты. Есть и такие, кто превращает три указанных пророком отделения ковчега в пять, из которых самое верхнее, по их мнению, предназначалось для птиц. Но кое-кто думает, что, хотя в ковчеге и было всего три яруса, каждый из этих ярусов разделялся на несколько отделений дополнительными перегородками. Споры идут и об окне, сделанном в ковчеге по заповеди Божией. Некоторым кажется, что в этом ковчеге было не одно, а множество окон. Кое-кто добавляет, что все эти окна открывались для проветривания. Но другие утверждают, что они были сделаны только для освещения внутренних помещений, и потому были застеклены и обмазаны смолой. Мое же мнение по этому поводу таково: окно, скорее всего, было лишь одно. И сделано оно было вовсе не для освещения. Как мы увидим впоследствии, это окно оставалось закрытым до тех пор, пока не возник особый повод открыть его. Также лучше всего сказать, что ковчег был разделен на три отдельных помещения по какой-то веской, но неизвестной нам причине.
Труднее ответить на вопрос о величине ковчега. Некогда безбожники смеялись над Моисеем за то, что тот вообразил, будто огромное количество животных можно поместить в тесном пространстве ковчега. Ведь его третья часть едва ли вместила бы даже трех слонов. На это возражение ответил Ориген, заявив, что Моисей говорил о геометрическом локте, который в шесть раз больше локтя обычного. К этому мнению склоняется и Августин в 15-й книге «О граде Божием» и в 1-й книге «О книге Бытия». Соглашусь с тем, что утверждают эти богословы. Моисей, наученный всякому египетскому знанию, конечно же знал и геометрию. Но учитывая, что для неучей пророк был в своем роде Минервой, постоянно приспосабливавшейся к восприятию толпы и осознанно воздерживавшейся от утонченных умствований, свойственных схоластике и науке, не могу поверить в то, что здесь он отступил от своего правила и прибегнул к геометрическим тонкостям. Ведь и в первой главе этой книги Моисей говорил о звездах не так, как подобает философу. Руководствуясь больше тем, что видят простолюдины, нежели истинным положением вещей, он назвал великим светилом не только солнце, но и луну. Можно заметить, что точно так же Моисей поступал и в других случаях. Любой предмет он описывал с помощью обычных и общеизвестных слов. Впрочем я не знаю, какую длину обозначал локоть в те времена. Мне достаточно и того, что Бог (Которого я бесспорно признаю первым Зодчим ковчега) знал, сколько именно и каких предметов можно в этот ковчег вместить.
Если исключить из этой истории сверхъестественную силу Божию, нам покажется, что Моисей рассказывает нам басню. Но, если мы признаем, что остаток мироздания спасло невероятное чудо Божие, в рассказе пророка об этом чуде не только исчезнут все нелепости, но и воссияет непостижимая сила Божия, превосходящая все, что мы только можем помыслить. Пусть Порфирий или другой подобный ему пес лает о том, что история о ковчеге — басня: потому ли, что не ясна причина упомянутых в ней событий, потому ли, что эти события слишком необычны, или же потому, что они противоречат здравому смыслу. В ответ я скажу ему, что, если бы в рассказанной Моисеем истории не было никаких чудес, она была бы бессодержательной, поверхностной и даже смешной. Но тот, кто должным образом задумается о сияющей в этом рассказе бездне Божественного всемогущества, скорее, придет в почтительное изумление, нежели станет смеяться над ним. О том же, что Августин увидел в форме ковчега аллегорическое изображение тела Христова, написав об этом как в 15-й книге «О граде Божием», так и в 12-й книге «Против Фауста», я сознательно умолчал потому, что сам не вижу в его толковании ничего основательного. Впрочем иносказаниями дерзко забавляется и Ориген. Но нам полезнее всего держаться за буквальный смысл сказанного. Не подлежит сомнению, что ковчег был образом Церкви Божией, как говорит в своем послании апостол Петр (1Пет 3:21). Но приспосабливать к указанному образу отдельные части ковчега, конечно же, совершенно неразумно. Впрочем в другом месте я буду вынужден еще раз вернуться к этой теме.
18) Но с тобою Я поставлю завет Мой. Поскольку постройка ковчега была делом многотрудным, помешать которому могли бесчисленные непредвиденные помехи, Бог укрепляет Своего раба отдельным обетованием. Таким образом, Он воодушевляет Ноя к послушанию, поскольку тот, уповая на указанное обетование, твердо уверовал в то, что его труд не окажется напрасным. Ведь мы лишь тогда охотно исполняем заповеди Божии, когда слышим обетование, обещающее нам, что мы не зря потратим свои силы и свое время. Отсюда ясно, сколь глупы паписты, болтающие, будто учение веры может увести людей от усердия к благочестию. Но так ли уж окрыленно мы усердствовали бы в благочестии, если бы дорогу нам не озаряла вера? Поэтому усвоим, что лишь обетования Божии животворят нас и дают нам силы повиноваться Богу. Без них мы не только вялы и медлительны, но и совершенно бессильны, будучи не в состоянии шевельнуть ни рукою, ни ногою для исполнения Его заповедей. Поэтому всякий раз, как мы ощущаем нашу слабость или наше недостаточное усердие к благочестию, мы должны вспоминать об обетованиях Божиих, исцеляющих нас от указанных пороков. Именно так (по свидетельству Павла, Кол 1:5) и действует любовь в святых Божиих ради их сокрытой на небесах надежды. Причем верующих надо укреплять Словом Божиим прежде всего для того, чтобы они не изнемогли в середине пути. Они должны твердо знать, что их труд — не напрасная трата времени. Полагаясь на данные им обетования и будучи уверены в успехе, они должны без колебаний идти туда, куда их зовет Бог.
Итак, хорошенько запомним связь между этими двумя обращениями Бога к Ною. Сперва, заповедав рабу Своему, Ною, что тот должен делать, Бог — дабы Ной послушался Его заповеди — свидетельствует, что ничего не требует от него понапрасну. Суть же завета, о котором говорит Моисей, состояла в следующем: Ной останется невредимым несмотря на то, что от потопа погибнет весь мир. Здесь проводится косвенное противопоставление: Бог, отвергнув весь мир, восхотел заключить особый завет только с одним Ноем. Поэтому Ной должен был противопоставить этот завет с Богом всем своим страхам перед смертью. Ведь замысел Божий состоял именно в том, чтобы грань между жизнью и смертью устанавливало исключительно Его Слово. Завет же Бог заключает с Ноем для того, чтобы ради Его благоволения к Ною, во-первых, спаслась семья этого праведника, а во-вторых, спаслись находившиеся в ковчеге животные, которыми надлежало населить новый мир. Но об этом я скажу подробнее в комментариях на 9-ю главу.
19) От всякого живущего. Всяким живущим и всякой плотью пророк называет животных всевозможных разновидностей. Он также утверждает, что эти животные вошли в ковчег парами. Но не потому, что от каждого вида животных на ковчег вошла только одна пара (ибо ниже мы прочтем, что речь шла о трех парах каждого вида, вдобавок к тем чистым животным, которых Ной впоследствии принес в жертву). Ведь пророк говорит здесь не о количестве животных, а о том, что этим животным Бог дал возможность для размножения. То есть из слов о том, что в ковчег животные должны входить парами, Ной мог сделать вывод, что мир будет восстановлен в первозданном виде.
22) И сделал Ной. Кратко, но очень красочно восхваляет Моисей веру праведника Ноя. Неучи дивятся тому, что апостол в Послании к евреям, Евр 11:7, называет Ноя наследником праведности по вере. Словно не вера была источником всех добродетелей и всего достойного похвалы в этом святом муже! Вспомним о том, сколько искушений ежедневно терзали его душу. Прежде всего, его могли смутить огромные размеры ковчега: смутить настолько, что он мог бы даже не взяться за его постройку. Пусть читатели сами подсчитают, сколько надо было срубить для этого предприятия деревьев, сколько сил затратить на их перевозку и сборку из них этого судна. Таким образом, постройка ковчега должна была занять весьма продолжительное время. А нашему святому мужу, которому уже исполнилось сто лет, предстояло провести долгие годы в тяжком и изнурительном труде. Ной, конечно же, не был столь глуп, чтобы не обращать внимания на подобные помехи. Кроме того, его современники едва ли отнеслись терпимо к тому, что Ной, пренебрегая ими, уповал только на личное спасение и спасение своей семьи. Ведь мы уже говорили о свойственных современникам Ноя безумии и жестокости.
Одним словом, скромные и простодушные люди, без всякого сомнения, ежедневно испытывают страдания и искушения. И то, что Ной повсеместно рубил деревья, оголял почву и тем самым причинял окружающим неудобства, давало этим окружающим дополнительный повод для нападок на этого праведника. Известна пословица, что склочные люди пререкаются даже по поводу ослиной тени. Но тогда, неужто Ной не знал, что сделают эти свирепые циклопы, склонные к насилию и хватающиеся за любой повод для ссоры, если он лишит их тени стольких деревьев, необходимых для строительства ковчега? Однако в ярость могло их ввергнуть главным образом то, что Ной, строя себе убежище от потопа, тем самым приговаривал к погибели всех остальных. Так что, если бы этих людей не сдержала крепкая десница Божия, они бы сотню раз закидали Ноя камнями. И все же, их необузданность, вероятно, не была подавлена полностью, и они время от времени издевались над Ноем, поносили его и даже угрожали ему. Думаю также, что эти люди создавали Ною помехи в постройке ковчега. Поэтому, хотя Ной воодушевленно взялся за порученное ему дело, его решимость могла бы поколебаться тысячу раз в году, если бы не пустила в его душе глубокие корни.
К тому же предприятие это само по себе было непосильно для Ноя. Каким образом он собрал бы нужный ему для пропитания урожай? Где нашел бы пастбище для такого количества животных? Но Бог повелел ему собрать пропитание не только для его семьи, но и для скота, диких зверей и птиц, которого должно было хватить им на десять месяцев. Смешным казалось уже то, что Ною, бросившему земледелие и взявшемуся за постройку ковчега, было велено собрать провизии вдвое больше той, которую он обычно собирал. Но еще труднее было, конечно же, найти нужное количество корма для вошедших в ковчег животных. Поэтому Ной вполне мог заподозрить, что Бог просто издевается над ним. Последней каплей для него могла бы стать заповедь собрать в ковчег живность всякого рода и вида. Будто Ноя слушались лесные звери! Неужто он мог их всех приручить и заставить волков, подобно овцам, жить в одном стойле с агнцами, тигров — с зайцами, а львов — с быками? Но самое тяжкое искушение заключалось в том, что ради сохранения жизни Ною, по сути, велели сойти в могилу, добровольно отказаться от свежего воздуха и прохлаждающего ветра. Вдыхая зловоние навоза, которым ковчег наполнился уже через три дня, Ной вполне мог выйти из себя и заклать всех находившихся в ковчеге животных. Поэтому мы должны хорошенько задуматься над тяжкими, многообразными и длительными борениями, которые происходили в душе этого святого мужа, дабы понять, сколь героическую добродетель проявил он, до конца исполнив данную Богом заповедь. Моисей выражается очень кратко: Ной сделал все, что повелел ему Господь. Но подумаем, насколько исполнение этой заповеди Божией превосходило человеческие силы. Ной, конечно, предпочел бы сотню раз умереть, чем взяться за столь тяжкое дело, если бы не взирал на что-то такое, что было выше земной жизни.
Итак, перед нами изображен пример совершенно особого послушания Богу. Ведь Ной, полностью вверив себя Богу, тем самым воздал Ему подобающую честь. Известно, насколько склонны развращенные по природе люди к разным уверткам, какую изобретательность выказывают они, подыскивая предлоги, чтобы не слушаться Бога. Так что и мы должны научиться преодолевать все препятствия и не давать места дурным противящимся Слову Божию помыслам, которыми сатана пытается охмурить наши души, дабы те не следовали за гласом Божиим. Самое главное почтение, которого требует от нас Бог, состоит в том, что мы должны позволить Ему думать за нас. Истинное испытание нашей веры и заключается в том, что мы беремся за дело, довольствуясь только заповедью Божией, что мы не уклоняемся с предписанного нам пути, какие бы препятствия ни чинил нам дьявол, и что мы поднимаемся над этим миром, воспаряя на крыльях веры. Кроме того, Моисей утверждает, что Ной слушался Бога не только тогда, когда Он заповедал построить ковчег, но и во всех прочих случаях. И на это надо обратить особое внимание. Ведь страшный разлад, царящий в нашей жизни, возникает прежде всего оттого, что мы не можем полностью и безоговорочно покориться Богу, и что, исполнив какую-то Его заповедь, мы обычно примешиваем к Его Слову собственные эмоции. Послушание же Ноя пророк восхваляет именно за то, что оно было всецелым, а не половинчатым, и за то, что этот святой муж не упустил ни одного из данных ему Господом повелений.
