Краткое содержание. В этом псалме Давид поздравляет себя и всю Церковь с тем, что ковчег завета наконец обрел постоянное пристанище, и что Бог избрал определенное место, в котором верующие будут вечно призывать Его имя. Кроме того, чтобы воодушевить верующих к почитанию Бога в святилище, пророк кратко упоминает о том, что от этого также зависит благополучие народа. Ведь Бог избрал Иерусалим Своим царским престолом, восседая на котором, собирался защищать, охранять и поддерживать Свой народ.
Песнь восхождения. Давида. 1. Возрадовался я, когда сказали мне: «Пойдем в дом Господень». 2. Вот, стоят ноги наши во вратах твоих, Иерусалим, — 3. Иерусалим, устроенный как город, слитый в одно...
[1. Песнь ступеней Давида. Возрадовался я, когда сказали мне: пойдем в дом Иеговы. 2. Будут стоять ноги наши во вратах твоих, Иерусалим. 3. Иерусалим, устроенный как город, слитый в одно.]
1) Возрадовался я. Ранее Бог часто говорил устами Моисея, что в свое время у святилища Его появится постоянное местопребывание. Но больше тысячи лет ковчег Господен переезжал с места на место, подобно какому-нибудь скитальцу. Давиду же была показана гора Сион, на которой Бог восхотел поместить этот ковчег и соорудить Себе храм. И пророк, сам приняв откровение Божие с великой радостью, возрадовался также оттого, что с ним единодушно возликовал весь народ. Причем на это обстоятельство ранее не обращали должного внимания. Поэтому толкователи не вполне удачно перевели данный отрывок, как: возрадовался я со сказавшими мне. Хотя смысл в этом переводе лишь несколько затемняется, а греческий и общепринятый латинский переводы совершенно его искажают, употребляя местоимение среднего рода: возрадовался я о том, что мне сказали. Соглашусь с тем, что дословно будет звучать так: возрадовался я о сказанном мне. Но предлог ב, то есть «бет», вполне привычно понимать как наречие времени, и именно этого требует от нас контекст. В самом деле, Давид свидетельствует здесь, что радуется сразу по двум поводам. Ведь небесное откровение, гласившее, что гора Сион была избрана для торжественного богопочитания, послушно принял тогда весь народ.
И этот пример учит нас тому, что следует возрадоваться дважды, когда Бог не только преображает каждого из нас Своим Духом и делает послушным Своему Слову, но и дает нам в соучастники других, дабы все мы соединились в одной вере. Как известно, человеческая наглость велика настолько, что большинство людей начинает роптать тут же, как только Бог обращается к нам с речью. Поэтому, если вместе с нами Богу покоряются и все прочие, нам дается немалый повод для радости и ликования.
Те же, кто переводит: с говорившими мне, — извлекают из сказанного такой смысл: буду наслаждаться сообществом людей, приглашающих меня к почитанию Бога и предлагающих мне свою дружбу, дабы вместе со мной единодушно приступить к святилищу. Однако из второго стиха станет еще яснее, что радость, о которой говорит пророк, происходила из следующего: он видел, как народ с послушанием веры соглашался с небесным откровением о законном и постоянном местопребывании ковчега завета. Ведь сразу же затем идет фраза:
2) Будут стоять. Глагол стоит здесь в прошедшем времени, которое вполне можно сохранить при переводе. Но, поскольку суть от этого меняется мало, я не побоюсь предоставить свободный выбор самим читателям. В самом деле, говоря: «Будут стоять ноги наши во вратах твоих, Иерусалим», — Давид цитирует то, что говорили все благочестивые. Ведь Бог восхотел, чтобы именно в этом городе обрело пристанище святилище, ранее переносившееся с места на место. И подобным скитанием ковчега Бог давал народу понять, что не напрасно сказал устами Моисея упомянутые мною выше слова. Поэтому всякий раз, как ковчег завета переносили с одного места в другое, Бог побуждал Своих рабов молиться о его постоянном местопребывании. И это постоянство местопребывания ковчега играло тогда довольно важную роль. Ведь подобно тому, как вера народа как бы оставалась подвешенной во время странствования ковчега, так и, избрав для него определенное пристанище, Бог еще надежнее засвидетельствовал, что будет вечным стражем Своего народа. Значит, неудивительно, что верующие, воссылая благодарение Богу, одновременно возвещают нам: их ноги, прежде скитавшиеся по разным местам, отныне обретут покой и будут вечно стоять во дворах Иерусалима.
Верно, что ковчег завета долгое время оставался в Силоме. Но, поскольку Бог не дал об этом месте никакого обетования, оно и не могло стать постоянным пристанищем ковчега. И, наоборот, поскольку о горе Сион было сказано (как мы читали в Пс 131:14: это — покой Мой во веки веков, — верующие, полагаясь на это Слово, уверенно заявляют, что и их ноги найдут в Сионе покой и отдых. Значит, коль скоро Христос, в Котором обитает вся полнота божества, Кол 2:9, наш истинный Эммануил, Ис 7:14, теперь живет среди нас, мы воистину имеем повод для еще большей радости. Поэтому мы будем неблагодарными и бесчувственными, если обетование: Я с вами до скончания века, Мф 28:20, — не приведет нас в ликование и восторг. Особенно, если мы видим, что все соглашаются с ним и его принимают. Ведь процитированные мною слова о покое Господнем окончательно исполнились именно в Иисусе Христе, как явствует из Ис 11:10: покоем Моим будет слава. И здесь Исаия говорит не о погребении Христа — как неправильно думают некоторые толкователи, — а о будущем величии Его Церкви.
3) Иерусалим, устроенный. Давид начинает воспевать славу Иерусалима. Причем именно для того, чтобы народ был стойким в своем послушании Богу. В самом деле, было весьма важно, чтобы помыслы благочестивых не обращались к чему-то постороннему, но сосредоточились на городе, служившем узами священного единства. Известно, что прискорбное рассеяние народа началось тогда, когда он разделился на два сообщества. Поэтому неудивительно, что Давид столь усердно восхваляет здесь избранное Богом место, зная, что спасение Церкви зависит от чистоты почитания, которое дети Авраама будут воздавать в этом месте Богу по велению Его закона, и от признания ими царского престола, воздвигнутого в этом месте под водительством Божиим.
Говоря же, что Иерусалим был устроен, как город, пророк имеет в виду не только его стены, башни или рвы, но, прежде всего, отличавшее его общественное устройство. Хотя соглашусь с тем, что Давид намекает здесь и на бывший статус этого города. Ведь Салим с самого начала был знаменитой крепостью. Но с того времени, как Бог сделал его столицей Своего Царства, он в некотором смысле изменил свою природу и лишь тогда заслужил название истинно благоустроенного города. На первый взгляд, название «город» звучит по отношению к Иерусалиму весьма холодно, но следует отметить, что здесь он именуется как бы единственным городом земли, с которым напрасно пытались бы сравняться другие города. То есть Давид, конечно же, признает определенный статус этих городов, но выше их всех ставит Иерусалим, выставляя его как бы на всеобщее обозрение. Подобно тому как и Исаия (Ис 2:2) говорит о горе Сион, что она выше всех прочих гор. То есть пророк — дабы превознести этот невысокий холм — ставит на место все даже самые высокие в мире горы, не позволяя их славе затмить славу Сиона. Так и здесь Давид, называя Иерусалим устроенным, как город, хочет, чтобы верующие не озирались по сторонам, но довольствовались городом, который избрал Бог, поскольку нигде больше не смогут найти равной ему обители. И повелев всем прочим городам притихнуть, пророк коротко показывает, в чем состоит преимущество Иерусалима, говоря, что он слит в одно, или что все его части искусно прилажены друг к дружке.
Некоторые толкователи понимают сказанное буквально и придают ему такой смысл: жители Иерусалима хранят между собой мир и согласие. Но меня вполне устроит другой вариант толкования, согласно которому здесь метафорично описывается царящий в Иерусалиме порядок и покой. Итак, пророк сравнивает здесь установившееся между гражданами взаимное согласие с умело подогнанными друг под друга строениями, из-за чего в планировке города нет никакого изъяна, но всюду присутствует гармония и соразмерность. Впрочем, Давид также учит здесь, что Церковь сохранится лишь в том случае, если среди нас будет царить согласие, и если сама она, скрепленная узами веры и любви, будет привержена священному единству.
4. ...Куда восходят колена, колена Господни, по закону Израилеву, славить имя Господне. 5. Там стоят престолы суда, престолы дома Давидова.
[4. Туда восходили колена Божии в свидетельство Израилю славить имя Иеговы. 5. Ибо там стояли престолы суда, престолы дома Давидова.]
4) Туда восходили. Давид наделяет здесь Иерусалим двумя замечательными качествами, называя его священным и законным местом для призывания Бога. Кроме того, этот город был престолом царя, у которого всему народу полагалось искать правосудия. Известно, что все наше спасение заключается в двух преимуществах: в том, что Христос дан нам и как священник, и как правящий нами царь. И ту же самую истину Бог являет нам в образе Своего древнего народа. Ведь устроенное на горе Сион святилище обращало упование народа к духовному священству Иисуса Христа. Образ же Его Царства был показан нам в царстве Давида. Поэтому сначала пророк говорит о том, что в Иерусалим придут колена Божии, а потом добавляет, что там будут стоять престолы суда, на которые воссядут и сам Давид, и его потомки.
Известна причина, по которой Бог желал тогда существования лишь одного храма и одного жертвенника: Он не хотел, чтобы Его народ впадал в разные суеверия. Поэтому Давид и возвещает, что место, в котором собирается вся семья Божия, то есть — двенадцать колен Израиля, установил и избрал Сам Бог. И, чтобы еще лучше выразить мысль о том, сколь важно сохранять в Иерусалиме подлинное и законное богопочитание, пророк говорит, что все вышеупомянутое служило Израилю свидетельством. Существительное это происходит от глагола עוד, означающего «свидетельствовать» или «заключать договор». Здесь имеется в виду взаимное свидетельство или соглашение, в которое Бог вошел со Своим народом. Пророк как бы говорит, что колена Божии придут в этот город не по собственной дерзости или прихоти, а потому что их туда пригласит Сам Бог.
Итог сказанного заключается в том, что проводившиеся в Иерусалиме священные собрания не были пустыми или глупыми мероприятиями, коль скоро Бог договорился со Своим народом о поклонении Ему именно в этом месте. А отсюда вывод: об истинном храме Божием можно судить, лишь исходя из преподанного Богом учения. Что же касается эпохи Давида, то, поскольку Бог уже усыновил древний народ и хотел, чтобы тот упражнялся не только внутренним, но и внешним поклонением Его имени, Он установил конкретное правило почитания, от которого ни в коем случае не подобало отступать. Поэтому верующих — в отличие от людей, самостоятельно придумывающих себе бесчисленные формы поклонения, — влекло тогда на гору Сион не какое-то неразумное рвение и не измышление собственного ума. Ими руководила заповедь Божия, повелевающая почитать Господа именно на этой горе. Этими словами пророк хочет сказать, что все прочие храмы нечисты, и все прочие формы богопочитания порочны, поскольку не соответствуют заповеди Божией.
Затем Давид указывает на цель подобного соглашения или договора — прославление имени Господня. В самом деле, цель как нашего усыновления, так и других деяний Божиих заключается прежде всего в том, чтобы мы воздавали Ему славу за все полученные от Него благодеяния.
5) Ибо там стояли престолы. Давид хочет сказать, что царский престол был навсегда установлен в Иерусалиме, обретя в этом городе постоянное местопребывание. Известно, что у народа Израиля всегда была какая-то форма судопроизводства. Но, поскольку все предыдущие формы были промежуточными и часто менялись, Бог установил через Давида новый порядок управления, который должен был продолжаться вечно, и повелел потомкам пророка восходить на его престол до самого пришествия Христова.
Поэтому, выше сказав нам о храме и священстве, Давид говорит теперь об учрежденном Богом Царстве и называет его вечным и незыблемым, дабы отличить от прочих царств мира сего, не только временных, но и скоропреходящих. И на ту же самую вечность царства Давида справедливо указывают другие пророки Божии. Пророки дают понять верующим, что Бог будет стражем их спасения лишь в том случае, если они будут находиться под опекой и покровительством Давида. Поэтому, если верующие хотят спастись и остаться невредимыми, они должны не ставить над собой по собственной прихоти новых царей, а спокойно жить под установленной Богом властью. Значит, повтор слова «престол» служит здесь для эмфазы. Именно в этом городе, — говорит пророк, — будет помещен престол суда и справедливости. И речь здесь идет о престоле дома Давида, поскольку Бог желал, чтобы царская власть оставалась у потомков пророка до тех пор, пока во Христе к нам не пришло бы истинное и вечное Царство.
6. Просите мира Иерусалиму: да благоденствуют любящие тебя! 7. Да будет мир в стенах твоих, благоденствие — в чертогах твоих! 8. Ради братьев моих и ближних моих говорю я: «Мир тебе!» 9. Ради дома Господа, Бога нашего, желаю блага тебе.
[6. Просите мира Иерусалиму, да благоденствуют любящие тебя. 7. Да будет мир в стенах твоих, благоденствие — в башнях твоих. 8. Ради братьев моих и ближних моих говорю ныне мир тебе. 9. Ради дома Иеговы, Бога нашего, буду искать блага тебе.]
6) Просите мира Иерусалиму. Здесь Давид увещевает всех чтущих Бога благочестивых пожелать счастье и процветания священному городу; и чтобы подвигнуть их к этому еще сильнее, в свою очередь, обещает им благословение Божие. Мы уже говорили о том, почему пророк столь усердно заботился о сохранности Иерусалима. Об этом же он скажет и в самом конце настоящего псалма. Причина его заботы заключалась в том, что в связанных с Иерусалимом царстве и священстве состояло спасение всей Церкви. И поскольку, если бы пало спасение Церкви, каждый бы из нас непременно погиб, неудивительно, что Давид заповедует заботиться о сохранности Церкви всем детям Божиим. Поэтому, если мы хотим молиться правильно и чинно, то должны начинать с просьбы Богу спасти и сберечь Свою Церковь. Тот же, кто привержен самому себе и небрежет спасением других, не только показывает себя чуждым истинного благочестия, но и напрасно желает себе добра, поскольку его ущербные молитвы ничего не достигнут.
Сюда же относится и тут же добавленное обетование: да благоденствуют любящие тебя. Причем эту фразу можно прочесть и в желательном наклонении, почти не изменив смысла. И хотя глагол שלה означает «жить в спокойствии и мире», все же — коль скоро под словом «мир» пророк обычно имеет в виду радостную и счастливую жизнь — я уверен, что здесь он возвещает благословение Божие и благоденствие всем благочестивым, заботящимся о сохранности Церкви. И та же самая мысль часто встречается у Исаии, начиная с главы 54-й и до самого конца его книги. Отсюда также следует вывод, что Бог проклинает всех людей, враждующих с Церковью и какимлибо образом пытающихся ей навредить.
7) Да будет мир в стенах твоих. Слово «мир» и в этом месте означает не что иное, как благополучие и успех. Причем в этом стихе одна и та же мысль повторяется дважды, из-за чего вторая его часть несет такой же смысл, как и первая. Но затем добавляется существительное שלוה, иногда означающее у евреев «покой», но чаще — изобилие и благоденствие. Учитывая это обстоятельство, я и перевел фразу בחלך как «в стенах твоих». И хотя я не отвергаю другого перевода: «во рвах твоих», — все же слово «стены» лучше согласуется с упомянутыми во второй части стиха башнями. Итог сказанного в том, что Давид желает Церкви повсеместного и всецелого процветания. Кроме того, отметим, что внешнего благоденствия пророк желает Церкви не в том смысле, что не заботится о ее внутреннем состоянии, но, сообразуясь с людскими обычаями, просит лишь о том, чтобы святой град со всех сторон был защищен и огражден благословением Божиим.
8) Ради братьев моих. Пророк приводит две причины, по которым столь рачительно печется о Церкви, побуждая своим примером к тому же самому всех благочестивых. Но кажется, что здесь присутствует косвенное противопоставление. Ведь доводы пророка могли бы вызвать подозрение у злых и нечестивых, или, по крайней мере, подвергнуться их клевете. Словно, восхваляя Иерусалим, Давид больше заботился о собственных удобствах, а не об общей пользе. И чтобы никто не сказал, что подобной хитростью пророк укрепляет собственную власть, Давид свидетельствует, что им движет не стремление к личной выгоде, а любовь ко всей Церкви. Я буду говорить о мире твоем, Иерусалим, — заявляет пророк, — не потому, что он выгоден для меня или моих сторонников, а потому что твое благополучие распространяется на всех детей Божиих. В самом деле, нет сомнения, что под братьями Давид имеет в виду всех верующих.
Затем пророк добавляет вторую причину своего попечения об Иерусалиме. Ведь почитание Бога сохранится в чистоте лишь в том случае, если будет стоять этот город. Поэтому, если нам дорого спасение братьев, если нам есть дело до религии, мы должны — по мере сил — заботиться о сохранности Церкви в целом. А отсюда вывод: те, кому наплевать на состояние Церкви, столь же нечестивы, сколь и жестоки, коль скоро, если Церковь — столп и твердыня истины (1Тим 3:15), ее погибель неизбежно утянет с собой в могилу всякое благочестие. Действительно, разве гибель всего тела в целом не будет относиться также к отдельным его членам? Кроме того, этот отрывок учит, что имя Церкви — не какой-то напыщенный и пустой титул, и что Церковь надо искать именно там, где религия пребывает чистой и неповрежденной. А отсюда явствует, сколь глупы паписты, отбросившие евангельское учение и величественно хвалящиеся при этом титулом Церкви.
