Краткое содержание. Молитва смешана в этом псалме с плачем. Верующие просят Бога прийти на помощь угнетаемой Церкви. Но, чтобы легче склонить Бога к милости, верующие сравнивают тогдашнее состояние Церкви с ее изначальным состоянием, в котором проявилась особая Божия благодать.
1. Начальнику хора. На музыкальном орудии Шошанним-Эдуф. Псалом Асафа. 2. Пастырь Израиля! внемли; водящий, как овец, Иосифа, восседающий на Херувимах, яви Себя. 3. Пред Ефремом и Вениамином и Манассиею воздвигни силу Твою, и приди спасти нас. 4. Боже! восстанови нас; да воссияет лице Твое, и спасемся!
[1. Начальнику. На Шошанним Эдуф. Псалом Асафа. 2. Пасущий Израиля, внемли; водящий, как овец, Иосифа, восседающий на Херувимах, явись. 3. Пред Ефремом и Вениамином и Манассиею воздвигни силу Твою, и приди для спасения нашего. 4. Боже, обрати нас; сделай сияющим лице Твое, и спасемся.]
Хотя этот псалом очень похож на предыдущий, мне все же кажется, что он был написан для десяти колен после того, как израильское царство начало рушиться из-за многочисленных поражений. Ведь не напрасно же здесь прямо упомянуто об Иосифе, Ефреме и Манассии. Некоторые толкователи возражают и говорят, что пророк намекал здесь на расположение и устройство военного лагеря, который Моисей описывает в Числах (Чис 2:18), поскольку Ефрему и Манассии отводилось в нем одно и то же место. Но было бы весьма странно, умолчав о колене Иуды и святом граде, говорить об Иосифе, Манассии, Ефреме и Вениамине, если бы речь шла не конкретно об израильском царстве. Если же кто-то возразит и скажет, что десять колен, ранее отпав от дома Давидова, успели к этому времени выродиться и исказить богопочитание, отвечу на это так: в их среде еще оставалось множество благочестивых почитателей Бога, не преклонивших колено перед Ваалом и не осквернивших себя распространенными суевериями. Поэтому Амос и обвиняет колено Иуды в жестокости за то (Ам 6:6), что в нем никто не плакал и не воздыхал о поразившей Иосифа язве. Также известно, что во время отпадения Израиля Бог посылал его народу пророков, внушавших надежду на избавление. Поэтому, хотя отступниками оказались тогда почти все, Бог все же не пренебрег оставшимся в этом народе семенем. И подобно тому как прежде Он утешал от грядущих тягот пророчествами о Своей благодати, так и теперь, продиктовав подобную молитву, Бог продолжает укреплять израильтян в той же самой надежде, доколе они на деле не поймут, что Его обетования не были напрасны.
Отсюда можно понять, чем этот псалом похож на предыдущий, и чем от него отличается. Если же кого-то сказанное мною не устроит, пусть придумает собственное толкование. Однако каждый тщательно взвесивший все детали, думаю, охотно со мной согласится. На словах же Шошанним и Эдуф я не буду здесь останавливаться, поскольку в толковании на Пс. 45 [в Синодальном переводе Пс. 44 — Прим. пер.] уже сообщал о том, что думают о них переводчики. Кроме того, это не столь уж важная тема, чтобы осуждать ее долго, да и самые опытные в древнееврейском языке ученые могут высказать по поводу этих слов одни лишь предположения.
2) Пасущий Израиля... Прежде чем упомянуть о Ефреме и Манасии, пророк прямо называет имя Иосифа, а не имя Иуды, потому что собирается говорить конкретно об израильском царстве, которым владели потомки этого патриарха. Также вовсе не глупо предположить, что, когда к поражаемому бичом Божиим Израилю посылали пророков, одновременно была составлена молитва о том, чтобы Бог собрал вместе остаток благочестивых. Впрочем, дабы израильтяне не потакали себе в своем незаконном способе почитания, пророк, назвав Бога восседающим на херувимах, отсылает их к подлинному учению закона. Ведь крышка ковчега завета была залогом присутствия Божия, и Бог обещал проявлять милость к стоящему пред ней народу, выслушивая его молитвы. И это установленное Богом предписание не подобало изменять по людской прихоти. Поэтому пророк увещевает израильтян и велит им вспомнить о самом начале, когда Бог еще был к ним милостивым.
Впрочем, этот эпитет также подчеркивает дивную любовь Божию к людям. Бог как бы уничижает Себя, снисходя к Своему народу, и избирает Свой престол и жилище на земле, дабы обитать вместе с ним. Конечно, Тот, Кого не могут вместить небеса небес, не сидит и не заключен в каком-то одном месте, но по отношению к людям Он находится между двумя херувимами, дабы верующие не воображали себе далекого от них Бога и приступали к Нему без всяких колебаний. Между тем будем помнить то, о чем я уже говорил: израильтянам предписана здесь правильная форма молитвы, дабы они не призывали придуманного ими бога в Дане и Вефиле, но, распрощавшись с суевериями, следовали свету истинной веры и слову Божию.
4) Боже, обрати нас. То есть: восстанови нас. В предыдущем стихе они просили о том, чтобы Бог воздвиг Свою силу пред Ефремом и Манассией, теперь же жалуются на то, что будут пребывать в совершенно отчаянном положении, доколе Бог не поможет им и не уврачует их несчастное рассеяние. Некоторые понимают глагол «обрати» по-другому. Согласно их мнению, верующие как бы просят у Бога Дух возрождения. Но, поскольку такое толкование слишком утонченно, будем довольствоваться первым смыслом: угнетенные и скорбящие верующие прибегают здесь к Богу, дело Которого — возвращать жизнь мертвецам. И как они признают, что причина всех их зол в сокрытии Богом Своего оскорбленного лика, так и, наоборот, спасение они ждут лишь от Его благоволения. Таким, — говорят верующие, — и будет наше истинное воскресение, когда лицо Твое снова нам воссияет. То есть при милости и благоволении Божием мы непременно будем блаженными, и все наши дела обязательно завершатся успешно.
5. Господи, Боже сил! доколе будешь гневен к молитвам народа Твоего? 6. Ты напитал их хлебом слезным, и напоил их слезами в большой мере, 7. положил нас в пререкание соседям нашим, и враги наши смеются между собой. 8. Боже сил! восстанови нас; да воссияет лицо Твое, и спасемся!
[5. Иегова, Боже войск, доколе будешь дымиться от молитвы народа Твоего? 6. Ты напитал их хлебом слез, и подал в слезах изобилие. 7. Ты положил нас в пререкание соседям нашим, и враги наши издеваются в своей среде. 8. Боже войск, восстанови нас; сделай сияющим лицо Твое, и спасемся.]
5) Иегова, Боже... Коль скоро Бог обещал и столько раз подтверждал, что молитвы Его народа не будут напрасны, удивительно, почему святые не упрекают Бога в том, что Он остается неумолимым, как бы они к Нему ни прибегали. В самом деле, они жалуются не только на то, что Бог их не слышит, но и на то, что Он дымится гневом, когда они Его призывают, на то, что Он как бы намеренно отвергает их благочестивое служение. Но тогда, как же быть с обетованием из Исаии (Ис 65:24): прежде, чем возопят, Я услышу их? Однако, поскольку Бог, откладывая помощь, упражняет тем самым терпение Своих людей, пророк, утверждая, что Бог глух к их молитвам, выражается, исходя из ощущений собственной плоти. И не потому что молящимся подобает придерживаться этого мнения (ведь в таком случае они закрыли бы для себя доступ к Богу), а потому что, хотя им подобает опираться на разумение веры и, устремляясь к небесам, созерцать сокрытое там спасение, Бог, тем не менее, разрешает им для облегчения души говорить об их страхах, страданиях и тревогах. Кажется также, что здесь проводится косвенное сравнение между дымом гнева Божия и воскурением, сопровождавшим приносимые по закону жертвы. И коль скоро воскурение это предназначалось для очищения, верующие жалуются здесь на чуждый дым, нагоняющий мрак и мешающий их воздыханиям дойти до Бога.
6) Ты напитал... Этими выражениями верующие подчеркивают непомерность своей скорби и нескончаемость своих бед. Они как бы говорят, что до предела насытились собственной печалью, а затем добавляют, что положены в пререкание соседям. Смысл здесь может быть двояким: или такой, что соседи пререкались с самими верующими, или такой, что, одержав победу, соседи стали спорить из-за дележа добычи. Ведь пререкание обычно имеет место тогда, когда каждый стремится присвоить себе больше. Однако первый смысл, кажется, лучше согласуется с контекстом. Верующие как бы жалуются на то, что у них столько же врагов, сколько соседей, в то время как соседство должно было, напротив, стать узами взаимной дружбы.
Сюда же относится и фраза о том, что враги «смеются между собой», то есть разговаривают друг с другом о несчастье верующих, шутя и издеваясь над ними. Впрочем, все это верующие приписывают суду Бога, во власти Которого склонять человеческие души в нужную сторону, чтобы они от этого вразумились и покаялись. И, поскольку сегодня мы также сознаем за собой похожую вину, неудивительно, если наше положение совершенно такое же, какое описывается в этом псалме. Впрочем, коль скоро Дух Святой продиктовал подобную форму молитвы почти отчаявшимся людям, в ней нам дается надежда на избавление, дабы наши грехи не мешали нам дерзновенно призывать Бога. Также не вызывает сомнения, что сказанная прежде фраза о свете лица Божия повторяется здесь для устранения возможных помех. Ведь Бог вовсе не хотел приучить верующих к пустому словоблудию — напротив, Он часто давал им подобную опору, дабы они, даже отягощенные невзгодами, могли воспрянуть духом. Поэтому та же самая фраза повторится в конце этого псалма.
9. Из Египта перенес Ты виноградную лозу, выгнал народы и посадил ее; 10. очистил для нее место, и утвердил корни ее, и она наполнила землю. 11. Горы покрылись тенью ее, и ветви ее как кедры Божии; 12. она пустила ветви свои до моря и отрасли свои до реки. 13. Для чего разрушил Ты ограды ее, так что обрывают ее все, проходящие по пути? 14. Лесной вепрь подрывает ее, и полевой зверь объедает ее.
[9. Из Египта перенес Ты виноградную лозу, выгнал народы и посадил ее. 10. Очистил перед нею, и утвердил корни ее, и она наполнила землю. 11. Горы покрылись тенью ее, и ветви ее — кедры Божии. 12. Она пустила ростки свои до моря, отрасли свои до реки. 13. Для чего разрушил Ты ограду ее, и обрывали ее все, проходящие по пути? 14. Лесной вепрь опустошил ее, и полевой зверь объел ее.]
9) Из Египта перенес Ты виноградную лозу. Сравнением с лозою пророк восхваляет особую благодать Божию, ниспосланную Им избавленному народу. И это — весьма действенный прием для укрепления упования. Действительно, кто из нас посмел бы предстать перед Богом, если бы Он Сам не предварил нас Своим приглашением? Бог же приглашает нас к Себе как благодеяниями, так и словами. Поэтому здесь пророк напоминает Богу о Его же щедрости именно для того, чтобы Он не оставлял начатое дело. И хотя благодеяния Божии становятся холодными для нас без Его Слова, все же, если к свидетельству Слова добавляется наш собственный личный опыт, мы получаем редкостное воодушевление. Избавление же, о котором упоминает сейчас пророк, было обещано Богом в Его завете, заключенном с Авраамом за четыреста лет до описываемых событий. Итог сводится к следующему: для Бога весьма позорно позволить диким зверям раздирать виноградную лозу, насажденную и тщательно очищенную Его же рукою. Ведь завет Божий расчитан не на три дня и не на какое-то краткое время: Бог усыновил детей Авраама именно для того, чтобы вечно о них заботиться. Упомянув же о лозе, пророк хотел сказать, сколь дорог был Богу Его народ, который Он не только присвоил Себе как наследственный удел, но и удостоил особой чести как драгоценный и превосходящий прочее имущество виноградник.
Во фразе об очищении земли пророк иносказательно повторяет то, о чем прежде говорил прямо и без метафор: Бог изгнал языческие племена, чтобы освободить место для Своего избранного народа. Разве что он также намекает здесь на постоянное вскапывание побегов, очищающее виноград и предохраняющее его от порчи. То есть пророк хочет сказать, что Бог по отношению к Своему народу играл роль земледельца, коль скоро, насадив его, продолжил его лелеять и оберегать. Следующая же фраза об утверждении корней лозы указывает не на первое насаждение, а на разведение — один из видов земледельческого искусства. Затем идут слова о том, что горы покрылись тенью этой лозы. Ибо вся эта страна, несмотря на свою гористость, оказалась наполнена поселенцами — таким многочисленным и сильным стал народ Божий! Поэтому ветви этой лозы пророк сравнивает с кедрами Божиими, то есть с чем-то весьма красивым и выдающимся, дабы благословение Божие стало от этого еще очевиднее. Море и Евфрат были, как известно, установленными Богом границами обетованной земли.
13) Для чего разрушил..? Пророк применяет приведенное ранее сравнение ради вполне конкретной цели. Ибо было бы весьма нелепо, если бы Бог отдал на попрание диким зверям насажденную Им виноградную лозу. Причем устами пророков Он часто угрожал это сделать, но именно для того, чтобы неблагодарность народа, вынудившая Его к столь чудовищному наказанию, предстала в еще более отвратительном свете. Между тем верующим не без причины велят почерпнуть упование из столь чудного благодеяния Божия. По крайней мере, когда их выкорчевывают, они должны надеяться на будущую заботу Божию и на то, что Бог никогда не оставит дела Своих рук.
Действительно, хотя народ подвергся тогда опустошению из-за своего неизлечимого упорства, Бог все же сохранил немного ветвей и из них восстановил затем всю лозу. Поэтому эта молитва была предложена всему народу как врачевство от жуткой разрухи. Впрочем, поскольку лишь немногие истинно смирились перед Богом и стремились утихомирить Его гнев, было вполне достаточно избавить от погибели только их, дабы потом из них же вырастить новое насаждение. И приведенный здесь антитезис еще больше подчеркивает постыдность ситуации. С одной стороны, Бог изображается виноградарем, а с другой — говорится не только о проходящих по пути, но и о лесном вепре, и прочих диких зверях. Глагол כרסם некоторые понимают как «насыщать желудок». И это толкование весьма соответствовало бы контексту, если бы не было столь редким и непривычным.
15. Боже сил! обратись же, призри с неба, и воззри, и посети виноград сей; 16. охрани то, что насадила десница Твоя, и отрасли, которые Ты укрепил Себе. 17. Он пожжен огнем, обсечен; от прещения лица Твоего погибнут. 18. Да будет рука Твоя над мужем десницы Твоей, над сыном человеческим, которого Ты укрепил Себе, 19. и мы не отступим от Тебя; оживи нас, и мы будем призывать имя Твое. 29. Господи, Боже сил! восстанови нас; да воссияет лицо Твое, и спасемся!
[15. Боже войск, обратись, умоляю, призри с неба, и воззри, и посети виноград сей. 16. И сад, который насадила десница Твоя, и сына, которого Ты укрепил Себе. 17. Он пожжен огнем и обсечен; от прещения лица Твоего погибают. 18. Да будет рука Твоя над мужем десницы Твоей, над сыном человеческим, которого Ты укрепил Себе. 19. И мы не отступим от Тебя, Ты оживишь нас, и мы будем призывать имя Твое. 29. Иегова, Боже войск, обрати нас; сделай сияющим лицо Твое, и спасемся.]
15) Боже войск... Этими словами пророк учит, что, хотя Бог временно скрывает Свое лицо и кажется нам чужим, все же не стоит от этого падать духом. Ведь, если Бога ищут с твердой надеждой на прощение, Он обязательно примет в Свою милость тех, кого ранее, казалось, отверг и бросил. И хотя считаться виноградником Божиим было для народа наивысшей честью, все же, когда верующие, ссылаясь на этот факт, пытаются примириться с Богом, они не привносят ничего лично от себя, но только просят Бога не прекращать благотворить им в середине пути. Фраза же «с неба», без сомнения, вставлена здесь для того, чтобы верующие не боялись простереть свою веру вдаль (хотя Бог, от Которого они отступили, был тогда весьма далек), а также для того, чтобы они взирали на небеса, если на земле уже не видят никакой возможности спастись.
Что же касается слова כנה, то я охотно согласился бы с переводом некоторых, передающих его как «приготовленное место». Но, поскольку другим кажется, будто буква ב заменена здесь на כ, и поэтому они переводят это слово как «сад», оставлю окончательный выбор за читателями. В любом случае не подлежит сомнению, что здесь используется похожая на предыдущую метафора, указывающая на особую щедрость Бога к Своему народу. Мужем же десницы Божией пророк называет ветвь, привитую к лозе рукою Самого Бога.
17) Он пожжен огнем... Теперь пророк еще яснее указывает нам на произведенное в народе опустошение. Ранее он говорил, что виноградник Божий был отдан на съедение диким зверям. Но гибель от пожара, воистину, много страшнее подобного наказания. И хотя израильтяне ранее вероломно отступили от благочестия, тогда они все еще оставались частью Церкви. Поэтому их печальный пример учит нас тому, сколь суровой кары достойна наша неблагодарность, особенно если к ней добавляется упорство, если угрозы и призывы Божии не имеют среди нас никакого успеха. Одновременно мы узнаём, что, если гнев Божий возгорается на нас, мы все равно, даже объятые его пламенем, должны переложить наши скорби на Бога, чудесно спасающего от погибели Свою Церковь. Ведь Бог был бы готов не только выказывать нам то же благоволение, что и раньше, но и обогащать нас все больше и больше, если бы Ему не мешала наша испорченность. Однако, поскольку Бог не может не оскорбиться от стольких преступлений, Его великая и бесценная милость проявляется в том, что, несмотря на зажженный нами огонь Его гнева, Он все же сохраняет какой-то остаток Церкви или, выражаясь точнее, из пепла воздвигает тот народ, который будет призывать Его имя. Между тем пророк повторяет, что Церковь погибла тогда не от силы и оружия врагов, а от прещения лица Божия. Ведь, если мы не уверены, что десница Божия карает нас справедливо, не стоит ждать смягчения наказания. И признак нашего вразумления заключается именно в том, что мы начинаем обращать внимание на поражающую нас руку Божию, как сказано у Исаии (Ис 9:13).
18) Да будет рука Твоя над мужем. Здесь пророк повторяет ту же самую молитву, которую произнес ранее, используя метафору виноградной лозы. Однако теперь он говорит без всяких иносказаний. Он просит Бога защитить мужа десницы Своей и человека, которого Он укрепил. Не ясно, говорит ли здесь пророк об одном царе или обо всем подвластном ему народе. Ведь, хотя Иеровоам и был помазан на царство, он все же достиг подобной чести незаконно. И никого из его потомков Бог не одобрил настолько, чтобы передать ему право на царство от потомков Давида. В самом деле, как мы видели в Пс 78:67 [в Синодальном переводе Пс 77:67 — Прим. пер.], Бог не избрал колено Ефремово, но нерушимым постановлением отдал скипетр колену Иудину, о чем гласит пророчество Иакова (Быт 49:10). Поэтому, когда большинство народа перешло на сторону Иеровоама, произошел, по сути, нечестивый бунт против Бога.
Но эту проблему можно решить следующим образом: даже если начало израильского царства было греховным, и по этой причине у Осии сказано (Ос 13:11): Я дал вам царя в ярости Моей, — все же потом терпение Божие, по сути, его узаконило. И помазание засвидетельствовало, что происшедшее вначале по причине народного бунта, стало законным и приемлемым в глазах Бога. Поэтому народ Израиля вполне мог называть своего царя (добавленного к потомкам Давида в качестве средства от народной раздробленности) поставленным от Бога. Ведь, даже если раскол и нарушил изначальное состояние народа, Бог по Своему таинственному замыслу создал еще одну подпорку, мешающую этому народу окончательно рухнуть. Но я охотно отнес бы сказанное здесь ко всему телу Церкви. Причем пророк вполне обдуманно мог использовать здесь единственное число, коль скоро Бог хотел, чтобы этот народ был подобен одному человеку. По этой же причине и Павел (Гал 3:16) использует в единственном числе слово «семя». Ведь Измаил, Исав и другие подобные им люди уже успели отколоться, когда Бог избавил и собрал семя Авраама. Таким образом, сыном человеческим здесь назван народ, которого Бог усыновил Себе, чтобы он стал как бы одним человеком. И поскольку единство это зависело от единого главы, я охотно отнес бы сказанное прежде всего к царю, поскольку он держал в своих руках власть над большинством народа и предохранял его от гибельного падения. Впрочем, для обретения благоволения Божия пророк снова ссылается здесь лишь на первые Его благодеяния. Он как бы говорит: Господи, поскольку Твое дело — завершить то, что Ты начал, сбереги царя, которого Ты нам дал.
В конце же псалма верующие обещают быть благодарными Богу, если Он услышит их просьбы. Причем благодарность эта будет выражена не в одной лишь жертве хвалы, но продлится всю жизнь. Ведь призывание имени Божия понимается здесь в том же смысле, что и «тельцы уст». А фраза «мы не отступим от Тебя» указывает на неизменность начатого образа жизни. Хотя этот стих вполне возможно понять и следующим образом: Господи, даже при самом плачевном положении дел мы будем повиноваться Тебе, и горечь наших скорбей не заставит нас отпасть от Тебя. Когда же Твоя благодать и сила нас восстановят, мы станем воспевать Твое святое имя. По поводу же последнего стиха, где мы в третий раз видим уже разобранный нами текст, излишне делать какие-то отдельные комментарии.
