Краткое содержание. У этого псалма две части; и кто бы ни был его автором, он увещевает народ, чтобы тот, избавленный рукою Божией и избранный как царственное священство и особая церковь, помнил об этой бесценной милости и чтил Своего Избавителя как устной хвалою, так и святостью жизни. Затем от лица Божия следует порицание народной неблагодарности, где Бог жалуется на то, что ласково и дружески приглашая к Себе этот народ, ничего не достиг, а также на то, что этот народ упорно сбрасывал с себя ярмо закона.
1. Начальнику хора. На Гефском орудии. Псалом Асафа. 2. Радостно пойте Богу, твердыне нашей; восклицайте Богу Иакова; 3. возьмите псалом, дайте тимпан, сладкозвучные гусли с псалтирью; 4. трубите в новомесячие трубою, в определенное время, в день праздника нашего; 5. ибо это закон для Израиля, устав от Бога Иаковлева. 6. Он установил это во свидетельство для Иосифа, когда он вышел из земли Египетской, где услышал звуки языка, которого не знал: 7. «Я снял с рамен его тяжести, и руки его освободились от корзин. 8. В бедствии ты призвал Меня, и Я избавил тебя; из среды грома Я услышал тебя, при водах Меривы испытал тебя.
[1. Начальнику. На Гефе. Асафа. 2. Ликуйте перед Богом, твердыней нашей; пойте Богу Иакова. 3. Возьмите песнь и вынесите тимпан, цитру сладостей с арфой. 4. Гремите цитрой в новолуние, в определенное время, в день жертвоприношения нашего. 5. Ибо это — установление для Израиля, суд от Бога Иаковлева. 6. Он установил это во свидетельство для Иосифа, когда он прошел по земле Египетской: язык, который не знал, я услышал. 7. Я избавил плечо от бремени, и руки его удалились от котлов. 8. В бедствии ты призвал, и Я избавил тебя; ответил тебе в тайнике грома, при водах Меривы испытал тебя. Селах.]
2) Ликуйте перед Богом. Вероятно, этот псалом предназначался для праздничных дней, когда иудеи проводили свои торжественные собрания. Ведь изначально Бог не заповедал, чтобы у скинии завета стояли глухие и немые люди (поскольку Бога надо почитать не безделием и не холодными и пустыми обрядами), но этот порядок возник для того, чтобы подобными упражнениями веры иудеи лелеяли между собой единство, исповедовали свое благочестие, воодушевляли себя к постоянному в нем преуспеванию, объединяли свои усилия для восхваления Бога и, наконец, не отступали от священного завета, посредством которого Бог их Себе усыновил. И поскольку именно в этом и состояла польза праздничных дней во времена закона, из сказанного также можно сделать вывод, что и сегодня верующие, собираясь вместе, должны преследовать ту же самую цель, а именно: упражнять себя в истинном благочестии, вспоминать о благодеяниях Божиих, преуспевать в Его Слове и свидетельствовать о единодушии своей веры. Ведь люди станут играть с Богом в глупые и бесполезные обряды, если среди них не процветает учение веры, побуждающей их призывать Бога, и если память о благодеяниях Божиих не дает им повода для Его восхваления. Больше того, когда народ, угасив свет учения, занят только внешним богопочитанием, происходит одно лишь надругательство над именем Божиим. Поэтому пророк не только велит верующим собраться у скинии, но и учит их цели подобного собрания: там должна обновляться память о незаслуженном завете Божием, дабы вера и благочестие народа возрастали, а благодеяния Божии, побуждающие души к благодарению, были должным образом воспеты.
Что же касается тимпана, цитры и арфы, то, как мы уже говорили в другом месте и еще скажем впоследствии, во времена закона левиты вполне обоснованно пользовались музыкальными орудиями. Действительно, подобными начатками Бог восхотел тогда учить еще нежный и младенческий народ вплоть до пришествия Христова. Теперь же, когда свет Евангелия рассеял тени закона, богопочитание стало много проще, и мы поступили бы глупо, если бы начали подражать тому, что пророк заповедал тогда лишь для своей эпохи. Отсюда явствует, что паписты, относя все сказанное к себе лично, весьма напоминают в этом случае обезьян. Под новолунием же путем синекдохи подразумеваются и прочие праздничные дни. И хотя жертвы приносились тогда каждый день, днями жертвоприношений пророк в особом смысле называет те дни, когда по предписанию закона народ должен был собираться у скинии.
5) Ибо это — установление. Чтобы увещевание его стало более действенным, пророк учит, что этот закон возложен на народ Божий для удостоверения вечного завета. Поскольку же при заключении завета имеет место взаимная договоренность, он говорит, что это установление предназначалось для Израиля, и что Бог утвердил за Собой изложенные в нем права. עדות некоторые производят от глагола עדה, означающего «украшать», и переводят: «красота» или «украшение Иосифа». Но это слово, скорее, происходит от עוד, и контекст требует перевести его как «свидетельство» или «соглашение». Впрочем, говоря об Иосифе, пророк имел в виду происхождение израильского народа, поскольку после смерти Иакова его колена окончательно разделились. В самом деле, коль скоро Иуда тогда еще не обрел первенства, а Рувим уже отпал от первородства, потомство Иосифа заслуженно выделялось благодаря памяти о благодеяниях этого патриарха. Ведь он сыграл роль отца и кормильца как своих братьев, так и всего народа. Кроме того, пророк особым образом восхваляет святость завета Божия, поскольку Бог уже стяжал для Себя народ, когда поставил условие о том, чтобы Ему воздавали подобную честь. То есть по словам пророка, народ был избавлен с тем условием, чтобы в определенные дни собираться для воспоминания о ниспосланной ему благодати.
Глагол же «вышел» можно отнести здесь как к Богу, так и к народу. Ведь фраза «Бог вышел перед Своим народом», подобно пастырю, идущему впереди стада, или вождю, ведущему войско, хорошо известна и употребляется весьма часто. Что же касается предлога «по», то некоторым кажется, что он указывает на высоту месторасположения Иудеи. Ведь людям, идущим в Иудею из Египта, приходилось все время подниматься в гору. Я же толкую сказанное проще: народ под предводительством Божиим спокойно пересек всю египетскую землю, поскольку ее устрашенные обитатели расступились и дали ему пройти.
И пророк еще больше подчеркивает величие благодати избавления, говоря от лица всего народа, что был исхищен из кромешного варварства. Ибо воистину тяжко странствовать по земле того народа, с которым не можешь разговаривать и общаться, коль скоро словесное общение — основная связь, соединяющая людей друг с другом. И поскольку язык представляет собой как бы начертание и зеркало души, люди, не способные общаться на одном языке, такие же чужаки друг для друга, как и живущие в лесу звери. Поэтому Исаия (Ис 33:19), угрожая непокорным самой жестокой казнью, и возвещает о приходе врагов со странным языком и невнятной речью. Таким образом, народ должен еще больше ценить благодеяния Божии по той причине, что был избавлен от власти египтян, языка которых не понимал.
7) Я избавил плечо от бремени... Здесь Бог упоминает о том, сколькими и сколь великими благодеяниями привязал к Себе израильский народ. Ведь чем более жестоким было его рабство, тем более желанной и драгоценной должна была стать для него свобода. И пророк, сообщая, что израильтяне ходили согбенными под своим бременем, что их отрядили для изготовления кирпичей и прочей рабской тяжелой работы, тем самым сравнивает между собой противоположные состояния народа и еще больше возвеличивает выказанную в его избавлении милость Божию. Мы же должны приложить сказанное к нам самим и сделать следующий вывод: поскольку Бог не только избавил наши плечи от груза кирпичей, не только удалил наши руки от плавильной печи, но и, искупив нас от горестной тирании сатаны, вывел из самой преисподней, наш долг перед Богом много священнее долга древнего народа.
И ту же самую мысль пророк развивает в следующем стихе. Он говорит, что Бог помогал израильтянам, когда те призывали Его в бедствии. Причем сказанное я охотно отнес бы к молитве. Действительно, хотя люди, доведенные до крайней нужды, порой выражают свою скорбь беспорядочными восклицаниями, все же, поскольку у этого угнетенного народа сохранилась какая-то искорка благочестия, и он не забыл об обетовании, данном отцам, я уверен, что его молитвы были обращены именно к Богу. Ведь даже те, кто вовсе не думает о Боге, по таинственному внушению природы все равно прибегают к Нему, если к этому вынуждает какая-либо необходимость. И это тем более вероятно потому, что взирать на Бога израильтян учило данное Им же Самим обетование. Поскольку же никто не станет искренне упрашивать Бога, если не надеется получить от Него помощь, призывание Бога должно было убедить израильтян только Ему приписывать их грядущее избавление.
Слова же о тайнике грома некоторые, на мой взгляд, толкуют слишком утонченно, подразумевая гром, заглушавший народные воздыхания, дабы они не слишком раздражали египтян. Но сказанное можно понять и проще: хотя народ был услышан тогда чудесным и необычным способом, все же из сотворенных тогда знамений израильтяне могли сделать вывод о том, что помогает им именно Бог. Поэтому, несмотря на то что Бог не являл тогда Свое лицо, гром все равно служил признаком Его скрытого, но несомненного присутствия. И дабы израильтяне еще больше ценили эту милость, Бог косвенно порицает их словами о том, что она была оказана совершенно недостойным людям. Ведь у вод Меривы (Чис 14:34) эти люди откровенно выказали свой злобный и извращенный характер. Бог как бы говорит: когда нечестие ваше стало совершенно очевидным, Я воистину не мог принимать в расчет ваше достоинство.
И этот упрек подходит не только израильтянам, но и нам, коль скоро Бог слышит наши воздыхания не только, когда мы страдаем от тирании сатаны, но еще до нашего рождения поместил плату за наше искупление в Своем Единородном Сыне. Кроме того, когда мы еще оставались врагами, Бог, воссияв нам через Евангелие и Дух, призвал нас к участию в Своей благодати. Однако, несмотря на все это, мы продолжаем время от времени роптать на Бога и даже восставать на Него.
9. Слушай, народ Мой, и Я буду свидетельствовать тебе: Израиль! о, если бы ты послушал Меня! 10. Да не будет у тебя иного бога, и не поклоняйся богу чужеземному. 11. Я Господь, Бог твой, изведший тебя из земли египетской; открой уста твои, и Я наполню их». 12. Но народ Мой не слушал гласа Моего, и Израиль не покорялся Мне; 13. поэтому Я оставил их упорству сердца их, пусть ходят по своим помыслам.
[9. Слушай, народ Мой, и Я буду свидетельствовать тебе: Израиль, если ты послушаешь Меня. 10. Да не будет у тебя бога со стороны, и не поклоняйся богу чужому. 11. Я Иегова, Бог твой, изведший тебя из земли египетской; расширь уста твои, и Я наполню их. 12. И народ Мой не послушал гласа Моего, и Израиль отверг Меня. 13. И Я оставил их в помышлении сердца их, они будут ходить в советах своих.]
9) Слушай, народ мой. Теперь пророк, чтобы легче достучаться до своих слушателей, делает учителем Самого Бога и представляет Его говорящим среди народного собрания. Тем самым он дает понять народу бесполезность и несерьезность всех собраний, на которых не звучит глас Божий, побуждающий к вере и благочестию. Но здесь стоит обдумать отдельные слова. Вступительное слово сообщает нам вкратце, что праздники не будут почитаться должным образом, если верующие не станут внимать во время их проведения гласу Божию. Ведь, чтобы они посвятили служению Богу свои руки, ноги, глаза и все свое «я», им необходимо начать со слуха. Поэтому Бог признаёт Своими почитателями только Собственных учеников. Глаголом же «свидетельствовать» Он хочет сказать, что заключил соглашение весьма торжественным способом, дабы еще больше упрочить авторитет Своих же слов.
Фраза «Израиль, если услышишь Меня», на мой взгляд, является прерванной, поскольку в патетической речи недосказанность — признак пылкости и душевного волнения. Другие толкователи соединяют этот стих со следующим и понимают его так: Израиль, если ты услышишь Меня, у тебя не будет бога со стороны. Но я считаю, что эти слова, скорее, выражают желание. Хотя косвенно Бог намекает и на то, что разочаровался в упорствующем народе, едва надеясь, что в будущем он станет обучаемым и покладистым. Кроме того, Бог излагает нам главное положение Своего завета и его основной смысл, состоящий в том, что возвышаться должен только Он один. Если же кому-то больше понравится понимать так: Израиль, когда ты услышишь Меня, Я потребую от тебя только того, чтобы, довольствуясь Мною Одним, ты не призывал чужих богов, — если, повторяю, кто-то поймет сказанное именно так, не стану возражать.
Действительно, здесь Бог подтверждает то, о чем столько раз говорил в законе и пророках. То есть, что Он — ревнитель и ни с кем не разделит положенную Себе честь. Но между тем Бог одновременно учит, что истинное богопочитание начинается с послушания. У Моисея (Исх 20:2, 4) и (Втор 5:6, 8) последовательность слов другая. Бог начинает с того, что Он — Бог Израиля, и потом запрещает почитать новых богов. Здесь же запрещение стоит на первом месте, а потом приводится его причина: Бог, приобретший для Себя народ, должен быть вполне достаточен для этого народа. Также возможно, что эта стоящая вначале фраза готовит народ к полному отречению от суеверий. Ведь, прежде чем благочестие пустит в нас корни, необходимо выкорчевать то, что росло в нас до его насаждения.
11) Расширь уста твои... Прежде, упомянув об избавлении народа, Бог тем самым набросил на Своих подопечных узду, дабы еще сильнее их к Себе привязать. Теперь же Он говорит, что у Него не иссякнут блага для утоления народного голода. Отметим три причины, по которым Бог привязывает израильтян лишь к Себе и считает нечестием, если те уклоняются к каким-то чужим богам. В самом деле, словом «Иегова» Бог утверждает, что Он — Бог по природе, и одновременно отрицает право людей выдумывать себе новых богов. Причем местоимение «Я» несет в себе определенную эмфазу. Ведь, хотя египтяне могли бы сказать в свое оправдание, что почитают бога, творца неба и земли, презрение к Богу Израиля все равно обличило бы их во лжи. И как только люди отходят от Бога Израиля, они переносят Его прерогативы на своих придуманных богов под разными красивыми предлогами. Бог же, назвав Себя Иеговой, доказывает тем самым Свою Божественность делами и следствиями. Ведь яркий образчик этой Божественности Он выказал в избавлении народа, причем особенно потому, что сдержал тогда слово, данное отцам.
Действительно, силу Божию, которую тогда можно было узреть, не следовало рассматривать отдельно от Его же природы, поскольку эта сила зависела от завета, некогда заключенного с Авраамом Тем Самым Богом, Который, доказав одинаково ясно Свою истинность и могущество, посредством этого отстоял за Собой положенную Себе честь. И наконец, Бог предлагает Себя в будущем в том смысле, что, если Израиль продолжит веровать в Него, Он выкажет Себя по отношению к детям Таким же, Каким выказал по отношению к отцам, поскольку Его щедрость неисчерпаема.
Глагол же «расширить» косвенно обличает здесь тесноту, преграждающую путь благодеяниям Божиим. Бог как бы говорит, что вина за нищету целиком лежит на народе, коль скоро он не может вместить те блага, в которых нуждается. Больше того, по причине своего неверия он отторгает от себя благодеяния, которые в противном случае давно бы его достигли. И Бог не только велит народу открыть уста, но восхваляет изобилие Собственной благодати. Он хочет сказать, что, как бы далеко ни простирались наши желания, у нас будет в избытке все для полного насыщения. А отсюда следует: небесная благодать сочится на нас очень скудно и скупо по той причине, что наши уста чрезмерно узки.
Прочие же люди остаются вообще голодными и пустыми, коль скоро закрывают свои уста на замок. Ведь большинство из них отвергает всякое небесное благо либо из-за скуки, либо из-за гордыни, либо из-за беснования. А другие, не отвергающие это благо полностью, все же едва впускают в себя даже малую его каплю, поскольку вера их ограничена настолько, что мешает Богу явить Свою щедрость. Отсюда можно ясно узреть порочность мира сего. Ведь, даже познав Бога, он не принимает Его и не хочет в Нем успокоиться.
И хотя Бог требует, чтобы Его почитали также внешним поклонением, Он не привязан при этом к одному лишь голому имени, поскольку Его величие нельзя вместить в два или три слога. Скорее, Бог смотрит на суть дела, не желая, чтобы мы уповали на кого-либо еще, или кого-либо еще хвалили за справедливость, спасение и все прочие блага. Ведь имя Бога Он присваивает Себе для того, чтобы утвердить за Собой полное изобилие благ, необходимое для нашего насыщения и обогащения.
12) И… не послушал. Теперь Бог сетует на то, что израильтяне, которых Он ласково к Себе приглашал, тем не менее презрели все Его призывы. Больше того, хотя Бог начал увещевать их уже давно, они были глухи к Его Слову. Причем Бог упрекает израильтян не в каком-то недавнем или непродолжительном упорстве, но говорит, что этот народ с самого начала был глуп и упрям, оставаясь таким же и в ту давнюю эпоху. Воистину, чудовищно зол тот, кто закрывает Богу доступ и отказывается слушать Его, когда Он готов заключить с нами едва ли не равный договор.
И чтобы израильтяне не оправдывали себя ссылкой на неведение, Бог добавляет, что Его отвергли осознанно и открыто. Отсюда явствует, что дьяволу удалось околдовать тогда разум народа. Поэтому Бог, по Его же словам, и оставил народ в ожесточенности его сердца или, как переводят некоторые, в помышлении его сердца. Ведь слово שרר, от которого происходит это существительное, в собственном смысле означает «пупок». И от этого значения можно сделать уместный переход к внутренним помышлениям сердца и к гнездящемуся в нем ожесточению. Но, поскольку мы знаем, что в псалмах одна и та же мысль часто высказывается дважды, я предпочел перевод «помышления». Ведь следом идет фраза: «будут ходить в советах своих».
Впрочем, Бог свидетельствует здесь, что навел на народ справедливую кару, когда лишил его здравого учения и предал превратному уму. И как, управляя нами Своим Словом, Бог набрасывает на нас узду, не позволяя ходить вслед заблуждениям, так же, отняв у иудеев пророков, Он ослабил узду на их превратных помыслах и позволил им быть собственными слепыми вождями. Но если Бог, притворяясь, будто не замечает нашего упорства, не дает нам исправительного врачевства, — это, воистину, тягчайший вид мщения и признак совершенно безнадежного положения дел. Ведь, покуда Он обличает нас, призывает на Свой суд и устрашает осуждающим приговором, Он одновременно приглашает нас к покаянию. Если же Он видит, что, ругая нас, только напрасно тратит время, и что Его увещевания ничего не достигают, то замолкает и показывает этим, что оставил заботу о нашем спасении. Поэтому страшнее всего, когда люди настолько освобождаются от Бога, что предаются кромешному распутству и устремляются за сатаной. Хотя сказанное можно понять и шире: Бог устал и больше не заботится о том, чтобы удержать народ, который своей отчаянной злобой убил всякую надежду на собственное исправление.
Некоторые понимают здесь, будто Бог равно распределяет между всеми Свою благодать, пока кто-либо ее не отвергнет. Но они рассуждают весьма глупо, ведь даже тогда Бог прошел мимо остального мира и удостоил особой привилегии одних лишь детей Авраама. Соглашусь с тем, что сегодня различие между народами устранено, и евангельское посольство, посредством которого Бог примиряет с Собой мир, относится ко всем. Но все же мы видим, как Бог воздвигает благочестивых учителей не во всех, а только в некоторых странах. Хотя недостаточно было бы одного внешнего голоса, если бы Он действенно не привлекал к Себе тех, кого Сам же и призвал. Впрочем, поскольку это место учит, что самая гибельная зараза — руководствоваться своими собственными помыслами, нам ничего не остается, как, распрощавшись с мудростью плоти, следовать водительству Духа.
14. О, если бы народ Мой слышал Меня и Израиль ходил Моими путями! 15. Я скоро смирил бы врагов их и обратил бы руку Мою на притеснителей их: 16. ненавидящие Господа раболепствовали бы им, а их благоденствие продолжалось бы навсегда; 17. Я питал бы их туком пшеницы и насыщал бы их медом из скалы.
[14. О, если бы народ Мой услышал Меня, и Израиль ходил бы Моими путями. 15. Я скоро смирил бы врагов их и обратил бы руку Мою на противников их. 16. Ненавидящие Иегову солгали бы Ему, было бы время их вовек. 17. И Я питал бы их туком пшеницы и насыщал бы их медом из скалы.]
14) О, если бы народ Мой... Бог снова обнаруживает позор и посрамление своего народа, пользуясь красивыми и звучными фразами. Ведь двойным преступлением было то, что этот народ, будучи по призванию народом Божиим, ничем не отличался от безбожных племен. Как и у Исаии (Ис 1:3) Бог жалуется и говорит: бык знает хозяина своего, и осел — ясли господина своего, а народ Мой не знает меня. И поскольку частица לו у евреев выражает не условие, а желание, я уверен, что Бог, уподобляясь плачущему, восклицает здесь, сколь несчастен тот народ, который добровольно отказался от заботы о своем спасении. Действительно, играя роль отца, который, испробовав все средства, видит, что дети его по-прежнему безнадежны, Бог издает голос скорби, сопровождая его воздыханиями и стенаниями. Причем вовсе не потому, что Он подвержен человеческим страстям, а потому что иначе не может выразить Свою к нам любовь. Кажется, что пророк заимствовал это место из Песни Моисея (Втор 32:29), где Бог почти теми же самыми словами оплакивает народное упорство. Здесь также присутствует косвенный упрек, дающий понять иудеям, что дела их плохи только из-за их собственной порочности.
Если же кто-то возразит и скажет, что Бог сетует напрасно и безосновательно, поскольку в Его власти склонить жесткую выю народа, куда Ему угодно, и поэтому, если Он не захотел этого делать, у Него нет причин сравнивать Себя со скорбящим человеком, — если кто-то выдвинет подобное возражение, отвечу так: Бог делает все это вполне обоснованно, и делает из-за нас, чтобы мы не искали причину своего несчастья где-либо вне самих себя. Но здесь надо проявить осторожность и не смешивать совершенно разные вещи, отстоящие друг от друга так же, как небо отстоит от земли. Бог, снисходя к нам через Свое Слово и приглашая к Себе всех без исключения, не обманывает никого. Ибо все приходящие к Нему чувствуют, что их действительно впускают, и что они были призваны не напрасно. Между тем из источника таинственного избрания Божия проистекает то различие, что одним (весьма немногим) Слово проникает в сердце, а другим — только в уши.
Однако нет ничего глупого в том, что Бог стенает и сетует на наше безумие, когда мы Ему не повинуемся. Ведь, приглашая нас Своим Словом, Он тем самым выказывает Себя нашим Отцом. Почему же тогда Ему не вести Себя как отцу и в этих Своих сетованиях? Бог совершенно правдив, когда возвещает устами Иезекииля (Иез 18:32), что не хочет смерти грешника, лишь бы мы благосклонно, без любопрения толковали эту фразу, исходя из всего контекста. Бог не хочет смерти, но как? Так, что всех хочет обратить к Себе? Однако совершенно ясно, что подобное обращение не во власти свободной воли человека, доколе Бог не сделает из каменных сердец сердца плотяные. Больше того (как мудро учит Августин), это обновление — дело более славное, чем само творение. Но что же мешает Богу одинаково склонить сердца всех и привести их в повиновение Себе?
Мы приходим к выводу, что здесь надо проявить скромность и трезвость и не пытаться проникнуть в тайные суды Божии, а довольствоваться Его волей, явленной в Его же Слове. Ведь Бог справедливо считается желающим спасения тех, к кому обращен Его глас (Ис 21:12): придите ко Мне и обратитесь.
Во второй же части стиха пророк определяет, что именно означает фраза «слушать Бога». Недостаточно просто соглашаться с Его словами, поскольку и лицемеры с легкостью допустят истинность всего, о чем говорит Бог, уподобляясь кивающим ушами ослам. Пророк же утверждает, что Бога слушают лишь тогда, когда покоряются Его же власти.
15) Я скоро... Здесь Бог увещевает, что какие бы поражения ни выпали на долю израильтян, все их следует приписывать их собственным грехам. Ибо враги воевали с израильтянами теми силами, которыми их наделили с неба. Однако ранее Бог обещал, что избранный народ под Его водительством одолеет всех своих противников. Поэтому, чтобы никто не упрекнул Его в неверности Своему Слову, Бог утверждает, что именно это и сделал бы, если бы Ему не помешали грехи народа. Нет сомнения, что Бог также косвенно напоминает израильтянам об их предыдущих победах, одержанных не их собственными силами, а под Его небесным руководством. Теперь же Он говорит, что их вина не только удержала Его от их защиты, но и вынудила Его обрушиться не на их врагов, а на них самих. И ту же самую мысль Бог развивает, говоря, что враги смиренно покорились бы ярму израильтян, если бы их не вооружило нечестие последних, когда израильтяне сами сбросили с себя ярмо Божие и предались распутству.
Говоря же о ненавидящих Иегову, пророк снова упрекает израильтян за то, что, нарушив завет, они отделили себя от Бога и помешали Ему тут же вступить в войну на их стороне. И подобно тому как земные князья, если их обманывают союзники, вынуждены вступить в переговоры с противниками и, заключив с ними соглашение, избавляют себя от опасности предательства, так и Бог, по словам пророка, снизошел к Своим врагам, поскольку Его преступно и вероломно обманул народ Израиля. Действительно, почему еще Он не отомстил Своим явным противникам и временно воздерживался от утверждения Своей славы, если не потому, что предпочел бунтарскому и непокорному народу те племена, которые его, в конце концов, завоевали?
О том же, что означает глагол כחש, мы говорили в другом месте. Пророк хочет сказать, что с отверженными можно надеяться на мир лишь в том случае, если Бог сдерживает их ярость таинственными узами, подобному тому как лев, запертый в железную клетку, безусловно, остается львом, но не может при этом растерзать и разорвать людей, находящихся от него в пяти или шести шагах. Так и нечестивые, хотя и дышат нашей погибелью, не могут совершить то, чего хотят. Больше того, Бог порой смиряет их превозношение до такой степени, что они даже вынуждены притворяться скромными. Итог состоит в следующем: враги одолели израильтян по их собственной вине, и те, кто должен был смириться перед послушными детьми Божиими, теперь получили возможность бесчинствовать.
Слово же «вовек» следует относить к обетованиям Божиим, как и слова о насыщении пшеницей и медом. Ведь ранее Бог засвидетельствовал, что будет защитником и стражем израильтян до самого конца. Поэтому их вполне можно было винить во внезапно произошедшей перемене, заявив, что они намеренно отреклись от своего счастья. И то же самое следует сказать о плодородии земли. Почему еще евреи голодали в той земле, в которой Бог обещал им изобилие пшеницы и меда, если не потому, что Его благословение по их вине как бы засохло? Туком же пшеницы пророк метафорически называет муку, разве что кто-то предпочтет понимать эту фразу как высший сорт пшеницы. Что же касается слов о меде из скалы, то некоторые также понимают их как гиперболу. Пророк как бы говорит, что скорее мед потечет из скал, нежели Бог не насытит этот народ. Но, поскольку из священной истории явствует, что, покуда действовало благословение Божие, в расщелинах скал повсеместно находили мед, проще понять сказанное так: милости Божии будут непрерывно и с неизменным изобилием сыпаться на народ Божий, если их череду не прервут его злоба и греховность.
