Краткое содержание. Давид, сильно угнетаемый несправедливой жестокостью врагов, и страшась еще больших невзгод в будущем, умоляет Бога о помощи. И чтобы легче получить просимое, он, выказав в молитвенном пылу силу своего страдания, сначала говорит о нестерпимой злобе своих врагов, которую Богу было бы нелепо оставлять безнаказанной, а затем упоминает о вере, терпении и утешении, словно ничуть не сомневается в благополучном исходе. В конце Давид, уже получив избавление, делает вывод о том, что плод благодати относится ко всем благочестивым.
1. Начальнику хора. На духовых орудиях. Псалом Давида.
(1. Поставленному над Нехилот. Песнь Давида.)
Употребленное здесь еврейское слово некоторые переводят как «наследия», а некоторые как «войска». Довод первых толкователей состоит в том, что Давид молится здесь о спасении двенадцати колен. Вторые толкователи аргументируют так: Давид, теснимый огромным множеством людей, прибегает к защите Божией, и поэтому предлог «над» означает здесь «против». Лично я, не одобряя подобного рода загадочные надписания, охотно присоединяюсь к мнению тех, кто думает, что здесь идет речь о музыкальном инструменте или музыкальном тоне. Что же касается конкретного вида этого инструмента или тона, то я не особо озабочен этим вопросом.
2. Услышь, Господи, слова мои, уразумей помышления мои. 3. Внемли гласу вопля моего, Царь мой и Бог мой! ибо я к Тебе молюсь.
(2. Услышь, Иегова, слова мои, уразумей речь мою. 3. Внемли гласу вопля моего, Царь мой и Бог мой, ибо я к Тебе помолюсь.)
Не рискну достоверно утверждать, относятся ли обиды от врагов, оплакиваемые Давидом в этом псалме, к одному только времени, или он жалуется здесь на разные гонения, от которых долго страдал во времена Саула. Некоторые из евреев простирают эти гонения вплоть до времен Авессалома, поскольку думают, что под коварными и кровожадными людьми подразумеваются Доик и Ахитофел. Мне же кажется более вероятным, что молитвы, составленные Давидом среди скорбей и опасностей, были преданы письму лишь тогда, когда он после смерти Саула в мире и спокойствии овладел своим царством. Что же касается конкретных слов, скажем о том, что Давид тремя разными способами выражает одну и ту же мысль. И это повторение говорит как о пламенности его чувств, так и о длительном молитвенном усердии. Ибо Давид не наслаждался здесь излишеством слов, не употреблял беспричинно разные способы выражения, но, будучи серьезно настроен на молитву, изобразил перед нами свои многочисленные воздыхания.
Итак, он хочет сказать, что молился не поверхностно, не был скуп на слова, но, вынуждаемый силою страдания, в тревоге оплакивал перед Богом случившиеся с ним злоключения и, коль скоро не сразу мог найти выход из этой ситуации, был усерден в постоянном повторении одних и тех же жалоб. То же, что Давид не выражает свои желания в конкретных словах, представляет собой разновидность умолчания более выразительного, чем если бы он высказал свои желания прямо. Ибо, скрыв пожелания в своем сердце, Давид показывает: он так приносит Богу сокровенные чувствования своей души, что для выражения их не хватило бы никаких слов.
Слово же «вопль», означающее громкое восклицание, указывает на пылкость и усердие Давида. Ибо он возопил не так, как обычно кричат в уши глухому, но излил в вопле силу собственных страданий и внутреннюю тревогу. И хотя глагол הגה (от которого происходит использованное пророком существительное הגיג) для евреев означает как говорить ясно, так и тихо шептать, этому отрывку, кажется, подходит второе его значение. Ведь, сказав о своих молитвах в общем и целом, Давид, должно быть, разделяет их на нечеткие жалобы и открытый вопль. Под первыми он понимает смутный, неясный ропот, описываемый в песне Езекии, при котором страдание мешает говорить членораздельно: как журавль и ласточка кричал я, стонал я, как голубь. Так что для нас, если мы иногда выказываем вялость в молитве, или нападки нечестивых заканчиваются слишком быстро, слова Давида должны служить колющими стрекалами. И коль скоро Давид, еще сильнее вознадеявшись на лучшее, называет Бога своим Царем и своим Богом, научимся прибегать к подобной хвале для достижения той же самой цели. Эта цель в том, чтобы Бог стал для нас еще ближе и роднее.
В конце Давид свидетельствует, что не грызет удила, подобно нечестивым, а адресует свои воздыхания Богу. Ведь те, кто, отставив в сторону Бога, или ропщет в себе, или обращает жалобы к людям, недостойны того, чтобы Бог на них воззрел. Некоторые переводят так: когда молюсь к Тебе. Но, на мой взгляд, Давид, скорее, указывает здесь на причину молитвы и преследует цель породить в душе упование, исходя из принципа, что Бог никогда не отринет тех, кто призывает Его в невзгодах.
4. Господи! рано услышь голос мой, — рано предстану пред Тобою, и буду ожидать,
(4. Иегова, рано услышь голос мой: рано разложу пред Тобою и буду смотреть.)
Это предложение можно прочесть и в будущем времени изъявительного наклонения. Я же думаю, что здесь, скорее, имеется в виду наклонение желательное, чему и следовал при переводе. Ибо Давид, ранее попросив Бога быть благосклонным к его желаниям, теперь как бы Его поторапливает. И хотя я не отвергаю мнения тех, кто думает, будто Давид намекает здесь на утренние молитвы, ежедневно возносимые в храме вместе с жертвами по заповеди закона, все же я уверен в том, что псалмопевец, подталкиваемый усталостью от долгого ожидания, хочет ускорить приход своего спасения и как бы говорит: как только я просыпаюсь, эта мысль первой приходит мне в голову. Поэтому, Господи, не откладывай помощь Твою, в которой я нуждаюсь, но скоро ответь на пожелания мои.
Разлагать же перед Богом, думаю, значит то же самое, что и прямо перед Ним предстать. Многие подразумевают здесь слово «молитва», как в незаконченной фразе. Но, на мой взгляд, Давид, скорее, желал засвидетельствовать, что не мечется тудасюда, не колеблется в разные стороны, но твердо решил для себя прибегнуть к Богу. Здесь присутствует косвенное противопоставление между кривыми и блуждающими путями тех, кто ждет помощи от мира или полагается на свой разум, и прямым водительством веры, вследствие которого все благочестивые, отвратившись от пустых обольщений, обращаются к единому Богу. Ибо ערך означает для евреев «располагать» или «упорядочивать», а иногда «приготовлять» или «приспосабливать». Наилучшим же образом подходит такой смысл: Давид свидетельствует, что не блуждает окольными путями, а идет прямой дорогой к Богу.
Глагол «смотреть» означает как надежду и терпение, так и обеспокоенность. Ведь, хотя у евреев צפה значит как «ожидать», так и «надеяться», я уверен в том, что Давид хотел сказать следующее: возложив все свои заботы на Бога, он оставался как бы в неопределенном состоянии и тревожился, доколе не узнал на деле, что Бог его услышал. И хотя в желании всегда присутствует какое-то нетерпение, тот, кто мысленно взирает на испрашиваемую им благодать, будет ждать ее весьма терпеливо. Итак, этот отрывок учит нас следующему: глупы те молитвы, с которыми не связана надежда, как бы возносящая наш ум на смотровую вышку.
5. ибо Ты Бог, не любящий беззакония; у Тебя не водворится злой; 6. нечестивые не пребудут пред очами Твоими: Ты ненавидишь всех, делающих беззаконие. 7. Ты погубишь говорящих ложь; кровожадного и коварного гнушается Господь.
(5. Ибо Ты Бог, не любящий нечестие; с Тобою не будет обитать зло; 6. безумные не устоят пред очами Твоими: Ты ненавидишь всех, делающих беззаконие. 7. Ты погубишь говорящих ложь; мужа кровожадного и коварного гнушается Господь.)
Здесь Давид молит о благоволении Божием, ссылаясь на злобу и порочность своих врагов. Его речь звучит прерывисто, коль скоро святые, молясь, часто говорят нескладно. Однако эта нескладная речь для Бога приятнее всех блестящих и красивых ораторских оборотов. Цель Давида заключается в следующем: когда его враги дошли до крайней жестокости и вероломства, Бог непременно должен своевременно их обуздать. Давид рассуждает, исходя из самой природы Бога. И коль скоро Богу угодна праведность и справедливость, псалмопевец выводит отсюда, что Он отомстит всем преступникам и негодяям. Ибо как они могут безнаказанно избежать десницы Божией, если Бог — Судья над всем миром?
Этот отрывок достоин особо пристального внимания. Мы знаем, сколь сильно пугает нас разнузданная наглость нечестивых. И коль скоро Бог сдерживает ее не сразу, мы впадаем либо в оцепенение, либо в полное отчаяние. Но Давид, скорее, черпает отсюда повод для упования. Ибо, с чем большей свободой действуют его враги, тем пламеннее он молит Бога Отмстителя, обязанность Которого — погубить всех нечестивых, коль скоро Он ненавидит всякое беззаконие. Итак, пусть все благочестивые научатся следующему: всякий раз, как мы ведем борьбу с насилием, обманом и несправедливостью, надо обращаться к Богу, дабы воодушевить себя непоколебимой надеждой на избавление. К этому же благочестивых призывает Павел, 2Фес 1:5: то, что вы сейчас несете свой крест, есть свидетельство Его суда. Поскольку для Бога справедливо воздать скорбью тем, кто сейчас причиняет скорбь вам, а вам, скорбь претерпевающим, воздать облегчением вместе с нами. Действительно, если бы для нечестивых у Бога не было уготовано воздаяние, Бог не был бы Судьею мира.
Теперь мы понимаем, как надо применять изложенное здесь учение, а именно: когда отверженные ведут себя разнузданно, и мы начинаем сомневаться в том, заботится ли Бог о нас вообще, мы должны научиться ограждаться от сомнения следующим щитом: Бог, ненавидящий и отвергающий всякое беззаконие, не позволит этим людям остаться без наказания. Хотя временно Он и терпит их, все равно рано или поздно Бог воссядет на судейском престоле и покажет Себя мстителем. Впрочем, отсюда также выводится общее учение о том, что, хотя Бог и действует через сатану и нечестивых, хотя и использует их злобу для исполнения Своих судебных приговоров, Он все же не является автором греха, и грех вовсе Ему не угоден. Ибо у Бога всегда имеется праведная цель: заслуженно осудить и наказать тех, кого Своим таинственным провидением Он направляет туда, куда захочет.
В пятом же стихе некоторые толкователи понимают слово רע в мужском роде как означающее преступного человека. Я же, скорее, разумею под этим словом злобу. Ведь Давид прямо говорит о том, что у Бога нет никакого согласия с несправедливостью, а затем переходит к людям, отрицая, что безумные устоят перед Божиим взором. Таким образом, здесь присутствует наилучшая причинно-следственная связь. Бог ненавидит беззаконие. Следовательно, Он справедливо отомстит всем неправедным. Безумными же Давид, по обычаю Писания, называет тех, кто в слепой похоти бросается в разные согрешения. Ибо нет ничего безумнее нечестивого, который, отбросив страх Божий, увлечен желанием наносить вред другим. Больше того, нет безумия хуже презрения к Богу, из-за которого люди нарушают всяческие приличия. И хотя Давид говорит все это себе в утешение, отсюда также можно вывести полезное наставление в страхе Божием. Ибо Дух Святой, объявляя Бога мстителем за преступления, тем самым обуздывает нас, не позволяя грешить с надеждою на безнаказанность.
8. А я, по множеству милости Твоей, войду в дом Твой, поклонюсь святому храму Твоему в страхе Твоем.
(8. А я во множестве милосердия Твоего войду в дом Твой, поклонюсь в святом храме Твоем в страхе пред Тобою.)
Некоторые считают, что начальный союз несет здесь противопоставительный смысл, словно Давид говорит о милости к нему Бога, сравнивая себя с нечестивыми. Но пусть читатели размыслят над тем, не лучше ли понимать этот союз как указывающий на причину. То есть: поскольку Ты, Господи, не можешь терпеть нечестивых, я, сохраненный Твоей десницей, возношу Тебе торжественное благодарение в Твоем храме за мое избавление.
Если выбрать первое толкование, то пророк, в простоте выказывая свое почтение к Богу, тем самым отделяет себя от тех людей, о которых говорил ранее. Но контекст отрывка, кажется, требует иного толкования: Давид обещает Богу воздать благодарение в будущем. Ведь, недавно сказав, что его враги ненавистны Богу, Давид, обретя надежду на спасение, приглашает себя к ответной благодарности. Приду, — говорит пророк, — во множестве милосердия Твоего. Словно сказал: хотя теперь я мог бы казаться погибшим, по благодати Божией непременно буду спасен и невредим.
Итак, этот отрывок учит следующему: когда нас одолевают крайние искушения, надо обращать взор к благодати Божией, дабы надеяться на лучшее посреди любых опасностей. К тому же, коль скоро плоть либо по злобе своей умаляет благодать Божию, либо считает ее чем-то обычным, научимся превозносить безмерное величие благодати, достаточное для преодоления всех страхов. И хотя цель Давида была в том, чтобы твердо увериться в спасении, исходя из милосердия Божия, он говорит и о том, что, будучи спасенным, выкажет свою благодарность и памятливость.
Но, поскольку лицемеры, воздавая благодарение, только лишь профанируют имя Божие, будучи нечистыми и оскверненными, Давид, напротив, утверждает, что придет в страхе Божием, поклоняясь Ему с искренним и чистым сердцем. Впрочем, отсюда можно вывести и общее учение: доколе Бог не даст нам вкусить Собственной благости, нам закрыт доступ к Нему; и правильно молится лишь тот, кто, ощутив Его благодать, твердо решил и уверился в том, что Бог к нему милостив. Однако ко всему этому присоединяется страх Божий, отличающий правильное и благочестивое упование от плотской самоуверенности.
9. Господи! путеводи меня в правде Твоей, ради врагов моих; уровняй предо мною путь Твой. 10. Ибо нет в устах их истины: сердце их — пагуба, гортань их — открытый гроб, языком своим льстят. 11. Осуди их, Боже, да падут они от замыслов своих; по множеству нечестия их, отвергни их, ибо они возмутились против Тебя.
(9. Иегова, выведи меня в праведности Твоей, ради врагов моих; направь пред лицом моим путь Твой. 10. Ибо нет в устах их правоты: сокровенное их — кривость, гортань их — открытый гроб, языком своим действуют коварно. 11. Заставь их заблуждаться, Боже, да падут они от замыслов своих; во множестве преступлений их, погуби их, ибо они восстали против Тебя.)
9) Иегова, выведи меня. Некоторые толкуют это место так: покажи мне, что является правым, и сделай так, чтобы я был полностью предан Твоей праведности. Причем сделай так из-за моих противников, коль скоро есть опасность, что святые, уловленные злыми и обманчивыми кознями нечестивых, уклонятся с правого пути. Такое толкование благочестиво и полезно, но больше подходит другое понимание: Бог должен провести Своего раба через все западни врагов. И когда раб Его будет казаться уже пойманным и связанным, Бог покажет ему выход из этой ситуации. Итак, праведность Божия означает в этом месте (как и во многих других) верность и милосердие, которые Бог выказывает, оберегая верующих. Поэтому предлог «в» означает здесь то же, что и «ради» или «согласно». Ибо Давид, желая, чтобы Бог был его вожатым в пути, черпает надежду получить просимое из праведности Божией. Пророк как бы говорит: Господи, коль скоро Ты праведен, защити меня и помоги мне, дабы я избежал злых козней врагов.
И тот же самый смысл несет следующая часть предложения, где Давид просит Бога направить Его путь перед Своим лицом. То есть Божьим образом избавиться от скорбей, обуревавших его столь сильно, что плотской разум не видел никакого шанса на избавление. Так Давид признаёт, что в состоянии спастись от западни врагов лишь в том случае, если Бог даст ему благоразумие и проложит путь среди бездорожья. И то же самое по примеру Давида надлежит делать нам: отчаявшись в самих себе, когда наш замысел терпит неудачу, или усиливается злоба врагов, мы должны устремиться к Богу, в деснице Которого, как мы увидим в другом месте, находится избавление от смерти.
10) Ибо нет в устах их... Давид снова повторяет те же самые жалобы, дабы сделать своих противников еще более ненавистными Богу. На себя же пророк призывает милосердие Божие, коль скоро Бог обещал помогать несправедливо притесняемым. Отметим следующее обстоятельство: чем с большей жестокостью свирепствуют против нас враги, чем более преступно они нас мучают, с тем большим упованием следует возносить наши воздыхания к небесам, поскольку Бог не потерпит, чтобы ярость врагов усилилась до крайности. Он непременно выведет на свет их злобу и извращенную хитрость.
Сначала Давид обвиняет своих врагов в вероломстве, поскольку они не говорят ничего правдиво и искренне. Причину этого пророк видит в том, что его враги исполнены беззаконий даже внутри себя. Затем он сравнивает их с гробами и как бы говорит: они подобны всепожирающей воронке, что означает их ненасытную жажду проливать кровь. В конце же Давид снова упоминает об их лжи, и отсюда мы делаем вывод, что ему наносились далеко не посредственные обиды. Пророк вел борьбу с наихудшими врагами, у которых не было ни человечности, ни умеренности. И, находясь в столь несчастном положении, Давид не только продолжает молиться, но даже черпает повод для упования из этого зыбкого и отчаянного состояния.
То же, что Павел, цитируя это место в Рим 3:13, распространяет сказанное на весь человеческий род, не противоречит мысли Святого Духа. Ведь апостол считает общепринятой следующую аксиому: в лице Давида перед нами изображена Церковь как во Христе, ее Главе, так и в Его членах. Отсюда следует, что всякий не возрожденный Духом Божиим, будь он внешним или домочадцем, должен числиться среди врагов. Ибо Давид призывает здесь на суд Божий не ассирийцев или египтян, а выродившихся иудеев, которые, будучи обрезаны по плоти, хвалились тем, что являются святым потомством Авраама. Итак, Павел не искажает подлинного смысла пророческих слов, приспосабливая их ко всем смертным, а прямо утверждает, что Давид изобразил людей такими, какие они есть по природе.
11) Заставь их заблуждаться. Коль скоро אשם означает для евреев как отрывать или губить, так и грешить, и метафорически понимается как «заблуждаться» или «бредить», оба этих смысла вполне соответствуют контексту. Но, поскольку Давид тут же добавляет «да падут они от замыслов своих», я уверен, что первое его пожелание близко или похоже на второе. Итак, я соединяю эти два пожелания как причину и следствие: Бог должен ввести в заблуждение тех, кто лишен ума, и, кроме того, разрушить все их замыслы. Ибо почему нечестивые напрасно совещаются, поступают необдуманно и безрассудно, постыдным образом претыкаются, если не потому, что Господь уловляет их в их же хитрости? Он пресекает их хитрые козни, опьяняет их духом сонливости и головокружения, дабы они поступали глупо даже в самых простых ситуациях. Поэтому, если мы боимся западни и обмана со стороны людей и видим, что желающие нам вредить хитроумны и прозорливы, пусть нам приходит на память содержание этого стиха: непременная обязанность Бога — поражать оцепенением и безумием тех, кто мудр в отношении греха. Поэтому, даже когда мы спим, Господь дыханием Своим расстраивает их любые, сколь угодно хитрые, козни и в конце концов выставляет их на посмешище. В итоге Давид желает, чтобы Бог простер десницу на его врагов и ниспроверг их порочные замыслы. И действительно, коль скоро сатана, творец всякой лжи, подсказывает нечестивым всевозможные способы вредить, и сами нечестивые хитроумно их измышляют, необходимо, чтобы все эти способы сводились на нет Божественным вмешательством.
Падать от замыслов означает здесь не достигать и не соделывать того, что было задумано. Кроме того, Давид молит послать врагам заслуженное ими наказание. Ибо, неправедно и преступно восстав на невинного человека, эти люди также восстали на Бога. Сами нечестивые не помышляют о том, что жалкие людишки настолько ценны, что оскорбляющий их оскорбляет Бога. Они думают, что их нападки раздражают небо не больше, чем, если бы они попирали ногами глину или прах. Но Бог воздает чтущим Его той бесценной наградой, что относит к Самому Себе все, что с ними происходит. Итак, всякий неправедно преследуемый, но имеющий добрую совесть и не отклонившийся от целомудрия, должен без колебаний в качестве щита выставлять перед своими врагами Бога.
12. И возрадуются все уповающие на Тебя, вечно будут ликовать, и Ты будешь покровительствовать им; и будут хвалиться Тобою любящие имя Твое. 13. Ибо Ты благословляешь праведника, Господи; благоволением, как щитом, венчаешь его.
(12. И да возрадуются все уповающие на Тебя, да будут ликовать вовек, и защищай их; и будут услаждаться в Тебе любящие имя Твое. 13. Ибо Ты благословишь праведника, Иегова; благоволением, как щитом, окружишь его.)
12) И да возрадуются все. Прочесть ли эти глаголы в будущем времени или в желательном наклонении, смысл не будет сильно меняться. Ибо и в том, и в другом случае останется незыблемой мысль пророка: если сам он избавляется десницей Божией, то плод этой благодати также относится ко всем благочестивым. Давид как бы говорит: Господи, если Ты поможешь мне, благодеяние Твое не будет пребывать только во мне, но откроется всем чтущим Тебя, поскольку благодаря ему вера их станет крепче, и имя Твое прославится еще больше. Поэтому, чтобы легче получить от Господа избавление, Давид обосновывает его целью или результатом. Он говорит, что оно внушит большее упование всем благочестивым, воодушевляя их к хвале и благодарению.
Этот отрывок также учит нас, что мы будем неблагодарны Богу, если не станем приспосабливать к своей пользе все Его благодеяния, даваемые нашим ближним, которыми Бог свидетельствует, что Его благость доступна всем благочестивым. Причиной же их радости указана Божественная защита. Ибо всякий раз, как Бог являет Себя благодетелем по отношению к кому-то одному из верующих, все остальные должны постановить для себя, что Он будет таким же и лично для них. Далее, это место учит нас, что истинная радость рождается только от ощущения защиты Божией. Ведь, хотя нам грозят тысячи видов смерти, для нас вполне достаточна защита десницы Господней. Но эта защита будет с нами в том случае, если нас не обманут пустые тени мира сего, и мы не будем под ними укрываться.
Следует также отметить, что надеющиеся на Бога зовутся здесь любящими Его имя. Ибо памятование о Боге непременно будет для нас сладостным, дающим подлинное наслаждение. Больше того, Бог, давая нам вкусить Свою благость, как бы ввергает нас в пучину любви к Самому Себе. Как и наоборот, все неверующие хотели бы похоронить имя Божие и с ужасом избегают воспоминания о Нем.
13) Ибо Ты благословишь. Давид подтверждает предыдущую мысль о том, что все рабы Божии получат в его лице удостоверение своей веры, поскольку хочет, чтобы его пример давал возможность судить о вечной благодати Божией по отношению ко всем благочестивым. Он снова говорит о том, что истинная радость — лишь та, которая рождается из ощущения отеческого благоволения Божия. Глагол же «благословлять» у евреев (когда речь идет о людях) означает молиться о добре для того или иного человека. Если же он относится к Богу, то означает то же, что посылать хорошую судьбу или изобилие всех благ. Коль скоро благоволение Божие действенно, Его благословение производит из себя изобилие всяческих благ.
Слово же «праведник» относится не к одному человеку, а ко всем чтущим Бога вообще. Впрочем, Писание называет праведными не тех, кто считается таковыми заслугами дел, а тех, кто стремится к праведности. Ибо Господь, приняв их в Свое благоволение и не вменяя им их грехи, производит в них затем правое устремление к совершенной праведности. К этому же относится и следующая фраза: Ты увенчаешь их незаслуженным благоволением, как щитом окружишь. Давид хочет сказать, что верующие отовсюду защищены, коль скоро у них ни с какой стороны нет недостатка в благодати, которая, будучи неприступной крепостью, приносит с собой несомненное спасение.
Хотя глагол «увенчивать», который использует пророк, часто указывает у евреев на украшение, все же, поскольку здесь проводится сравнение со щитом, я уверен, что в этом отрывке он метафорически означает «защищать» или «окружать». Итак, смысл следующий: какие бы великие и разнообразные опасности ни угрожали верующим, милость Божия непременно принесет им спасение.
