Краткое содержание. В этом псалме описываются и величественно восхваляются богоугодность и великолепие Соломона, его добродетели царя и правителя, его могущество и богатство. И коль скоро он взял себе в жены иноплеменницу из Египта, этому браку обещается благословение Божие только в том случае, если новая невеста, распрощавшись с любовью к своему народу, полностью предаст себя воле мужа. Между тем, нет сомнения, что в ее образе прославляются величие, изобилие и широта Царства Христова, дабы верующие знали: нет ничего блаженнее и желаннее, чем покоряться власти этого величайшего в мире Царя.
1. Начальнику хора. На музыкальном орудии. Шошан. Учение. Сынов Кореевых. Песнь любви.
(1. Начальнику. На лилиях сынов Кореевых, наставляющая песнь любви.)
1) Как ясно то, что этот псалом был написан о Соломоне, так и совершенно не известно, кто является его автором. Мне кажется вероятным, что либо после смерти Соломона, либо еще при его жизни кто-то из пророков или благочестивых учителей взялся за эту тему с целью показать, что все связанное с Соломоном относилось также к чему-то более возвышенному. Далее, псалом называется песнью любви не потому, что автор воспевает отеческую любовь Божию в оказанных Соломону благодеяниях, как думают некоторые, а потому что в нем содержится благодарение за счастливый и благополучный брак. Поэтому существительное в родительном падеже играет здесь роль эпитета, и фразу надо переводить как «любовная песнь». Действительно, Соломона называли ידידיה, то есть «возлюбленный Богом» (2Цар 12:25), но контекст, на мой взгляд, требует относить слово ידידות к взаимной любви, которую должны проявлять друг к другу супруги. Однако, поскольку любовь иногда уклоняется к недозволенному, и, кроме того, супружеская влюбленность никогда не бывает столь благопорядочной, чтобы к ней не примешивалась какая-то плотская неумеренность, эта песнь также называется משכיל, дабы мы знали, что речь идет не о грязной или постыдной любви, но в образе Соломона нам представлен святой и Божественный союз Христа с Его Церковью.
В остальном же переводчики толкуют надписание псалма по-разному. שושן в собственном смысле означает лилию, и в надписании Псалма 60-го [В Синодальном переводе Пс. 59 — Прим. пер.] это слово стоит в единственном числе. Здесь же, как и в Пс. 80 [В Синодальном переводе Пс. 79 — Прим. пер.], используется число множественное, так что, скорее всего, это слово — либо начало народной песни, либо указание на какой-то музыкальный инструмент. Однако, поскольку подобная деталь не столь уж важна, я воздержусь от любых категорических суждений. И каждый может без всякой угрозы для души следовать тому или другому толкованию.
2. Излилось из сердца моего слово благое; я говорю: песнь моя о Царе; язык мой — трость скорописца. 3. Ты прекраснее сынов человеческих; благодать излилась из уст Твоих; посему благословил Тебя Бог на веки. 4. Препояшь Себя по бедру мечом Твоим, Сильный, славою Твоею и красотою Твоею, 5. и в сем украшении Твоем поспеши, воссядь на колесницу ради истины и кротости и правды, и десница Твоя покажет Тебе дивные дела. 6. Остры стрелы Твои, (Сильный), — народы падут пред Тобою, — они — в сердце врагов Царя.
(2. Вскипело сердце мое словом благим; я скажу дела мои о царе; язык мой — трость скорописца. 3. Ты прекраснее сынов человеческих; благодать разлилась в устах Твоих; посему благословил Тебя Бог вовеки. 4. Препояшь Себя по бедру мечом Твоим, о Сильный, славою и красотою. 5. И в красоте Твоей поспеши, оседлай слово истины, и кротости и праведности, и научит Тебя дивному десница Твоя. 6. Остры стрелы Твои (дабы пали под Тебя народы) в сердца врагов Царя.)
2) Вскипело сердце мое. Это предисловие показывает нам, что содержание песни далеко не обычно. Ведь ее автор, кто бы он ни был, обещает поведать нам о великих и замечательных делах. И поскольку у Святого Духа нет привычки напрасно надувать щеки и сотрясать воздух, здесь, конечно, говорится не только о каком-то тленном царстве, но и о чем-то более возвышенном. Ведь если не так, то к чему высокопарные слова о том, что сердце пророка вскипело, заставляя его с усердием и прилежанием рассказывать о достохвальных делах Царя? И хотя другим больше нравится перевод «излило сердце мое слово», кажется, что здесь уместнее иное значение этого глагола, подтверждаемое существительным מרהשת, происходящим от него и означающим сковороду, на которой пекутся пироги. И в таком смысле этот глагол не раз встречается в писаниях Моисея. Псалмопевец как бы говорит: сердце мое кипит, переполненное чем-то замечательным и достопамятным, — а затем возвещает согласие между сердцем и устами, сравнивая свой язык с тростью скорописца.
Начинает же он с похвалы красоте царя, добавляя к ней похвалу его красноречию. И изящная внешность восхваляется в царе не потому, что сама по себе красота столь уж важна, хотя и вовсе не числится среди добродетелей, а потому что в чертах лица часто сияет внутреннее благородство, и даже внешний вид Соломона показывал, что он наделен выдающимися дарованиями. Также вполне уместно восхваляется здесь царское красноречие. Ведь обязанность царя была не только в том, чтобы править народом указами и властью, но и склонять его к повиновению доводами и словами. Подобно тому как древние воображали в устах Геркулеса золотые цепи, которыми он как бы притягивал за уши людскую толпу. И сказанное обличает нерадивость сегодняшних царей, думающих, будто говорить какие-то слова ниже достоинства тех, кому кланяются поданные. Больше того, свою варварскую тиранию они выказывают и в том, что больше желают принуждать, чем убеждать, скорее, злоупотреблять своей властью, нежели законно и справедливо править обучаемым и послушным народом.
Впрочем, хотя указанное царское достоинство наблюдалось и в Соломоне, оно много ярче воссияло в Иисусе Христе, учение которого немного ниже будет сравнено с жезлом. Союз же עליכן понимается здесь не как указание на следствие, — словно Соломон обрел благословение из-за красоты и красноречия, в то время как и то, и другое уже является благословением Божиим, — а, скорее, как указание на причину, по которой этот царь обладал столь выдающимися дарованиями. И причина эта в том, что его благословил Бог. Ведь толкование других: Бог благословит Тебя из-за превосходства Твоего, — поверхностно и весьма натянуто.
4) Препояшь Себя. Здесь Соломон восхваляется как за воинскую доблесть, внушающую страх врагам, так и за добродетели, заслуживающие уважение поданных. Ведь царь не сможет охранять и защищать своих людей, если враги не будут его бояться. И недостаточно отважно сражаться с внешними противниками, если внутри самого царства не процветают истина и справедливость. Итак, прежде всего, псалмопевец говорит, что меч, которым препоясался царь, будет знаком военной мощи, обращающим врагов в бегство. Кроме того, он также будет знаком могущества, дабы царь не вызывал презрения у своего же собственного народа. Одновременно автор псалма добавляет, что слава царя будет не преходящей и не исчезающей, подобно суетной мишуре прочих земных правителей, но благоуспешной и продолжительной.
Затем пророк переходит к добродетелям, ярче проявляющимся в обстановке мира и спокойствия, и с помощью изящной метафоры учит, что они — истинные столпы царства Соломона. На первый взгляд, выражение «оседлать истину, кротость и праведность» кажется излишним, но, как я уже говорил, пророк весьма уместно сравнивает эти добродетели с колесницами, возносящими царя ввысь, и противопоставляет им не только пустую видимость, которой надмеваются прочие земные владыки, но и греховные, порочные дела, с помощью которых они, как правило, приходят к власти. В книге Притч 20:38, Соломон говорит: справедливостью и милостью утверждается престол царя. Но мирские цари, желая возвысить и укрепить свое могущество, в качестве коней и возниц используют тщеславие, гордыню, свирепость, жестокость, поборы, хищения, насилие. Поэтому неудивительно, если Бог часто свергает их с их гнилых и неправедных престолов. Значит, царства бывают воистину прочными лишь тогда, когда правители верны слову и справедливы, когда смягчают свою власть милосердием.
Последняя же часть стиха учит тому, что Соломон будет успешен во всех своих предприятиях, если соединит с воинской отвагой праведность и кротость. Действительно, цари, поддающиеся слепому порыву, даже если на мгновение и внушают всем страх, вскоре падают под грузом собственных ошибок и просчетов. Поэтому рука сильных страшна лишь тогда, когда ее власть справедлива и правильна. Следующий же стих снова говорит о военном могуществе: стрелы царя остры, дабы пронзить сердца его врагов. Эти слова означают, что в руках у Соломона оружие, которым он поражает даже дальних, противящихся его власти, неприятелей. И в том же смысле автор псалма утверждает, что перед царем повергнутся народы. Он как бы говорит: все, дерзнувшие восстать на Соломона и поколебать его власть, самым несчастным образом погибнут, коль скоро у него достанет сил, чтобы сломить их упорство.
7. Престол Твой, Боже, вовек; жезл правоты — жезл царства Твоего. 8. Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие, посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более соучастников Твоих.
(7. Престол Твой, Боже, вовек; жезл правоты — жезл царства Твоего. 8. Ты любишь праведность и ненавидишь нечестие, ради этого помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более соучастников Твоих.)
7) Престол Твой. Теперь пророк восхваляет прочие добродетели Соломона, говоря, что его престол вечен, и что правление его справедливо и праведно. Уловка же иудеев, пытающихся исказить этот отрывок и утверждающих, что речь здесь обращена к Богу, похожа на откровенное жульничество. Также лишено основания мнение тех, кто читает слово אלהים в родительном падеже. Тем самым они выдают свое бесстыдство, без колебаний извращая Писание, лишь бы не быть вынужденными признать Божественность Мессии. Простой же и подлинный смысл сказанного в следующем: Соломон господствует не как тиран, подобно большинству царей, но правит с помощью справедливых и правильных законов. Поэтому его престол не поколеблется вовеки. И хотя Соломон называется Богом также потому, что Бог запечатлевает в царях некую отметину Собственной славы, все же эту фразу нельзя всецело относить к смертному человеку. Действительно, мы нигде не читаем, чтобы человек или ангел наделялся подобным титулом без каких-либо добавлений и оговорок. Во множественном числе слово «Бог» вполне приложимо к ангелам и судьям, но кого-то одного называют אלהים лишь тогда, когда добавлено определенное ограничение. Приведем в пример Моисея: он действительно поставляется богом, но только для фараона (Исх 7:1). Отсюда вывод: этот псалом, как мы вскоре увидим, относится к чему-то более возвышенному, чем прообразовательное человеческое царство.
В следующем же стихе праведность царя определяется еще точнее: он был в одинаковой степени и мстителем за беззакония, и защитником справедливости. Ведь известно, какой разброд порождают безнаказанность и вседозволенность, когда цари проявляют малодушие и попустительство в наказании преступников. Отсюда древняя поговорка: хуже жить при правителе, позволяющем все, чем при правителе, не разрешающем ничего. Также известна фраза Соломона (Притч 17:15): оправдывающий нечестивого и осуждающий праведного одинаково отвратительны для Бога. Итак, правильный способ управления состоит в двояком долге властителей: они должны сурово обуздывать злодеев и непреклонно утверждать справедливость. Как и Платон мудро и учено говорит о том, что общественный порядок состоит из двух частей: наград и наказаний.
Фраза же, гласящая, что царь помазан более своих соучастников, указывает не на следствие его справедливости, а, скорее, на ее причину. Действительно, усердие к правоте и справедливости возникло в Соломоне от того, что царем над народом его поставил Сам Бог. Ибо Господь, предназначив Соломона к почестям и власти, одновременно наделил его необходимыми качествами. Поэтому союз עליכן означает в этом месте «поскольку». Пророк как бы говорит: неудивительно, что Соломон знаменит своим почтением к справедливости. Ведь, избранный из числа своих братьев, он стал царем в результате священного помазания. Еще до рождения Соломона небесное пророчество назвало его наследником царства. Значит, воссев на престол, он был уже наделен необходимыми для царя добродетелями. Отсюда следует, что помазание предшествует его справедливости и поэтому не может считаться ее следствием. Елей же назван елеем радости, исходя из результата помазания. Ведь счастье Церкви целиком зависело тогда от благополучия царства Соломона.
До сих пор я излагал буквальный смысл сказанного. Теперь же надо несколько подробнее рассказать об упомянутом выше сравнении Соломона со Христом, хотя благочестивым и скромным читателям будет вполне достаточно и того, чему научило их прилежное чтение Писания. Древнему народу образ Христа был предъявлен в лице потомков Давида. Но, поскольку иудеи, как и прочие нечестивые, с трудом покоряются истине, полезно показать из самого контекста, что часть сказанного здесь не подходит Соломону всецело и безусловно. Действительно, как я говорил вначале, пророк намеревался избавить благочестивые души от того страха, который могли внушить им происшедшие немного спустя грустные перемены. Им была обещана вечность царства, но оно пало после смерти Соломона. Поэтому пророк объясняет: хотя большая часть народа и отделилась, хотя Ровоаму, первому наследнику столь знаменитой и мощной державы, пришлось управлять лишь небольшой областью, вера Церкви не должна от этого колебаться. Ведь царство Соломона было образом будущего вечного Царства, на приход которого всем надлежит уповать.
Прежде всего, имя царя присваивается Соломону в особом превосходном смысле слова, дабы мы знали, что речь идет не о каком угодно царе, а о том достопамятном правителе, престолу которого Бог обещал незыблемость, доколе на небе будут сиять солнце и луна (Пс 72:5) [В Синодальном переводе Пс 71:5 — Прим. пер.]. Но несомненно, что и Давид, и его последующие преемники также были царями. Таким образом, слово «царь» прилагается здесь к Соломону в совершенно особом смысле, как будто его одного, избранного из числа прочих, Святой Дух поместил на самую высокую ступень почета. Действительно, разве уместно так восхвалять воинскую отвагу Соломона, если он был кроткого нрава и, получив возможность спокойно править, отличался лишь искусством сохранять мир? Однако нельзя предъявить более ясного свидетельства, утверждающего вечность его царства. Ведь не подлежит сомнению, что здесь говорится об упомянутом ранее пророчестве: престол Давида будет стоять, доколе на небе пребудут солнце и луна (Пс 72:5) [В Синодальном переводе Пс 71:5 — Прим. пер.]. И это обстоятельство вынуждает относить сказанное к Мессии даже самих иудеев. Значит, пророк, начав свою речь с сына Давидова, затем, пребывая в духе, поднимается еще выше и говорит о Царстве истинного и вечного Мессии. Учтем также имя אלהים, которое часто переносится и на ангелов, и на людей, но в собственном смысле все же не подходит какому-то одному человеку. Поэтому нет сомнений, что здесь нам ясно указывают на величие Божественности Христа.
А теперь перейду к рассмотрению отдельных слов и выражений, стараясь, тем не менее, быть кратким. Как мы уже говорили, эта песнь называется любовной или свадебной в том смысле, что первое место в ней отводится наставлению в святости, дабы мы не думали, что речь идет о какой-то распутной и земной любви. И в том же самом смысле называется прекрасным на вид Сам Иисус Христос. Не потому что Он отличался красивым лицом, как воображают грубые плотские люди, а потому что был наделен особыми дарованиями, в которых превосходил всех остальных. Ведь для Писания вполне привычно использовать земные образы, описывая то духовное, что содержится в Иисусе Христе. В псалме говорится о богатстве Царства Христова, о сиянии его величия, проявляемом в могуществе, о счастье и изобилии, а также о сопряженных с этим Царством усладах. Ничто из перечисленного прямо не подходит Царству Христову, чуждому мирской мишуры, но пророки, желая изложить свое учение в понятной для народа форме, под всем этим имеют в виду истинное богопочитание, оттеняемое обрядами закона. И если помнить о подобной аналогии, понять сказанное не составит особого труда.
Но достойно внимания то обстоятельство, что Божественный Царь, получив похвалу за Свое красноречие, затем наделяется карающим мечом. Действительно, с помощью красноречия управляют послушными и обучаемыми, но, поскольку во все века было и будет множество бунтовщиков и непокорных, необходимо, чтобы все неверующие к своему ужасу осознали: Христос не придет слабым и безоружным. Поэтому, когда Он ласково приглашает нас к Себе, мы должны с готовностью покориться Его игу, дабы Он не обрушил на нас Свой меч и смертоносные стрелы. О том же, что в устах Его разлилась благодать, говорится весьма уместно, поскольку Евангелие по природе своей дышит благоуханием жизни. Однако, если мы проявляем упорство, эта благодать оборачивается для нас погибелью, и из спасительного учения Христос выкует меч и стрелы. Все сказанное дает нам немалое утешение, дабы мы не падали духом от многочисленности врагов Христовых и их непомерной гордыни. Мы видим, сколь надменно отвергают Христа паписты, одновременно хвалясь тем, что Он — их Царь; с каким отвратительным презрением высмеивает Христа большая часть мира; с какой наглостью злословят Христа турки и иудеи. Поэтому при столь великой царящей в мире сумятице мы должны помнить пророчество о том, что у Христа непременно окажутся меч и стрелы для истребления и ниспровержения Своих врагов.
Снова скажу здесь о том, о чем уже коротко говорил раньше: как бы иудеи своими уловками ни старались исказить этот стих — то есть слова: престол Твой, Боже, в век века, — он вполне пригоден для доказательства вечной Божественности Христа. Действительно, когда именем אלהים называют ангелов и людей, одновременно приводится какое-то уточнение, отличающее их от истинного и единственного Бога. Здесь же это имя просто и без всяких оговорок присваивается Иисусу Христу.
Также полезно отметить, что о Христе здесь говорится как о Боге, явленном во плоти. И хотя Богом Христос называется потому, что является Словом, прежде веков рожденным от Отца, здесь Он изображен перед нами в Лице Посредника, и по этой причине немного ниже говорится о Его Собственном подчинении Богу. В самом деле, если отнести сказанное о вечности Царства Христова только к Его Божественной природе, для нас пропадет бесценный, черпаемый из этого учения плод, то есть понимание того, что Христос, являясь Главой Церкви, стражем и защитником нашего спасения, царствует не временно, но обладает вечной властью, обеспечивая нам безопасность и в жизни, и в смерти. Из ближайшего контекста также ясно: Христос предлагается нам в качестве Посредника потому, что помазан Богом и, причем, больше всех Своих соучастников. И сказанное здесь подходит не вечному Слову Божию самому по себе, но Христу, облеченному в плоть, в которой Он предстает и рабом Божиим, и нашим братом.
9. Все одежды Твои, как смирна и алой и касия; из чертогов слоновой кости увеселяют Тебя. 10. Дочери царей между почетными у Тебя; стала царица одесную Тебя в Офирском золоте. 11. Слыши, дщерь, и смотри, и приклони ухо твое, и забудь народ твой и дом отца твоего. 12. И возжелает Царь красоты твоей; ибо Он Господь твой, и ты поклонись Ему. 13. И дочь Тира с дарами, и богатейшие из народа будут умолять лице Твое.
(9. Смирна и алой, и касия на всех одеждах Твоих; из чертогов слоновой кости, откуда возвеселили Тебя. 10. Дочери царей между почетными Твоими; стала супруга одесную Тебя в Офирском золоте. 11. Слыши, дщерь, и смотри, и приклони ухо твое, и забудь народ твой и дом отца твоего. 12. И возлюбит Царь красоту твою; ибо Он Господь твой, и ты поклонишься Ему. 13. И дочь Тира с дарами; и богатые из народа будут умолять лице Твое.)
9) Смирна и алой. Не буду особо спорить по поводу отдельных слов, коль скоро даже евреям не совсем ясно, что означает третье стоящее здесь существительное. Разве что, основываясь на подобии, можно предположить, что речь идет о касии. Нам же достаточно и того, что, по словам пророка, одежды царя пропитаны ароматами и драгоценными благовониями. Псалмопевец описывает Соломона выходящим из чертога, построенного из слоновой кости, под общие приветствия и рукоплескания. Ибо слово מני я отношу к «чертогам», а не перевожу как «от меня», коль скоро при таком переводе фраза станет совершенно бессмысленной. И хотя роскошь и излишество в удовольствиях — порок не только для простолюдинов, но и для царей, все же не следует предъявлять к ним чрезмерно строгие требования и осуждать за умеренное великолепие, подобающее их достоинству, поскольку немного ниже в псалме также говорится о пышном и дорогом убранстве царицы. Между тем следует знать: не все, за что хвалят здесь Соломона, было угодным Богу. Не говоря обо всем прочем, Богу с самого начала, без всякого сомнения, было не приятно многоженство. И тем не менее наложницы причисляются здесь к благословениям Божиим, поскольку под «почетными» пророк, несомненно, имеет в виду упоминаемых в другом месте жен Соломона. И хотя жена-египтянка занимала среди них самое высокое положение, ясно, что и другие сожительницы царя, указанные в священной истории, пользовались его великодушным и почтительным обращением. Пророк же называет их дщерями царей потому, что некоторые из них действительно происходили из царских фамилий.
Итак, почему же осуждаемое Богом многоженство, применительное ко всем и, особенно, к царям, пророк расхваливает здесь, говоря о Соломоне? Вывод напрашивается сам собой: воспевание богатства и славы какого-то царя не означает одобрения допускаемых им злоупотреблений. Ведь цель пророка состояла не в том, чтобы противопоставить заповеди Божией пример какого-то конкретного человека. В самом деле, сила, достоинство и великолепие Соломона представляли собой редкие благословения Божии. Но царь (как было и со многими другими) осквернил их собственными грехами, не проявив достаточной умеренности и злоупотребив богатством и прочими доступными ему средствами для угождения собственной плоти. В итоге, здесь говорится о том, какую щедрость выказал Бог, даровав Соломону изобилие во всем. То же, что царь набрал себе толпу наложниц и проявил расточительность в украшениях и убранстве, представляет собой некое привходящее, не относящееся к сути дела, обстоятельство.
11) Слыши, дщерь. Не сомневаюсь, что здесь имеется в виду жена-египтянка, о которой недавно говорилось как о стоящей одесную царя. И хотя Соломону не подобало брать в жены иноплеменницу, все же то, что могущественный царь пожелал породниться с ним, также причисляется к благодеянием Божиим. И поскольку по предписанию закона иудеям надлежало еще до заключения брака приложить усилия к тому, чтобы научить своих жен истинному богопочитанию и отвадить их от суеверий, пророк, для исправления дурного воспитания этой происходящей из язычников женщины, заключившей брак с членом Церкви и поэтому к этой Церкви привитой, призывает ее забыть об отечестве и отчем доме, облечься в новую природу и новые нравы. Ибо иначе была опасность, что она будет придерживаться привычных для нее порочных культов, причем, не только частным образом, но и на людях. А это могло бы соблазнить многих к подобному греху, что впоследствии и случилось. Такова причина приведенного здесь увещевания, в котором пророк, дабы возыметь авторитет в глазах этой женщины, называет ее дщерью, хотя это слово звучало бы весьма неуместно из уст частного лица.
И чтобы стало еще яснее, сколь важно новой невесте царя обновиться в своей природе, пророк привлекает ее внимание словами: слыши, смотри и приклони ухо твое. Действительно, если речь идет об отречении от того, что нравится нам в силу природы или привычки, нас необходимо убеждать весьма настойчиво, прибегая к весомым доводам. И пророк, говоря, что у дщери фараона нет причин досадовать из-за расставания с отцом, родственниками и самим Египтом, поскольку горечь разлуки будет всецело ей возмещена, тем самым велит ей довольствоваться своим мужем и добровольно распрощаться с родиной.
А теперь вернемся ко Христу и, прежде всего, вспомним, что духовные истины Его Царства преподаются здесь с помощью образов. В самом деле из-за людской неотесанности пророки были вынуждены заимствовать подобия у земных предметов. И если мы будем помнить об этом способе выражения, повсеместно встречающемся в Писании, то не станем удивляться тому, что пророк говорит здесь о чертогах из слоновой кости, золоте, драгоценных камнях и благовониях. Он хочет сказать, что царь воистину купался в изобилии всяческих благ. Что же касается благ духовных, которыми Бог обогащает Свою Церковь, то, будучи презренными и невзрачными для мира, в глазах Господа они превосходят все земные богатства. Правда, нет никакой нужды любопытствовать о том, как именно п одходят ко Христу отдельные упомянутые здесь благословения; например, то, что говорится о многоженстве. Действительно, если представить себе, что речь идет о множестве церквей, единство тела Христова окажется нарушенным. Истинно то, что каждый верующий зовется храмом Божиим (1Кор 3:17) и что некоторым образом его можно назвать невестою Христовой. Но, собственно говоря, у Христа есть только одна невеста — вселенское собрание всех благочестивых. Также и слова о том, что царица сидит одесную царя, означают не то, что она обладает какой-то особой властью, а то, что над ней господствует только Христос, и в этом же смысле она, то есть Церковь, зовется матерью всем нам (Гал 4:26).
Этот отрывок содержит замечательное пророчество о будущем призвании язычников, вследствие которого Сын Божий породнился с чужими и со Своими бывшими врагами. Ведь между Богом и всеми необрезанными существовала вражда, и стояла преграда, отделявшая их от избранного рода Авраама, поскольку завет, заключенный Богом с этим патриархом, вплоть до пришествия Христова исключал всех язычников из Царства Небесного. Итак, мир был удостоен священного брака со Христом так же, как в далеком прошлом женщина, происходящая из чужеземного и безбожного народа, заключила брак с иудеем.
Далее, пророк, желая представить Христу чистую и целомудренную невесту, увещевает Церковь, собранную из язычников, забыть о предыдущей жизни и полностью посвятить себя мужу. И поскольку перемена, посредством которой мы преображаемся в новых человеков, становясь из детей Адама детьми Божиими, весьма непроста, пророк и настаивает на ней столь горячо и упорно. Действительно, чередой слов: «слыши, смотри, приклони ухо» — он хочет сказать, что верующие не избавятся от ранее сложившихся у них привычек без серьезных и упорных усилий. Ведь для готовых к этому и уже этого хотящих подобное увещевание было бы излишним. В самом деле, опыт показывает нам, сколь ленивы и медлительны мы в следовании за Богом.
Глагол же «смотреть» уместно обличает нашу вялость, коль скоро слепое самолюбие, ложное представление о собственной мудрости и добродетели, склонность к мирским обольщениям и, наконец, гордыня и превозношение рождаются в нас от того, что мы не понимаем, сколь драгоценное сокровище предлагает нам Бог в лице Собственного Единородного Сына. Так что, если бы не мешала наша неблагодарность, нам было бы не тягостно, по примеру Павла (Флп 3:8), считать навозом и пылью все, чем мы сейчас восторгаемся, дабы Христос одарил нас Своим Собственным богатством. И хотя словом «дщерь» пророк как бы ласкает новосозданную Церковь, одновременно он привлекает ее обещанием награды, дабы ради благодати Христовой она охотно презрела и оставила все, что до этого было ей дорого. Действительно, редкостное утешение слышать о том, что общение с нами станет усладой для Сына Божия, если мы изменим свои плотские нравы.
Между тем научимся следующему: начало священного союза со Христом — это отречение от себя. Ведь под домом отца и народом пророк несомненно подразумевает всю испорченность, с которой мы выходим из утробы матери, или которую впитываем в себя, привыкая к дурным поступкам. Больше того, этим выражением пророк охватывает все, что люди имеют от самих себя. Ведь ни одна часть их природы не является ни здоровой, ни свободной от порчи.
Отметим также и приведенный пророком довод: если Церковь не посвятит себя Христу, она тем самым отринет законное и справедливое подчинение Спасителю. И глагол «поклоняться» означает здесь не только внешние обряды, но и благочестивое почтение, соединенное с готовностью к послушанию. О, если бы это увещевание подвигало людей к должному вниманию! Тогда и Церковь лучше повиновалась бы власти Христовой, и мы не сражались бы сегодня по поводу Его авторитета с папистами, которые думают, будто Церковь не будет пользоваться должным почетом, если не дать ей право делать все, что угодно, вопреки воле ее Мужа. Действительно, хотя на словах они и признают за Христом наивысшее господство, заставляющее преклониться перед Ним всякое колено, все же, присваивая Церкви безграничную власть устанавливать законы, что иное делают они, как не срывают с нее всяческую узду? Не говорю о том, сколь лживо присваивают они себе титул Церкви, — невыносимо уже то, что паписты святотатственно наделяют Церковь правами, принадлежащими исключительно Иисусу Христу. Действительно, великая честь — сидеть одесную Царя, и такая же редкая честь — считаться матерью всех благочестивых, подчиняющей их своему воспитанию; но из бесчисленных свидетельств Писания легко заключить: Христос не превозносит Свою Церковь настолько, чтобы хоть в чем-то отказаться от Собственных прав и привилегий.
13) И дочь Тира. Эта часть псалма говорит о некоем возмещении, с помощью которого пророк смягчает или, скорее, устраняет скорбь невесты от расставания с отчим домом. Он говорит, что жители Тира смиренно придут к ней со своими дарами. Известно, сколь знаменитым был некогда город Тир. Поэтому пророк считает наивысшей честью то, что из столь богатого и славного города придет кто-то для выражения своей покорности. И хотя мало полезно рассматривать подробно все детали и пытаться отнести к Церкви все, сказанное о жене Соломона, все же сегодня мы вкушаем определенный плод этого пророчества, когда Бог соделывает так, что некоторые знатные мира сего, не возлагая на себя ярмо Христово, тем не менее защищают Его Церковь и проявляют в отношении нее подлинную человечность.
14. Вся слава дщери Царя внутри; одежда ее шита золотом; 15. в испещренной одежде ведется она к Царю; за нею ведутся к Тебе девы, подруги ее, 16. приводятся с весельем и ликованием, входят в чертог Царя. 17. Вместо отцов Твоих, будут сыновья твои; Ты поставишь их князьями по всей земле. 18. Сделаю имя Твое памятным в род и род; посему народы будут славить Тебя во веки.
(14. Вся прославлена дщерь Царя внутри; из одежд шитых золотом облачение ее. 15. В испещренной одежде приведется она к Царю; за нею приведутся к Тебе девы, подруги ее. 16. Приведутся с весельем и ликованием, войдут в чертог Царя. 17. Вместо отцов Твоих будут сыновья твои; Ты поставишь их князьями по всей земле. 18. Сделаю имя Твое памятным в род и род; посему народы будут славить Тебя во веки.)
14) Вся прославлена. Смысл может быть двояким: царица всегда пышно одевается. Причем, не только когда выходит к народу, но и когда сидит в опочивальне. Или же: блеск ее нарядов не поддельный; он предназначен не для обмана простаков, а происходит от подлинного богатства и изобилия. Итак, пророк подчеркивает счастье царицы тем обстоятельством, что дорогие одежды она носит не только на торжественных приемах, но и в повседневной жизни. Другие толкуют так: вся слава ее заключается в том, что царь по-семейному приглашает ее к себе, ибо тут же следуют слова о шествии в опочивальню в сопровождении пышной свиты. И хотя подобная помпезность, безусловно, чрезмерна, все же пророк учит здесь следующему: церковь будет одеваться столь пышно не для того, чтобы обращать к себе людские взоры, а ради угождения своему Царю. И то, что сегодня в Церкви не наблюдается духовная красота, в которой сияло бы богатство Христово, следует приписывать неблагодарности людей, которые отвергают щедрость Божию своей ленью и после своего обогащения заново впадают в нищету по собственной воле.
17) Вместо отцов Твоих будут сыновья Твои. Превосходство упомянутого царства также подчеркивает то обстоятельство, что потомство не будет уступать в достоинстве отцам. Таким образом, смерть Соломона не повредит знатности его рода, коль скоро родившиеся от него дети по своим добродетелям сравняются с прадедами. Затем пророк добавляет, что князья будут поставлены по всей земле, что царство распространится широко, и размеры его сравняются с площадью сразу нескольких государств. Далее, легко сделать вывод, что здесь содержится пророчество о Христе. Действительно, сыновья Соломона делили между собой землю отнюдь не из-за обширности царства, и даже главный наследник царя получил только ничтожную часть его владений. Таким образом, никто из законных преемников царя не достиг его могущества: господство их ограничилось полутора коленами, и власть их оказалась запертой в тесных границах. Если же отнести сказанное ко Христу, то Он, находясь посередине между древней и новой Церковью, воистину родил сыновей, не уступающих числом и знаменитостью отцам, и поставил их над всем миром. И хотя в глазах мира сего безобразность креста затемняет славу Церкви, все же, если подумать о том, сколь чудесно она умножилась, и какими духовными добродетелями наделена, придется согласиться с тем, что эта слава воспевается совершенно заслуженно.
Но следует отметить: упомянутое господство принадлежит не людям, а Самому Главе. Действительно, власть и начальство, в собственном смысле подобающие одному Христу, повсеместно переносятся на члены Его тела. Но, как известно, люди, занимающие в Церкви видное место и ею управляющие, не господствуют от имени Христа, а, скорее, представляют собой слуг. И поскольку Христос вручил им Свое Евангелие, являющееся жезлом Его Царства, они некоторым образом осуществляют принадлежащую Ему власть. В самом деле Христос посредством Своих служителей покорил Себе весь мир и воздвиг столько же начальств, сколько существует церквей, созданных Им в разных странах.
18) Сделаю имя Твое. Сказанное меньше всего подходит к Соломону, осквернившему память о себе постыдным и гнусным отступничеством. Разве он не покрыл себя позором и бесславием, изгадив посвященную Богу землю грязными суевериями? Воистину, он был достоин того, чтобы люди навеки забыли его имя! Не больше славы снискал и Ровоам, утративший часть своего царства из-за глупой гордыни. Значит, чтобы убедиться в истинности этих слов, нам следует обратиться ко Христу, память о Котором всегда жива и славна. Ведь, даже если Его презирает мир, а гордецы или поносят, или отвергают Его имя, Он не утрачивает из-за этого Своего величия. И хотя отовсюду на Его Царство восстают бесчисленные враги, перед Ним уже начало преклоняться всякое колено, и в конце концов Он повергнет ниц и попрет ногами все противящиеся Ему власти. Ибо яростные нападки сатаны и всего мира не смогли изгладить имя Христово, помешать повествованию о Нем последующим поколениям и тому, чтобы во все века оно пользовалось заслуженной славой. Как и сегодня мы видим, что имя это воспевают все языки. И хотя большая часть мира поносит его святотатственной хулою, достаточно и того, что Бог повсюду воздвигает глашатаев, искренне возвещающих Христову славу. Между тем наше дело — прилагать все усилия к тому, чтобы память о Христе не была утрачена. Ведь она должна жить во все века к вечному спасению людей.
