Краткое содержание. Этот псалом содержит жалобы пророка, перемешанные с его же молитвами. И чтобы еще больше склонить Бога к милосердию, Давид жалуется как на неправедную жестокость своих врагов, так и на их злобные козни. В конце же, обратив свои очи к Богу, Давид радуется будущему благополучному исходу своего дела.
1. Начальнику хора. Псалом Давида. 2. Услышь, Боже, голос мой в молитве моей, сохрани жизнь мою от страха врага; 3. укрой меня от зависти коварных, от мятежа злодеев, 4. которые изострили язык свой, как меч; напрягли лук свой — язвительное слово, 5. чтобы втайне стрелять в непорочного; они внезапно стреляют в него и не боятся. 6. Они утвердились в злом намерении, совещались скрыть сеть, говорили: кто их увидит? 7. Изыскивают неправду, делают расследование за расследованием даже до внутренней жизни человека и до глубины сердца.
[1. Начальнику. Псалом Давида. 2. Услышь, Боже, голос мой в молитве моей: сохрани жизнь мою от страха врага. 3. Укрой меня от замысла злых, от собрания делающих беззаконие. 4. Ибо они изострили язык свой, как меч; нацелили стрелу свою — горькое слово. 5. Чтобы втайне стрелять в непорочного; они внезапно выстрелят и не убоятся. 6. Они утвердились в нечестивом злодеянии, совещаются скрыть сеть, говорят: кто их увидит? 7. Они исследовали беззаконие, произвели тщательное исследование; и внутренность каждого, и глубину сердца.]
2) Услышь, Боже, голос мой в молитве моей. Во вступлении Давид говорит, что молится с искренним и пламенным чувством, одновременно указывая на свою нужду. Ведь произнесенная вслух молитва — несомненный признак пылкости. Затем пророк переходит к угнетавшей его тесноте, упоминая о внушаемых ему врагами смертных страхах и других обстоятельствах, способных снискать милость Божию. Ведь умоляя Бога, как стража своей жизни, пророк хочет сказать, что сейчас она находится под угрозой. Во втором же стихе Давид утверждает, что сражаться ему приходится со многими людьми, и поэтому он не готов к отражению стольких нападок, если ему не поможет Бог. Хотя двусмысленность слов допускает здесь двоякое толкование. Действительно, слово סוד, означающее «тайное», одни переводят как «тайные козни», другие — как собрание злоумышленников. Я же перевел его как «замысел», что звучит двусмысленно даже на латинском языке.
Во второй части стиха добавлено существительное רגשת, иногда означающее шум или вопль, а иногда — собрание людей. Ведь оно происходит от корня רגש, то есть «волноваться». Если же סוד понять как «тайные козни», רגשד будет означать «яростный напор». Таким образом, Давид желает защититься как от коварной злобы своих врагов, так и от их силы, поскольку, размыслив над тем, как можно навредить, они затем претворяют свои замыслы в жизнь. Но проще и больше соответствует мысли пророка другое толкование: Давид, чтобы вызвать к себе еще большее милосердие Божие, жалуется здесь на многочисленность своих врагов. Между тем, по его же собственному свидетельству, хотя его теснит огромная толпа, ему вполне достаточно помощи с неба, о которой он просит. И правоту своего дела пророк защищает, сравнивая ее со злобой и неправедностью врагов. Ведь, чем более несправедливо и жестоко они с нами обращаются, тем надежнее можно заключить отсюда о милости к нам Бога.
4) Ибо они изострили язык свой, как меч. Хотя враги питали к Давиду смертельную вражду, он главным образом обвиняет их в ядовитости слов. Вполне вероятно, что речь он ведет о лживых доносах и клевете, несправедливо возведенной на него и вызывавшей к нему всеобщую ненависть. Итак, он сравнивает языки врагов с мечами, а горькие ядовитые слова — со стрелами. С другой стороны, пророк защищает собственную добропорядочность, говоря, что его враги стреляют в правого и невиновного человека. И этим молитвенным упованием Давид воодушевляет себя потому, что, не сознавая за собой зла, испытывал вероломные нападки от дурных и преступных людей. Утверждая же, что враги стреляют в него и тайно, и явно, что стрелы их внезапно начинают свистеть в воздухе, пророк указывает на их великую хитрость. Ведь они не только страстно желали ему навредить, не только постоянно бодрствовали для этой цели, но и отличались талантом и искусностью, быстрее проникая в сердце неосторожного человека, чем он мог заподозрить, что над ним нависла угроза.
Далее, слыша о том, что даже Давид, столь свято и непорочно придерживавшийся праведности, все же не смог избежать ложных обвинений, мы не должны удивляться, если и нас, которым далеко до праведности пророка, Бог когда-нибудь захочет поупражнять теми же самыми искушениями. Единственное же утешение Давида состояло в том, чтобы прибегнуть к Богу, дабы Тот взял его дело под Собственное покровительство. Сюда же добавляется и то, что враги пророка без всякого страха и стыда пускали из своих уст ядовитые стрелы. А подобная самоуверенность — когда нечестивые продолжают упорствовать даже после сотни обличений — есть признак воистину гибельной дерзости. Ведь ни страх Божий, ни уважение к людям не могут удержать их от отчаянных нападок на праведного, подобных неистовым гладиаторским атакам.
6) Они утвердились в нечестивом злодеянии; совещаются... Теперь пророк жалуется на упорство и преступный сговор своих врагов. К этим двум порокам он присоединяет и самоуверенность, с которой его враги без колебаний шли на любое предприятие. Нет сомнений, что врагов немало воодушевляла и слабость самого Давида. И видя, что этот несчастный изгнанник лишен всяческой помощи, они терзали его с еще большой наглостью и остервенением. Сказав же, что его враги неизлечимы, что больше не осталось надежды склонить их к человечности, Давид добавляет, что ко всему этому они еще и совещаются друг с другом о том, какими кознями можно его погубить.
Затем говорится о ярости врагов, думавших, будто их ухищрения останутся незамеченными. Ведь известно, с какой уверенностью нападают на простых и незлобных людей нечестивые, уповая на свою хитрость и думая, что всегда найдут сотню способов скрыть гнусность своих преступлений. Фразу же למו можно отнести как к самим обманщикам, так и к расставляемым ими сетям и ловушкам. Но я предпочел бы первый смысл, коль скоро ослепленные своей гордыней враги Давида бездумно решались на все, к чему толкала их собственная похоть. Ведь их не сдерживали никакое почтение к Богу и никакой стыд перед людьми.
В следующем же стихе пророк еще жестче обличает их во лжи. Он говорит, что они обсудили друг с другом все возможные способы навредить и ничего не упустили в этом тщательном исследовании. Под исследованием же пророк понимает искусство тайком причинять вред. И добавляет, что их злоба содержит в себе нечто весьма удаленное и сокрытое. Ведь под глубиной сердца и внутренностью Давид, несомненно, имел в виду покров таинственности, под которым нечестивые скрывают свою злобу. Некоторые понимают существительное איש в обобщенном смысле и толкуют так: вся изобретательность и хитрость, какую только можно найти в смертных, свойственна также моим врагам. Но суть дела остается почти такой же. Ведь достаточно придерживаться того, что враги Давида замышляли его погубить не только открытым насилием, но и тайной злобой, наделенные для этого наивысшей сообразительностью и умением извлекать из глубин своего мрачного разума самые неожиданные способы навредить.
8. Но поразит их Бог стрелою: внезапно будут они уязвлены; 9. языком своим они поразят самих себя; все, видящие их, удалятся от них. 10. И убоятся все человеки, и возвестят дело Божие, и уразумеют, что это Его дело. 11. А праведник возвеселится о Господе и будет уповать на Него; и похвалятся все правые сердцем.
[8. И пустит в них Бог стрелу, внезапны будут язвы их. 9. И заставят язык свой поразить их самих; все, видящие их, убегут. 10. И увидят все человеки, и возвестят дело Божие, и уразумеют совершенное Им дело. 11. Праведник возвеселится об Иегове и будет уповать на Него; и похвалятся все правые сердцем.]
8) И пустит в них стрелу. Теперь Давид переходит к благодарению, убежденный в том, что его молитвы не окажутся напрасными, и что они уже услышаны Богом. И хотя мщение Божие еще нельзя было видеть воочию, Давид все же обещает себе его скорое наступление. А это — неслабое доказательство его веры. Действительно, видя как нечестивые ожесточаются от собственного благополучия, как обещают себе безнаказанность из-за потакания и молчания Бога, пророк все же не поддался унынию и стал ждать того времени, когда Бог, проявив великое долготерпение, внезапно выкажет Себя судьей. Подобно тому как Он обычно восстает и уловляет нечестивых, которые, думая, что ускользнули от Него, наглеют без всякой меры и предела. Поэтому, если наши злоключения продолжаются долго, нас должна утешать мысль о том, что Бог намеренно откладывает кару, которую нашлет на злых, дабы возгреметь на них с еще большей яростью и — когда они будут говорить: мир и безопасность (Иер 8:11), — поразить их внезапной погибелью.
9) И заставят язык свой поразить их самих. Пророк продолжает развивать свою мысль: какой бы яд они ни скрывали в своих замыслах и ни изливали из своих уст, он станет губительным для них самих. И то же самое Давид несколько иначе высказывает в другом месте: попадут в сети свои и упадут в яму, которую вырыли, Пс 57:7 [в Синодальном переводе Пс 56:7 — Прим. пер.]. Действительно, Бог справедливо воздаст им, если обрушит на их голову то, чем они пытались навредить добрым и простым людям. И хотя Он ежедневно являет перед нашим взором примеры подобного суда, все же мы верим в этот суд с большим трудом. Тем более нам надлежит поразмыслить над тем, что Бог печется о нас, что всякая ложь, сочиненная против нас нечестивыми, обратится к их собственной погибели, и что они как бы намеренно готовят себе подобное воздаяние. В конце стиха пророк говорит, что этот вид мщения будет весьма заметен и нагляден, поскольку все увидевшие нечестивых в тот момент убегут и убоятся. И поскольку слепые людские глаза не замечают суда Божия, чтобы внушить миру страх перед ним, необходимы воистину яркие признаки и знамения.
10) И увидят все человеки. Теперь пророк подробнее объясняет, каков будет плод суда Божия, а именно: от этого нового и необычного зрелища пробудятся те, кто ранее ни во что не ставил Божественное провидение, и, размыслив над тем, что ранее было им неизвестно, возвестят об этом и другим людям. Действительно, Давид не ограничивает знание этой достопамятной благодати лишь немногими людьми, но говорит, что она станет известной всем. Поэтому он и использует фразу «все человеки».
Далее, поскольку глагол שכל в породе хифиль можно понимать как в среднем, так и в активном залоге, выбирающие первый вариант придают сказанному смысл: все люди будут вынуждены признать Божественность этого дела и, осознав эту Божественность, станут его глашатаями. Но, поскольку Давид весьма часто повторяет дважды одну и ту же мысль, сказанному вполне подойдет и переходный смысл.
В последнем стихе описывается еще более обильный плод суда Божия, а именно: упомянутое избавление даст повод для радости, надежды и святого хваления всем благочестивым. Ведь они поймут, что Бог выказал Себя перед ними Тем же Самым, Кем выказывал перед Своим рабом Давидом. Следует отметить, что правыми сердцем здесь зовутся те же, кто ранее был назван праведниками. Из этого мы узнаём, что Бог одобряет лишь ту праведность, которая исходит из внутренней искренности сердца. Но об этом я подробнее рассуждал в другом месте.
